Усталость всё же добралась до неё, окутала плотным покрывалом, притупляющим восприятие. Кипевшая внутри энергия улеглась. Но Всплеск и не думал угасать – в сердце Шаидет им гудел каждый камень. Значит, утром у неё будет достаточно сил, чтобы позаботиться об отряде. Вот, стало быть, на что намекал отец.
«Нашему отряду нужен целитель. На тебе будут все наши жизни».
В какой момент он решил использовать стражей против культа, Аштирра не знала. Запланировал ли отец это сразу или мысль пришла, лишь когда они столкнулись с шакалами Ануи? В любом случае он понимал, что призыв древних дорого ему обойдётся. И всё же завтра он поведёт их к Кадмейре… Жрица напомнила себе, что Раштау Таэху всегда знал, что делает.
Чесем встрепенулся, заглянул в проход. Вскоре и Аштирра услышала тихий звук шагов – кто-то направлялся сюда, неспешно и не очень уверенно. Сау дёрнул хвостом раз, другой, потом неистово закрутил им и коротко тявкнул. Девушка улыбнулась – угощений в этот раз не будет, а всё же пёс узнал щедрого гостя Обители.
Брэмстон вышел, стараясь не слишком явно придерживаться за стену, потрепал свободной рукой пса.
– Слишком шумное «застолье» на твой вкус, да? – менестрель улыбнулся.
– Просто немного устала, – призналась Аштирра, приблизившись, и оглядела его внутренним взором целителя. Восстановление шло своим чередом, но этот упрямец не давал телу необходимый отдых. – А тебе нужно спать.
– Ну вот как эта ватага уймётся, сразу лягу, – заверил Брэмстон.
Словно в подтверждение его слов из глубин святилища раздался очередной взрыв хохота. Аштирра закатила глаза.
– Как будто завтра на праздник собираются, а не на важную миссию.
– Почти все выжили – это уже повод для праздника, – заметил менестрель, и на этот раз он не шутил.
– Тогда, надеюсь, отпразднуем и завтра. Кем бы ни был тот, кто ведёт наших врагов, – у него нет знаний Таэху!
– Всё получится как надо, – отозвался Брэмстон, поглаживая Чесема.
– Я ведь тебя так и не отблагодарила… а теперь получается, что и долг тот старый не вернула, – Аштирра усмехнулась и развела руками. – Ты снова спас меня.
Брэмстон вдруг привлёк девушку к себе, зарылся лицом в её волосы. Она замерла, потом нерешительно обняла его за плечи.
– О долгах поговорим после, когда вернёмся домой, – шепнул менестрель. – Завтра я защитить тебя не смогу. Только вот так.
Аштирра почувствовала, как он вложил что-то прохладное, тяжёлое в её ладонь, и запоздало узнала его чеканный медальон. Защитный амулет, который он всегда носил.
– Но это же твой…
– Вот и постарайся, чтоб мой драгоценный амулет не пополнил коллекцию сокровищ древних мертвецов. Поняла? Это не подарок. С возвратом, Огонёк, – он улыбнулся, потёрся носом о её нос.
Медальон пульсировал в ладони жрицы. Нерешительно Аштирра надела амулет Брэмстона, спрятала на груди под кожаным доспехом и льняной рубахой. Магия окутывала теплом, опутывала защищающим покровом. И в магии этой отчётливо ощущался привкус его присутствия. Должно быть, медальон заклинали на его крови, а с такими вещами просто так не расстаются.
– Так мы войдём в гробницу Кадмейры почти вместе.
– Благодарю те… – слова растаяли в поцелуе – Брэмстон словно запечатал её обещание нежностью.
«Вернёмся домой».
Глава двадцатаяКатакомбы
В предрассветных сумерках Шаидет был похож на затаившееся чудовище – обманчиво тихое, зализывающее раны ночного ритуала, готовое броситься в самый неожиданный момент. Голоса хищников смолкли, даже птицы не кричали – только ветер и песок шептались в руинах да перекатывались вдалеке мелкие камни. Всплеск не ослабел – потоки лишь набирали силу, десятки потаённых течений, бурлящих под невидимым покровом.
Их было шестеро – бесшумные бесцветные тени, неотличимые от древних призраков некрополя. Казалось, они даже не оставляли следов, и ни один камешек не осыпался под их шагами.
А когда золото Солнечной Ладьи только-только окрасило горизонт, а над Шаидет прозвенели лай сау и эхо голосов – они уже достигли цели.
Издалека скалы походили на соты с прорезями ходов. Колонные порталы чередовались с ложными дверями и простыми проёмами. Само тело скал было изрезано коридорами катакомб с залами общих погребений поздней эпохи, чередовавшихся с индивидуальными гробницами древних, в основном уже разграбленными. Бо́льшая часть ходов обвалилась, какие-то были к тому близки. Хоть древние и строили на совесть, слишком уж много испытаний выпало на долю рэмейской земли.
Аштирра с сомнением окинула взглядом две гранёные колонны, поддерживавшие подточенный временем, но всё ещё изобилующий искусными рельефами архитрав[18]. Коридор был обрушен настолько, что казалось, проще прокопать новый, чем разбирать завалы. Сейчас у них не хватило бы на это рабочих рук, и к тому же они не располагали ни временем, ни инструментами. Даже невозмутимый Ришнис выглядел удивлённым, а Альяз так и вовсе открыл рот, но спросить ничего не успел – отец остановил.
Раштау и Тианера, не мешкая, прошли вперёд и споро начали расчищать мелкий строительный мусор, словно в самом деле рассчитывали разобрать завал. Эймер не присоединилась к ним – всматривалась назад, в сторону святилища, откуда выдвинулся отряд Фельдара.
– Помочь? – нерешительно спросил Ришнис.
Жрец покачал головой, отбрасывая битые камни.
– Фельдар постарался за нас, – отозвалась Нера.
В следующий миг Аштирра поняла гениальность замысла. Несколько плит были сложены таким образом, что скрывали спуск в погребальный зал. И теперь, расчистив тонкий слой строительного мусора, только что казавшийся непреодолимым, Раштау с лёгкостью приподнял одну из плит посредством хитроумного дворфийского приспособления, замаскированного в колоннах и архитраве.
Времени восхищаться не было – за спиной отряд Фельдара, не таясь, уже показательно вскрывал вход другой гробницы неподалёку с криками и руганью. Зычный лающий голос дворфийского командира, раздававший распоряжения, доносился даже сюда.
Один за другим Раштау пропустил членов отряда внутрь. Аштирра, оказавшись в кромешной темноте, непроницаемой даже для глаз рэмеи, едва не поскользнулась на сглаженных временем ступенях. Отец, спустившийся следом, поддержал её за плечо.
Плита опустилась за ними с тихим скрежетом, отсекая внешний мир. Но за несколько мгновений до того Аштирра услышала крики и звон оружия – культисты заглотили наживку.
Сердце тревожно забилось.
– Они справятся, – хрипло шепнул жрец, коротко сжав её плечо.
В этом нельзя было сомневаться – обязательно справятся! Те, кто остался, приняли удар на себя. Но минувшей ночью культисты потеряли многих, их силы тоже были не бесконечны. Раштау знал их и всё рассчитал. Однако даже так ей было тревожно…
Показалось или рука отца чуть дрогнула? Да и сам он, несмотря на привычную внешнюю невозмутимость, двигался не очень уверенно после вчерашнего боя. Аштирра не хотела думать о цене сейчас, когда всех их вело предвкушение долгожданного открытия.
В темноте о чём-то шёпотом переговаривались Ришнис и Альяз – остальные кочевники остались с отрядом Фельдара. Посох Эймер вспыхнул тусклым светом, озаряя лица собравшихся мертвенной синевой. Чародейка кивнула Аштирре, и запоздало девушка достала из сумки один из бездымных факелов, нащупала ближайший выступ и чиркнула. То же самое сделала и Нера.
Теперь их взглядам открылась вырубленная в скале лестница. Ступени кое-где были сбиты, и внизу на гладком полу лежали обломки камней. Никто не двигался.
– А чего мы ждём? – негромко с нетерпением уточнил Альяз, но в тишине его голос прозвучал резко.
Нера усмехнулась, дёрнув хвостом.
– Моего выхода, конечно. Узрите работу мастера!
Раштау закатил глаза.
По-кошачьи легко перепрыгивая по ступенькам, охотница достигла основания лестницы, балансируя на самом краю последней ступени, и легко наступила кончиком сапога на плиты пола.
Ничего не произошло.
– О, ну неужто проржавело? – удивилась она и в следующий миг вдруг прыгнула, бесшумно приземлившись на плиты.
Пол застонал и содрогнулся, проваливаясь под ней, и бездонной чернотой разверзся зов сработавшей ловушки. Аштирра вскрикнула, но Нера оказалась стремительнее. С невероятной скоростью, играючи перепрыгивала она с одной отъезжающей вздыбившейся плиты на другую, пока снова не вернулась на лестницу.
Жрица знала о таких ямах, замаскированных перекрытиями, на вид неотличимыми от пола усыпальницы. Дно одних было утыкано кольями, а у других и вовсе обрывалось древними ритуальными шахтами, куда сбрасывались жертвенные дары. Один шаг – и незадачливые грабители сами становились жертвенным даром богам и умершим.
Раштау даже бровью не повёл. Кочевники смотрели на охотницу как на богиню. Эймер с досадой прищёлкнула языком.
– Можно немножко побыстрее?
– Сама ж говорила, терпение – добродетель, – насмешливо пропела Нера. Прижав свободную ладонь к одной из отшлифованных стен, охотница прислушалась к чему-то, водя изящными пальцами по камню.
Аштирра прищурилась, силясь разглядеть. Ни рычажка, ни уступа – если провалиться, даже удержаться не за что. Но Нера нащупала что-то одной ей видимое, и снова раздался скрежет.
– Ого! – не удержался Альяз, во все глаза глядя, как одна из плит встаёт на место, образуя узкий проход.
– Древние были чрезвычайно практичны – это Раштау так говорит. В общем, выдержит, если не слишком прыгать, – заявила Нера и, перебежав на другую сторону ямы, поманила их за собой из полумрака.
Раштау пропустил вперёд Эймер и Аштирру, готовый подстраховать, если придётся. Проходили по одному – плита чуть покачивалась под весом. Оставалось лишь надеяться, что, на чём бы она там ни крепилась, эти древние крепления выдержат.
Жрица бросила взгляд вниз. Темнота скалилась из кажущейся бездонной ловушки, и девушка не решилась поднять факел повыше, чтобы рассмотреть её.