«Следы лагеря».
Войдя за внешнюю стену, мужчина чуть не наступил в верблюжье дерьмо – по счастью, уже подсохшее.
– Да чтоб тебя… Следы тут определённо имеются.
«Дай мне свои глаза».
– Бр-р, никогда к этому не привыкну, – Хранитель поёжился.
«Так будет быстрее. Ты же знаешь, я всегда всё возвращаю на места».
Дух, похоже, смеялся – эти страхи всегда его забавляли.
Хранитель вздохнул – делать нечего – и уступил своё тело и органы чувств, или что там использовал его живой артефакт. Сознание расслоилось – он по-прежнему видел крепость, но смотрел словно издалека, откуда-то из глубины собственного черепа. Ноги сами понесли его вперёд, руки ощупывали шершавый камень. Изредка он – точнее, не он сам – приседал, оглядывая следы чужого пребывания. Насколько Хранитель мог судить по мусору и закопчённым от костров потолкам, останавливались здесь часто, но дух, кажется, искал что-то вполне конкретное.
– Ненавижу, когда ты так делаешь, – поделился он – скорее чтобы проверить, что язык его ещё слушается.
«Знаю. Боишься, что я упеку тебя в артефакт, а сам стану жить твоей жизнью».
Об этом Хранитель старался вообще не думать, а пределов силы артефакта не понимал. Но будь дух человеком, он бы, пожалуй, был не таким уж и плохим парнем, разве что излишне мрачноватым и с неприятным чувством юмора. Они даже почти подружились, если можно дружить с вещью, пусть и волшебной.
Дух вывел его тело за внешнюю стену, прошёл немного. Там он наклонился к пепелищу, принюхался и разворошил золу… Хранитель хотел было вскрикнуть, но не сумел.
Остатки погребального костра.
«Причём магической природы – кости почти в пыль», – подтвердил дух артефакта и тронул обугленный скелет, чего сам хозяин тела делать бы не стал. Останки были хрупкими и осели от простого касания.
– Господин, – окликнул его караванщик. – Смотри, тут гостили совсем недавно. Кухню немного обжили. Можем прямо тут и переночевать.
Хранитель почувствовал, как разворачивается к кочевнику и тот, другой, спрашивает его голосом:
– Как по-твоему, кто здесь побывал последним?
– Сложно уже сказать, – Фуяд-Нияд пожал плечами, но явно очень желал угодить. – Здесь, похоже, часто останавливались охотники за сокровищами и караванщики, рискнувшие прийти вместе с ними. Чёрные копатели, падкие на рэмейские и амранские сокровища, тоже. Мне кажется, недавний лагерь похож по устройству на стоянку хиннан – они обкладывают костёр особым образом, оберегая от духов. И к тому же не гнушаются таких мест, – проводник запричитал. – О Шаидет ходит дурная слава, ох, дурная! Прямо как о пирамидах древних рогатых царей. Здесь кишмя кишит всяко-разная нечисть. Даже не знаю, что человеку… эм… прости, что господину столь достойному может быть нужно в таких местах.
Он явно набивал себе цену.
– Хиннан, – повторил дух голосом Хранителя.
– Да, да, племя такое.
– Расскажи больше, и я удвою плату.
Хранитель заволновался, очень хотел возмутиться, но вмешиваться в разговор сейчас было неразумным.
«Золота у тебя в избытке, – напомнил дух. – Если нужно, добуду больше, но какой тебе в нём сейчас толк?»
– Охотники и следопыты. Это они вечно лазают туда, где приличному человеку и не выжить. Разводят жёлтых псов, которые якобы чуют искажения. Брешут, поди, я так скажу! Но, в общем, тут они точно побывали, сомневаться не приходится. Мне там ещё наконечник стрелы попался и обрывки полотна. Собачье дерьмо и какие-то склянки… Пойдём покажу, господин.
– А ты внимательный, – заметил дух, но это, как показалось Хранителю, не было похвалой. Скорее подозрительностью.
Вместе они прошли под аркой, возвращаясь под защиту стен. Караванщик семенил впереди. Охранники пристроились рядом.
Солнце уже садилось. Колонны отбрасывали длинные тени. Хранитель вздохнул, собираясь спросить, когда ему вернут глаза, руки и всё остальное.
В следующий миг они оба почувствовали у горла нож. Проводник обернулся, ухмыляясь, – от услужливости не осталось и следа.
– Не знаю, чего ты тут рыщешь, но твой труп здесь никто не найдёт. И всё же для начала оплату заберём.
Фуяд кивнул «охранникам», но дух оказался быстрее. С такой нечеловеческой скоростью Хранитель не двигался никогда, даром что человеком был только наполовину. И в его теле точно никогда не было такой силищи!
Он вывернулся из хватки здоровяка – нож лишь вскользь чиркнул по шее, оставив неглубокий порез. Стиснул запястье нападавшего до хруста, выкручивая руку под неестественным углом. Охранник взвыл от боли. Второй уже бросился на помощь, но не успел – дух толкнул на него первого, ударил ногой с разворота, повалив на разбитые плиты тропы. Амбалы завозились, как два огромных навозных жука. Второй успел подняться раньше, устремился на Хранителя, размахивая покрытой шипами дубиной.
В пальцах он почувствовал кинжал – свой собственный хорошо знакомый кинжал, один из тех, которые носил на поясе. Вот только он даже сам не успел моргнуть, когда рукоять уже торчала из глазницы нападавшего. Здоровяк подался вперёд по инерции, пошатнулся, так и не успев занести дубину для удара, и рухнул замертво.
– Ты убил его, убил! – заверещал караванщик.
Первый охранник отползал в сторону, глядя на Хранителя, как на одержимого. Впрочем, так ведь оно и было. Дух шагнул к нему, наступил на горло, пока ещё удерживая вес на другой ноге. Человек захрипел, пытаясь вырваться. Хранитель не знал, что в тот миг отразилось в его собственных глазах, да только охранник вдруг затих, шумно сглотнул.
– Не нужно… мне твоё… золото.
– Вот это правильно.
– Сзади!
Было ли это обманом, сам Хранитель не знал, но дух развернул его тело с той же нечеловеческой скоростью. Резко пригнулся, уходя из-под удара, выбил кинжал из руки несостоявшегося убийцы. Схватив караванщика за шею, дух впечатал его в стену, приподнял над землёй.
– Всё ещё хочешь поживиться чужим?
– Демон, – прохрипел проводник, извиваясь в его хватке. – Ты демон!
– Так и есть.
Тело проводника опало как куль. Человек жалобно скулил от пережитого ужаса, не решаясь даже отползти.
– Господин.
Дух резко обернулся на голос, уже держа наготове ещё два кинжала из арсенала Хранителя.
Первый охранник приблизился, осторожно протягивая ему нож рукоятью вперёд – тот самый, который до этого приставил к их горлу. Дух задумчиво склонил голову.
– Ты меня предупредил. Значит, останешься жить.
– Господин, пощади! – взвыл караванщик. – Клянусь Богами, этого больше не повторится! Я всё верну, всё! Бесплатно отведу тебя куда скажешь!
– Выберешься или сдохнешь тут – мне дела нет, – не оборачиваясь, ответил дух. – А ты, – он кивнул охраннику, – отведёшь меня к хиннан. Задерживаться не станем.
Здоровяк поклонился.
Позже они ехали в ночи, под вой хищников, не останавливаясь. Одного из верблюдов всё же оставили караванщику, но тот не спешил присоединяться к ним.
Хранитель, в свой черёд, не спешил возвращать себе контроль над телом – мало ли что? Внутри назойливой мухой вилась мысль, что он только что едва не пополнил число мертвецов Шаидет. Вот так просто и глупо чуть не сдох от разбойничьего ножа. А ведь он всегда был чрезвычайно осторожен, особенно после пары встреч с культистами!
– Ты же меня спас, – запоздало прошептал он своими и в то же время не своими губами. – Спасибо…
Дух, кажется, усмехнулся.
«Всё как обещал. Наше совместное путешествие ещё не закончилось».
Реальность сплеталась вокруг них медленно, нехотя, вторгаясь в сладкую истому птичьими песнями и шелестом ветвей. Аштирра устроилась на коленях у Брэмстона, уткнувшись ему в грудь. И так не хотелось размыкать объятия, словно это всё нарушит, проведёт невидимую черту. Она слышала, как постепенно успокаивалось его сердце, входя в привычный ритм. Провела кончиками пальцев по его плечу, вызывая приятную дрожь, прислушалась к собственному телу. Нет, пожалуй, сейчас она с трудом сумеет сделать и пару шагов, хотя, наверное, стоило бы окунуться в озеро, да и платье привести в порядок.
– Искупаешься со мной?
– Это будет нелишним. Сделаем вид, что просто встречали рассвет, да?
– Кому какое дело? – Аштирра пожала плечами, медля отстраняться.
– О, ты будешь удивлена, – Брэмстон тихо рассмеялся, поцеловал её между рогов и помог подняться.
Развернувшись к нему спиной, жрица аккуратно стянула платье, сложила его и вошла в прохладную воду по пояс. Взгляд Брэмстона она чувствовала почти физически, но не решилась обернуться. Всё тело ныло, но приглушённая боль была скорее приятной, отзывающейся отголосками пережитого.
Аштирра услышала шелест одежды, тихие шаги. Он зашёл в озеро следом за ней, обнял со спины, прижимая к себе одной рукой, а другой поймал её ладонь. Их пальцы переплелись…
– Мой подарок, – шепнул Брэмстон. – Очень сложно удивить наследницу древнего рода… но я постарался найти что-то достойное.
Жрица подняла руку, покоящуюся в его ладони. Указательный палец охватывало золотое кольцо-печать, древнерэмейское, украшенное рогатым солнечным диском и именем Золотой Хэру-Хаэйат. Владычица любви была одной из самых почитаемых Богинь Таур-Дуат, наравне с самой Аусетаар. А сам символ этот был, по сути, не чем иным, как… признанием.
Брэмстон чуть повернул её ладонь, и эмаль инкрустации поймала солнечные лучи, блеснула матово-алым. Золотой ободок сжимал палец так естественно, словно Аштирра носила это кольцо всегда.
– Оно настоящее, имперской работы, но эпохи более поздней, ближе к нашей Кадмейре. Так сказал твой отец.
Растроганная, Аштирра прильнула к нему, не оборачиваясь. Сердце забилось сильнее.
Золотая Богиня.
Владычица таинств любви…
– Это невероятно… Не знаю, как тебя благодарить.
– Я хотел отдать его тебе там же, на пороге святилища, когда ты только вышла, но… – менестрель обнял её уже обеими руками, крепче прижимая к себе. – Ты нас правда очень напугала. Закричала так пронзительно, словно тебя резали заживо. И никто из нас ничем не мог помочь тебе. Ты никого не видела перед собой и не отзывалась.