Аштирра не хотела вспоминать своё видение, но сейчас вернулось и другое. Их с отцом ритуал, серебряный браслет и память некой иной жизни…
«Умиротворение сердца Владыки, надежда рэмейской земли. Она оберегала воинов, сплачивала сомневающихся, и мятежные сердца прозревали, заслышав её слова».
Там тоже было золото глаз, а потом упоительные образы живой памяти Таур-Дуат прервались болью.
Отголоски того же первобытного ужаса ведь коснулись её уже тогда. И она не хотела, страшилась возвращаться к этому… к пустоте, подстерегавшей за спиной.
– Всплеск погрузил меня в странное видение, – тихо призналась Аштирра. – Кажется, там был кто-то из Эмхет. И моя смерть… полная, окончательная смерть, за которой нет ни вечности, ни перерождения…
– Так быть не может, – возразил Брэмстон резко, уверенно, но жрица почувствовала, как его руки чуть дрогнули. – Ты здесь. Эймер говорила, это последствия Всплеска, который наложился на внутренний всплеск твоей Силы.
– Не хочу даже думать об этом. Всё хорошо. Ты со мной, – она погладила его по предплечьям, радуясь теплу и защите его объятий.
– Поедешь со мной в Сияющий? – вдруг спросил он. – Тебе ведь не обязательно находиться в Обители всегда. Да и наш старик вроде собирался наведаться в архивы гильдии чародеев. Устрою для тебя лучшее представление. И покажу тихую бухту, где закаты просто невероятные. Можем даже к Самиру заглянуть, если захочешь, – то-то он удивится, – менестрель усмехнулся. – Он, кстати, так и держит свою стекольную лавку, представляешь?
Аштирра тихо с облегчением рассмеялась.
– Можешь даже не уговаривать – конечно, поеду.
Удивительно, но никто не задавал им вопросов, когда они вернулись в Обитель, держась за руки. Время общей утренней трапезы – сегодня поздней – уже прошло. Брэмстон потащил её на кухню, пообещав, что голодной ни в коем случае не оставит и даже выходить охотиться на газелей не придётся.
Аштирра сидела за столом, опустив подбородок на сцепленные пальцы, наблюдала за менестрелем и чувствовала себя совершенно счастливой. Он в лицах рассказывал какие-то городские байки, которыми была полна его таверна, и девушка смеялась до слёз.
Остальные потянулись не то на звук голосов, не то на умопомрачительный запах блинчиков. Первым на пороге вырос Фельдар в компании Чесема. У обоих глаза блестели так, словно не было ночью никакого пира, и завтрака этим утром тоже.
– Даже не думай, – не оборачиваясь, заявил Брэмстон. – Это только ей.
– Да я просто постою тут, посмотрю, как ты лихо покоряешь сердца и желудки прекрасных дев, – ухмыльнулся дворф.
Чесем воспользовался исконно собачьим преимуществом – сел рядом с Брэмстоном, глядя на него как на воплощённый предмет всех своих чаяний. Аштирра ничуть не удивилась бы, если б первый блинчик отошёл не ей, а псу, но менестрель выдержал – сау получил второй.
Поставив две тарелки и налив в небольшую узорную пиалу мёда, Брэмстон сел напротив Аштирры.
– Да, мне ничуть не стыдно, – заявил он дворфу. – Ты и так у меня постоянно харчуешься бесплатно.
– А я тебе на халяву делаю новый нагрудник, между прочим, – парировал Фельдар.
– Иные сорта пива я вообще держу в погребе исключительно для тебя. И задерживаются они там ненадолго! – с этими словами Брэмстон отправил себе в рот первый блинчик.
Дворф не нашёлся, что ответить.
Аштирра поспешила приступить к своей порции, предчувствуя, что скоро и её отберут. Чесем приглушённо заскулил под столом, попытавшись пристроить морду ей на колени.
– М-м, какой дивный запах, – пропела Эймер, грациозно проскальзывая на кухню мимо озадаченного Фельдара. – Ради такого я бы даже забыла о вредности сладких угощений для облика чародеек. Если, конечно, лакомство будет предложено, – она изящно поклонилась Брэмстону, хитро улыбнувшись.
Со вздохом менестрель выдал тарелку и ей.
– О-о, это что тут раздают такое потрясающее? – спросила Нера, заходя и принюхиваясь.
– Да вы издеваетесь! – рыкнул Брэмстон.
– Меня прямо на слезу прошибает, так это похоже на наши привалы, – усмехнулся Раштау, останавливаясь рядом с охотницей. – Знаешь, Копатель, я научу тебя, как устраивать другим несварение. Ну, чтоб не покушались на чужое.
Аштирра, пряча улыбку, предложила отцу свой последний блинчик. К её удивлению, жрец отказываться не стал – они и впрямь были чудо как хороши.
Альяз покинул Обитель первым, уже на закате, тепло попрощавшись с Аштиррой и взяв с неё обещание брать его с собой на все вылазки, грозившие встречей с культистами.
Тианера заявила, что устала от людей и городов, так что погостит ещё в Обители.
– Да ты, поди, снова кому-то дорогу перешла, махнув кошачьим хвостом перед носом? А теперь хочешь залечь на дно, – предположил дворф. – Тут-то тебя искать никому и в голову не придёт.
Охотница загадочно улыбнулась, не подтвердив и не опровергнув.
Сам Фельдар собирался в Сияющий, чтобы мастерская долго не простаивала. Аштирра хотела поговорить с отцом о своей поездке, но Раштау и Эймер сами вызвали её на разговор.
– Тебе лучше побыть некоторое время рядом с Эймер, – мягко сказал жрец. – Она сможет помочь тебе на Всплесках, если вдруг что… Хотя надеюсь, такого больше не повторится.
– Не должно, – кивнула Аштирра. – Ведь не каждый же день становишься жрецом.
Взгляд отца был тёплым, полным затаённой гордости за неё.
– Ты умеешь приручать свою Силу и готова уже ко всему. Просто лучше, если рядом с тобой будет кто-то, кто…
– Да просто посмотришь, как там у нас всё устроено, – добавила Эймер, заполнив неловкую паузу, и выразительно посмотрела на Аштирру. – Всласть поработаешь в наших архивах.
Девушка кивнула, поняв намёк. Она и так собиралась просить тётушку о возможности почитать исследования гильдии насчёт потери и возвращения дара.
– Ты разве с нами не поедешь? – спросила она, пряча тревогу за отца. – Как же ты тут будешь один?
– Нера скучать не даст, – фыркнул Раштау. – После её ежедневного щебетания я буду мечтать об уединении. Да и тут мне есть чем заняться. Я бы не хотел пока появляться в городе. Никто не должен знать, что со мной. Ни к чему давать повод старым врагам поднимать голову.
Об этом Аштирра не подумала, но жрец был прав. Его боялись и уважали. Допускать слухи о его уязвимости было нельзя. А она уж постарается исправить всё как можно скорее.
– А если придут хиннан?
– Я пока не разучился готовить снадобья и вправлять вывихи, – отмахнулся Раштау. – Тебе ли не знать, что целительство – это не только чудеса Всплесков. Бо́льшую часть времени это рутинный труд…
– …требующий знаний веществ и плоти, – в один голос с ним закончила Аштирра. Уж эту-то мудрость, как и ещё ряд других, отец крепко вбил ей промеж рогов.
Тем вечером они пошли к пограничным стелам вдвоём. Чесем рысил впереди, что-то вынюхивая на тропе.
Украдкой Аштирра поглядывала на отца, вслушиваясь в его мерный уверенный шаг. Он смотрел вперёд твёрдо, спокойно – её опора и защита с детства. Непобедимый, мудрый Верховный Жрец. Её переполняла нежность, и, подчинившись порыву, девушка взяла Раштау за руку, чуть сжала.
Он погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони, провёл по кольцу Брэмстона.
– Ты счастлива?
– Очень, – честно призналась Аштирра.
– Тогда мне, наверное, не о чем беспокоиться, – Раштау чуть улыбнулся. – Я Копателя знаю давно. Он, конечно, из тех, от кого любой отец предпочёл бы держать своих дочерей подальше. Да и я бы тоже предпочёл, хоть он мне почти как сын. Но он умеет быть преданным своим. И к тебе питает больше чем просто сиюминутное очарование… Не буду загадывать. Посмотрим, к чему это приведёт. По крайней мере, он всегда будет защищать тебя.
– Да я ведь и сама могу за себя постоять, – Аштирра рассмеялась. – А заодно разогнать самых наглых танцовщиц в таверне.
– Скорее всего, он сам уже разогнал к твоему прибытию, – отозвался Раштау и обнял её. – На свете есть много прекрасных женщин и только одна Аштирра Таэху. Это, кстати, не мои слова.
Она счастливо вздохнула, уткнувшись в плечо отца.
– Только обещай, что сразу сообщишь, если что-то узнаешь про Сердце. Я хочу помочь.
Раштау кивнул.
– Это наше наследие. И мы обязательно вернём его.
Глава тридцать втораяХранитель
Хранитель уже давно понял: если б всё складывалось так, как он себе представляет, это было бы слишком легко. Вот и Боги, кажется, считали так же, потому лёгких дорог перед ним не открывали.
В окрестностях Шаидет рыскали культисты, которых явно интересовало что-то в некрополе. Благодаря духу удалось избежать неприятной стычки и даже замести следы, однако Хранитель не был уверен, что культисты не обнаружили караванщика. А тот уж точно расскажет всё, что знает, – благо знал он немного. Незадачливому проводнику можно было только посочувствовать – оказаться в руках Рассечённого Лотоса Хранитель не пожелал бы и врагу. Хотя нет, паре-тройке всё-таки пожелал бы.
О тварях, обитавших в песках, и говорить нечего – те были делом привычным. Упоминания заслуживало разве что особо уродливое скрюченное создание с клочковатой рыжей шерстью, отдалённо напоминающее пса со срезанными поверху ушами. Крупная тварь не нападала, но долго шла по их следу, издавая жутковатые звуки, похожие то ли на взлаивание, то ли на безумный смех. Проводник – бывший охранник – предлагал подстрелить её издалека, чтоб хоть как-то отпугнуть, но здесь вмешался дух. Сказал, что это чудовище убивать нельзя, потому что когда-то оно было священным зверем пустынного Божества. Хранитель согласился, что ссориться с Богами Каэмит прямо среди песков и правда не самое разумное, но удивился – это ж надо было такую уродину возвеличить до ранга чего-то сакрального. Хотя, может, раньше эти создания просто выглядели иначе, как и многое здесь?..
До становища хиннан они добрались благополучно – проводник довёл, как обещал. Хранитель уже размечтался, как быстренько разузнает подробности про некрополь, поймёт, кого именно искал дух, и спокойно передаст артефакт кому следует.