– Да кто ты такой, чтоб говорить мне подобные гадости! – Мира топнула ногой от злости и принялась убирать волосы, которые ветер упорно швырял ей в лицо.
– Арак Саматис, виконт Де'Гранди. К вашим услугам. – блондин вычурно поклонился, прищелкнув каблуком о каблук. – А ты, я так понимаю, та самая Проклятая, о которой Лорды слышат чуть ли не с детства. Ну... Хорошо сохранилась, это факт. Однако, насчёт внешности все же подумай. Зачем тебе все это могущество, если ты даже красоту немножко подправить не можешь?
– Черный! – Мира, отплевываясь волосами, а ветер, как назло, настойчиво раз за разом швырял длинные локоны в лицо их хозяйке, – Что за шута ты мне привез? Я слышала о твоём друге. Даже видела его со стороны во снах одной известной нам особы. Но считала, Высшая кровь все же немного лучше воспитана.
Эридан, улыбнувшись, пожал плечами. Он понимал, почему друг ведёт себя именно так. Мира явилась неспроста. Решила встретить их, проверить, насколько опасен сам герцог, да и вообще оценить обстановку. Не начни Арак нести всю эту ахинею, Проклятая в любом случае завела бы разговор об Эллен, провоцируя Огонь, дабы посмотреть, что сделает возродившийся Дракон. Она не может не знать о факте возрождения, потому что такие выплески Силы однозначно долетают до Каньона. И неизвестно, к чему привел бы их разговор. Однако виконт опередил ее и спровоцировал до состояния раздражительности саму Миру.
– Послушай, милочка, ты, главное, не расстраивайся. Поняла? Красота – это не главное. Запомни. Душа. Внутренний мир. Вот что важно для девушки. Ох... Прости... Снова напомнил тебе о возрасте... Конечно, откуда тебе знать, каково это быть девушкой... Тогда, конечно, прими мои извинения. Для своих лет ты очень неплохо сохранилась.
– Что ты несёшь?! – Мира, окончательно выйдя из себя, в очередной раз убрала растрепавшуюся гриву с лица. – Да сколько можно... Стоп! Замри!
Последний гневный крик предназначался, похоже, ветру, который, собственно говоря, чхать хотел на приказы истеричных баб. Она стояла на скале, а это пока еще не территория Каньона, и повелевать стихиями вне своей земли Мира не может. Наоборот, воздух закрутился значительно сильнее вокруг разгневанной девушки, поднимая ее шевелюру почти дыбом. И не важно, что сам Эридан сделал незаметное постороннему глазу движение пальцами, усиливая воздушные потоки возле крайне злой Проклятой.
– Мда... – протянул виконт, – В общем-то с внутренним миром и душевной красотой тоже не сложилось... Тут уж и посоветовать нечего. Вот ты поэтому такая неприятная... Теперь все понятно.
– Знаете что?! Знаете?! Я ! Я вас дождусь у себя дома. На моих условиях. Вот тогда и посмотрим, у кого какой внутренний мир. Вполне возможно, что даже не образно выражаясь.
Мира крутанулась на месте и пропала, словно ее не было.
Эридан кинул последний взгляд на скалу, где только что стояла Проклятая. Пусто. Ушла в свою обитель.
– Думаешь, она и вправду опасна? – Арак смотрел в ту же сторону. Виконт больше не изображал из себя хамоватого глупца, а был, наоборот, предельно собран. Пожалуй, такой образ более соответствует действительности.
– Не думаю. Знаю. Очень опасна. Никто так и не понял, какой именно обряд Мира сотворила. Однако, сам факт, что она, являясь изначально человеком, живёт столь долго, а, как ты помнишь, вся история произошла до нашего с тобой рождения, говорит о высокой степени могущества, которым она обладает. Да и провести в Кайоне столько времени – мало кто смог бы. А она чувствует себя прекрасно. Да, не может свободно перемещаться вне его пределов, но зато способна приходить во снах и покидать Каньон, если происходит нечто из ряда вон выходящее. Дед изучал ее случай. Особенно, последние годы. Хотел найти разгадку. Но не успел. Подозреваю, Проклятая сама и приложила руку к его гибели. В принципе, даже уверен.
– Ты прав, я так думаю, – виконт продолжал задумчиво смотреть вдаль, осмысляя слова герцога, – Император покинул нас во время сна. Сон... Понимаешь, да? Однозначно, Проклятая приложила к этому руку.
– Что это было? – Наида сидела на земле, сонно хлопая глазами. Лорды так погрузились в волнующую их тему, что не заметили пробуждения остальных участников похода. – Я спала, да?
– Да, моя хорошая. – Виконт быстренько подскочил к Охотнице, помогая ей подняться. – Ты спала, я спал, все мы спали. Но теперь, благодаря нашему доблестному Дракону, все стало гораздо лучше.
Ларри так же очумело крутил головой по сторонам, как и Наида. Отец Эллен, похоже, подобно остальным, не помнил своих видений.
– Ну, что, драгоценные мои спутники, наш отряд находится перед Ущельем. Тем самым. Войдём внутрь, возврата нет. Если нас так у начала Каньона накрыло, могу представить, что произойдет на его территории. Ещё раз предлагаю Наиде и Ларри вернуться в город.
– Обсуждали сто раз, – Охотница оттолкнула Арака, снова пытающегося отправить ее в Лантарис, – Надоело уже. Я еду с вами. Все. Хватит говорить об этом. Хватит! Не маленькая девочка. Я в гильдии почти пятнадцать лет. Меня воспитал один из сильнейших Мастеров. Так что, достаточно нянькаться со мной. Ясно?
– Ясно, моя птичка, – виконт поймал руку Наиды, а затем приложил девичьи пальцы к губам, – Я всего лишь волнуюсь. Но не за тебя, не подумай. За Каньон и Проклятую. Сейчас у нее в гостях только одна сумасшедшая особа, а с твоим приходом станет две ненормальных.
– Вроде, Лорд. А ведёшь себя, как шут, – усмехнулась Охотница, однако руку убрать не спешила. Этак скоро Арак и вправду добьется благосклонности Наиды.
Эридан с тоской подумал о своей женщине. Он скучал по Эллен безумно. Ее образ в памяти не пропадал ни на мгновение. Ужасно хотелось увидеть несносную невесту, обнять ее, окунуться в запах ее волос. Почувствовать снова, как плавится от желания, будто послушный огню воск, и теряет контроль над своим разумом, полностью отдаваясь чувствам. Однако, прежде всего необходимо прояснить ситуацию с Мирой. Это принципиально важный вопрос. Даже, если их встреча была роковой случайностью, отчего Эллен промолчала? Скрыла столь опасное знакомство, да ещё ухитрилась заполучить метку Проклятой. От мысли, что это мог быть хитрый план самой родственницы виконта, Эридану становилось дурно, а в груди что-то сильно сжималось от боли. Пожалуй, предательства со стороны своего Предназначения он не переживет.
– Ну, что? Пора. – Арак стоял перед ущельем, изучая темный тоннель, уходящий вглубь. Причем, из этой зияющей чернотой дыры весьма ощутимо пахло сыростью и тревогой.
– Лошадей оставим тут. Брать с собой не станем. Пойдем пешком. – Эридан замер рядом с другом так же, как и виконт, глядя вперед. – В данном случае животные станут для нас не помощниками, а обузой. Подозреваю, время и пространство Каньона живут своей жизнью. Если он захочет пустить нас внутрь и позволит пройти до жилища Миры, то вся дорога уложится в несколько часов. Если же нет, ни один самый быстрый скакун не домчит за целую вечность.
Ларри и Охотница проверили, насколько крепко привязаны лошади, а потом тоже подошли к Ущелью. Отчего-то говорит не хотелось больше ничего. Впереди оставалась все та же неизвестность, которая могла привести к какому угодно исходу.
Небольшой отряд направился вглубь прохода, и никто из них не оглядывался назад. А жаль. Иначе друзья заметили бы скромно стоящую у дерева нищенку, которая провожала их внимательным взглядом, при этом, улыбаясь своим, известным только ей мыслям.
Глава девятая
Мира вернулась злая, как сто чертей. Отхватили люлей все. Инесс за грязные канделябры, хотя ими можно было пользоваться, как зеркалом. Марика за невкусный обед. А, надо отметить, все жильцы за́мка чинно, благородно уселись за стол по велению хозяйки, дабы вкушать пищу. Видимо, от тоски и одиночества, в состоянии которых Бэмби была не одно десятилетие, ее и правда прикалывала вот эта игра в нормальную жизнь. Поэтому всем было велено "Сесть и жрать!". Именно так. С подобными выражениями, которые из уст Оленёнка звучали, конечно, отвратительно. Леночка еле сдерживала смех, наблюдая, как прислуга, сбивая друг друга, ломанулась к столу. Похоже, дурное настроение госпожи было знакомо им очень хорошо. Сама же Елена Михайловна по бешенству Миры поняла, что ее вылазка к границам Каньона прошла не так, как Бэмби планировала. Судя по всему, Эридан чем-то разозлил Проклятую.
Масс и Лиран замерли, втянув головы в плечи, вздрагивая каждый раз, стоило хозяйке потянуться за кусочком ароматного хлеба. Бору неизменно оставался молчалив и, по-прежнему, ни на кого не смотрел вообще.
– Ну? Ждёшь своего ненаглядного герцога?
Леночка даже не сразу поняла, что Мира обращается к ней. Сидела, задумавшись о личном, гоняя при этом вилкой еду на тарелке с одного конца, в другой.
– Ты мне? – Елена Михайловна оторвалась от своего чрезвычайно важного занятия.
– Естественно. Вряд-ли тут у кого-то ещё есть собственный герцог.
– Аааа... Шутка юмора. Поняла. Ну, не очень зашло. Нет, никого не жду. Мне итак неплохо. Кормят, по́ют, тепло, сухо. Да и, между нами девочками говоря, он же тебя убьет, если доберется сюда. А мы только подружились. Ты меня вон домой пригласила. Как в школе. Ох, да. Ты не знаешь, что такое школа. Ладно, всем спасибо, я наелась.
Елена Михайловна встала из-за стола, намереваясь удалиться.
– Сядь! Я не все сказала.
– Честно? Вообще плевать. Я тебя не боюсь, потому что без меня весь гениальный план летит к чертям. Если Эридан и придет, то только за мной. То, что рассказывали о Предназначении даёт мне повод думать, пострадаю, он сразу узнает. Почувствует.
С этими словами Леночка гордо прошествовала к лестнице и принялась подниматься на второй этаж, мечтая быстрее оказаться в своей комнате. Едва скрылась из поля зрения Миры, тут же подобрала подол и сорвалась на бег. Срочно нужно было разжечь огонь. Хоть какой-нибудь. Камины, как назло второй день стояли нетронутыми, а значит, саламандра не имела возможности вернуться. Леночку ужасно волновал вопрос, добралась ли ящерка до герцога. Передали ли его послание. Эридан все равно идёт сюда, в замок. Это уже понятно. Но, какие у него мысли, хотелось бы знать.