Забыв себя, она вдруг почувствовала свет и Силу, обнимавшую изнутри саму её суть – суть, которая всё-таки… была.
«Аш… тирра. Аштирра Таэху».
Медленно возвращалось и ощущение собственного тела.
Она поняла, что лежит, свернувшись калачиком, на каменном полу в бирюзовом зале. Вокруг не было ни крови, ни теней, только солнечный свет внутри, проникавший в каждую частичку плоти и духа, собирающий воедино и согревающий всё, что составляло её саму.
Нить снова была крепка. И голос – о, как же она могла спутать этот голос с иным! – звучал внутри ярко, почти осязаемо:
«Я не позволю Секкаир забрать тебя. Не позволю – больше никому и ничему…»
Стиснув зубы, Аштирра пыталась не расплакаться, но слёзы текли сами, выпуская пережитый ужас, смешанный с облегчением и благодарностью. Если бы она могла обнять эти Силу и свет, то непременно так бы и сделала, пусть Владыки Эмхет и были недостижимой легендой.
С усилием девушка приподнялась, опираясь на руки, вздохнула, унимая дрожь. Нащупала оброненное оружие, подобрала тускло светящий бездымный факел.
– Тот, кого я видела… Это ведь не ты? – прошептала она. – Он ненастоящий, да? Это всё не по-настоящему?
«То, что ты видела, – воплощённый Секкаир страх. Твой самый глубинный страх…»
– Но я видела… его и прежде… ещё до Секкаир… Когда прошла Посвящение.
«Никому лучше не видеть свою смерть…»
– Так это…
«Аштирра, остались последние шаги, – мягко прервал он. – Мы почти у цели».
Девушка поднялась, решительно вскинула голову.
– Ты уже обещал мне, что расскажешь обо всём после. Я верю тебе. И ты… снова спас меня.
Его улыбку в хрупкой вибрации нити она ощутила ещё явственнее, чем прежде.
Больше Аштирра никуда не сворачивала, не вслушивалась в шёпот во тьме, не оглядывалась на мелькание теней и скрежет. Нить вела её дальше по украшенным бирюзовыми изразцами и рельефами залам. Девушка перешла на бег, сосредоточившись только на цели, лишь бы не ощущать безликих взглядов из лабиринта переходов и даже не думать о них.
Когда впереди она услышала голоса, то замерла, потом быстро метнулась к стене, прижавшись к камням. Слишком жива ещё была в памяти встреча с чудовищами. Но потом к голосам присоединились знакомые рык и взлаивание Ануират. Уже медленнее она двинулась вперёд, поначалу опасаясь поверить в такую удачу. Но там мелькали вспышки света, а сквозь рёв псоглавых она различила крики споривших Брэмстона и Альяза. Обсуждали они, кажется, её.
– Я здесь! – воскликнула Аштирра, выходя им навстречу.
Первой её встретила свора, подозрительно обнюхивая, обдавая смрадом. Убедившись, что это именно она, Ануират отступили, буравя её взглядами горящих мертвенно-зелёных глаз.
Расталкивая псоглавых, к ней устремился Брэмстон. Крепко обнял за плечи, выдохнул с облегчением, беспорядочно целуя её лицо, волосы:
– Цела? Я думал, уже не найдём…
Аштирра тихо рассмеялась от радости.
– Я и сама уже не рассчитывала найтись…
– Я обещал открутить ему рога, что не уследил за тобой, – мрачно сказал Альяз, и Брэмстон фыркнул, закатив глаза. – Клятая шахта с лестницами всё никак не заканчивалась. А этих коридоров, клянусь предками, только что вообще не было! Но ведь так же не бывает, чтоб сперва есть, потом не стало?
– Здесь бывает всё, – вздохнула жрица. – Слава Богам, вы отбились и спустились благополучно!
– Хорошо, что некоторые чудовища всё-таки на нашей стороне, – мрачно усмехнулся Брэмстон, кивнув на свору, рыскавшую по залу в поисках чего-то – Аштирра решила не приглядываться.
Они уже были в нижних залах, где-то у самого сердца святилища, но коридоры старались то вернуть их к шахте, то увести выше. Если бы не нить, Аштирра и её спутники уже давно потерялись бы в этом меняющемся лабиринте.
Чудовищ больше не встречалось, но в тоннелях то и дело раздавались чьи-то потусторонние голоса и жуткий скрежет. Несколько раз отряд натыкался даже не на мёртвые тела – на ошмётки плоти и тёмные разводы крови. После только что пережитого это почти не пугало. Монстры были отвратительны, и участь тех, кем они были изначально, вызывала дрожь. Но чудовищ, по крайней мере, можно сразить оружием, как и всякий зримый страх. А вот как бороться с тем, чего не видишь и не осязаешь? С само́й природой этого места, зловещей, искажённой. С «неописуемым ужасом», о котором говорилось в записях других Таэху.
Задумавшись, стараясь не потерять ощущение направления, Аштирра не сразу обратила внимание на странный звук впереди. Ритмичный лязг, звон металла по камню то прерывался, то возобновлялся.
«Здесь, – прошептал наследник Ваэссира. – Это единственное место, ставшее прежним, очищенное от скверны. Цена была высока, но мы сумели… Физически зал святилища защищён обрушившейся порткулисой – Раштау закрыл его от всех. Вы должны попасть внутрь. Ануират пробьют вам путь, но их разума и ловкости не хватит на то, чтобы задействовать сложный механизм. Смотри внимательно, Аштирра…»
Она вздрогнула, когда Эмхет впечатал в её сознание новый образ – замурованный тяжёлыми плитами проход. Две уходящие вверх шахты, уже без лестниц. Кто вообще смог бы забраться туда, не боясь сорваться, и найти в тщательно подогнанной кладке потайные рычаги?.. Внутренним взором Аштирра видела их, но не представляла, как к ним попасть.
«Позволь, я отдам им последний приказ. И прости, что не могу сделать больше…»
На этот раз Аштирра уже знала, чего ожидать, и впустила его без страха. В тот же миг, когда наследник Ваэссира мягко оттеснил её к границам восприятия, Ануират почувствовали его присутствие – развернулись, устремились к жрице. Десятки глаз смотрели на неё жадно, но более осмысленно, чем на протяжении всего этого пути. Морды тыкались в ладони.
– Даруйте освобождение всем, кого встретите у запертых врат впереди, – её голос, чуждый, наполненный непоколебимой волей, достигал их сознания. – Сражайтесь без страха, стражи. Когда всё закончится, никто не останется прикованным к этим камням. Таково слово Владыки.
Сквозь стекло своих глаз она увидела взгляд Брэмстона, обращённый к ней сквозь теснящуюся вокруг толпу псоглавых. И в тот миг казалось, что он обо всём догадался.
Вожак Ануират заревел, бросая вызов тому, что ожидало их, и свора ринулась вперёд по коридору единым, сносящим всё потоком. Альяз побежал следом – разведать. Свет его факела пронзал густой клубящийся мрак переходов.
Брэмстон замер в десятке шагов, неотрывно глядя на жрицу. Несколько мгновений наследник Ваэссира смотрел на него глазами Аштирры.
– Мне нужна твоя помощь.
Эти слова они произнесли уже вместе, потому что в следующий миг Эмхет отпустил её.
Сократив расстояние между ними, не давая опомниться или задать вопрос, Аштирра сжала плечи Брэмстона, быстро рассказала ему о шахтах и порткулисе. Он молчал, прищурившись, проницательно глядя ей в глаза.
Дальше по коридору эхом разносился многоголосый рёв Ануират и визг каких-то тварей. Лязг металла по камню оборвался. Судя по всему, чудовища сцепились между собой.
– Я без тебя не справлюсь, – тихо проговорила Аштирра.
– Ты вообще туда не полезешь, – сказал он, мягко высвободившись из её объятия, и начал расстёгивать ремни нагрудника. При этом он не смотрел на девушку, и от этого становилось не по себе. – Что ж, вряд ли это сложнее, чем на спор подняться по стене Башни Звездочёта.
– Но как же ты один… А если сорвёшься?
– Значит, никто уже никуда не войдёт, – мрачно усмехнулся менестрель. – А я так и не узнаю правду о том, что происходит.
– Я не…
– Ты не доверяешь мне достаточно, Огонёк? – тихо спросил он, снимая наконец нагрудник. Аштирра видела: хоть он и говорил спокойно, с обычной своей полуулыбкой, – недоверие ранило его.
Но ведь сейчас она всё равно не успела бы рассказать ему всё… Подавшись вперёд, девушка поцеловала менестреля.
И впервые он не ответил на поцелуй.
– Эй, ну где вы там? – окликнул их Альяз. Охотник бежал к ним по коридору. – Туда сползлись чудовища, кажется, со всей пирамиды! Свора схлестнулась с ними. Что будем делать теперь? Где искать Пламенного Хлыста и его отряд?
– Мой выход, – усмехнулся Брэмстон, сунув ошарашенной Аштирре кирасу, и повернулся к Альязу. – Отдаю тебе на сохранение свой клинок. Отвечаешь головой.
– Э… – следопыт потрясённо взял у менестреля ножны с саблей. Ремень с кинжалом тот оставил при себе. – Что ты собираешься делать?
– Лезть туда, где, кажется, никто не бывал с эпохи древних мастеров. А, хайту! За сапогами тоже кому-то придётся приглядеть. Смотрите, чтоб их никто не сожрал.
Аштирра поспешила вслед за менестрелем.
– Я усилю твоё тело.
«Не сможешь. Не здесь, – предупредил Эмхет. – Искажённые потоки лишь навредят, и навредят непоправимо…»
– Лучше не стоит, – ответил Брэмстон, не оборачиваясь, и тихо рассмеялся. – А то вдруг меня перекособочит, как всех местных обитателей?
Шум битвы приглушала толща камней. Они прошли по узкому боковому коридору к одной из потайных шахт, соединённых узким тоннелем где-то наверху. Аштирра насколько возможно подробно объяснила то, что увидела благодаря наследнику Ваэссира, и даже несколько раз повторила. Брэмстон кивал, что-то уточнял.
Камера, в которой они оказались, была совсем маленькая, глухая. Но она уходила вверх, словно колодец, и кладка здесь казалась совершенно гладкой. Разувшись, менестрель царапнул когтем стык камней тут и там, внимательно посмотрел ввысь, примеряясь. Потом взял у Альяза незажжённый бездымный факел, один из последних.
– Ну я пошёл. Если разобьюсь – вы уж добейте меня побыстрее, чтоб я не ползал тут, скрюченный, пытаясь вас сожрать.
– Я люблю тебя, – одними губами прошептала Аштирра, не желая даже думать о том, что он не вернётся.
Брэмстон подмигнул ей и, зажав в зубах покрытый рунами жезл, полез наверх.
Жрица невольно зажмурилась, потом один за другим открыла глаза. Менестрель карабкался медленно, но удивительно ловко, находя невидимые выступы и шероховатости. Сердце ёкало каждый раз, когда он соскальзывал, но ухитрялся уцепиться и продвинуться дальше.