Елена Михайловна залетела в спальню и захлопнула дверь. Потом, немного подумав, принялась тянуть огромный тяжёлый комод в сторону входа, чтоб забаррикадировать его. Мало ли. Зайдет кто-то не во время, например, если не сама Мира, то Марика, а она тут с Лизкой беседы ведёт.
Комод, сволочь такая, двигался с трудом и весил раз в пять больше самой девушки. Но когда это останавливало? Леночка кряхтела, пыхтела, обливалась по́том, однако упорно продолжала свое дело.
– Попросить не судьба? Гордая? Странное качество для смертной.
Елену Михайловну подкинуло на месте от неожиданности. Во-первых, голос был ей категорично не знаком. Во-вторых, в спальне она оставалась одна.
– Так... Галлюцинации. Ясно. Накормили, гады, отравой, наверное.
Девушка достала кулон из выреза платья и с укоризной посмотрела на украшение.
– Что ж ты меня не предупредил? Ведь в прошлый раз обжёг. Намекнул, брать еду не нужно. А сегодня промолчал.
– Аааа... Так ты сумасшедшая, похоже. А я думаю, зачем девица мебель куда-то прёт. Оказывается, просто немного с отклонениями... Ну, ясно.
Елена Михайловна отцепилась от треклятого комода и, выпрямившись, пристально осмотрела комнату. Никого. Вообще. Подошла к окну, выглянула на улицу. Тоже никого. Сад, деревья шумят, вдали блещет серебром гладь озера. Все.
– Ну... Ок... – Леночка снова направилась к деревянной громадине. Похоже, и правда, что-то не в порядке с головой. Только упёрлась ладонями в бок этого чу́дного предмета мебели, опять раздался тот же голос. Только ехидства в интонации стало значительно больше.
– Вот ведь упрямая какая... Чем тебе не нравилось старое место? Так всю мебель переломать можно. Чай не казённая. Не твоя собственная. Главное, пришла тут, Цаца, и творит ерунду всякую. Вечно от вас, смертных, одни проблемы.
– Хватит! – Елена Михайловна решила, даже если сумасшествие ее личное, все равно возьмёт это под контроль. – Что происходит? Кто говорит?
– Ах ты ж, милая. Забыл, ты меня не увидишь, пока сам не разрешу. Магия покрова невидимости, она такая.
Неожиданно, прямо в центре комнаты, воздух "поплыл", и через мгновение перед Леночкой стоял... эльф, наверное... Острые кончики ушей, выглядывающие из-под падающих на плечи пепельно – серебристых волос, удивительно правильные черты лица: нос, подбородок, контур губ. Глаза, чуть более удлиненные, чем у той же Наиды, с ее небольшой примесью крови данной расы, оттенок имели близкий к изумруду исключительной огранки. Плюс, достаточно статная, но какая-то утонченная фигура, свойственная, к примеру, танцорам-бальникам.
– Разрешите представиться, Митерсаел Аваларон Рейлан Кроух.
– Круто... И что из этих многочисленных слов является именем?
– Все. Озвучена лишь первая часть, для близких, так сказать, друзей.
– Ты офанарел? Я не выговорю, это – раз. А два, просто скончаюсь от перелома языка.
– Язык невозможно сломать, милочка. Ты не в курсе?
– Вот именно, – фыркнула Елена Михайловна, – но в случае с тобой, опасаюсь, что так и произойдет. Буду звать... Рей. Да, точно.
– Недопустимо! Ни в одной эльфийской семье никогда не позволят сократить начальное имя до трёх букв.
– Слушай, мы и не в эльфийской семье. К тому же, ты не эльф, а призрак. Видимо, все же эльфа. Однако, повторюсь, призрак.
– Оооо... – Рей открыл рот от возмущения, потом закрыл, и снова открыл. – Была бы ты мужчиной, я бы вызвал тебя на дуэль! Возмутительное оскорбление!
– Да е-моё... – Леночка подошла ближе, а затем ткнула рукой в центр груди Рея. Естественно, конечность прошла, не встретив преграды. – Видишь, призрак. Твое тело бесплотное. Прикалываешься, что ли?
– Мне незнакомо это слово. Однако, считаю твои грязные инсинуации возмутительными. Я – чистокровный представитель самой древней расы Первородных. Ты, обычный человек, не достойна даже стоять рядом вот так, не склонив голову. Уж тем более, наносить мне оскорбления.
– О Господи... Только психованного призрака, который отказывается признавать, что он призрак, мне не хватало... – Леночка отвернулась от эльфа и снова принялась двигать по миллиметру комод. – Что же так фартит-то... Постоянно какую-то фигню собираю вокруг себя.
– Эй, смертная, я разговариваю с тобой, между прочим!
– Между прочим, все мы... Блин. Не знаешь, ты, конечно, такую поговорку. Ладно. Все. Отстань. Я занята. Ты не призрак. Успокойся. Не мешай мне заниматься важным процессом.
Елена Михайловна демонстративно игнорировала эльфа, желая лишь одного – поговорить с Лизкой. На самом деле, есть более насущные и необходимые задачи. Хотя бы, вот, забаррикадировать входную дверь, чтоб иметь возможность разжечь камин и позволить саламандре вернуться.
– Смертная, что ты делаешь? – Рей выдержал совсем немного. Очевидно, его распирало от желания общаться с кем-нибудь.
Леночка красноречиво молчала, упрямо толкая мебельного монстра. На кой черт им тут такой огромный комод?
– Тебе нужно подвинуть данный предмет к двери? На! – Елена Михайловна, находясь спиной к эльфу, не видела, что именно он сделал. Однако деревянная громадина, словно пушинка, сорвалась с места и в долю секунды пролетела расстояние, которое раз в сто превышало крохотный промежуток, осиленый самой девушкой. Причем, комод, выскользнул из-под рук столь неожиданно,что Леночка, ойкнув, потеряла опору и, естественно, растянулась на полу, прямо лицом вниз.
– Теперь поговоришь со мной?
Елена Михайловна медленно встала на ноги, отряхивая платье. Она ощущала всеми фибрами души, нервы на пределе. Скоро будет срыв, и в момент срыва тому, кто окажется рядом, здорово не повезет.
– Что тебе от меня надо?
– Я – эльф. Первородный. Почему ты задёшь мне вопросы? Эх... Совсем люди забыли, кто есть кто...
– Погоди! – до Елены Михайловны вдруг дошло. То, что Рей призрак, вполне очевидно. Уж ей точно. Он, конечно, данный факт может не признавать, на здоровье. Соответственно, сварливый эльф находится в этом замке не просто давно, а, похоже, до появления Миры. Потому как упорно считает, что превосходит значительно людей по своему статусу. Соответственно, он стал призраком либо до столкновения Дракона-прародителя с богами этого мира, либо вообще ещё раньше. А значит, может много интересного рассказать. И ещё один крохотный нюанс. Во всех историях, услышанных от разных персонажей, никогда не фигурировали люди. Более того, якобы жили эльфы, гномы и всякая подобная лабуда, а первого человека, если, опять же, верить легендам, которые и без того, значительно разнятся, привел именно Дракон. Но! Тогда откуда эльф, чёртову тучу лет являющийся местным приведением, говорит с ней так, будто вполне себе знает людей, причем, судя по его манере высказываться, как некую подчинённую расу? Опять несостыковочки... Кто-то весьма сильно заврался... На самом деле, получается, прошлое, приподнесенное создателем и официально расписанное, значительно отличается от истинного положения вещей.
– Первородный... – Елена Михайловна присела в реверансе, – Извиняюсь за свое поведение. Не соблаговолит ли многоуважаемый эльф рассказать чуть подробнее, как он появился в этом замке?
Глава десятая
От самого Ущелья, с момента, как они пересекли границу, ничего особенного не происходило. По крайней мере, очевидного. Со всех сторон окружала пустошь, ни дерева, ни кустика, это, да. Но в общем все, вроде бы, оставалось спокойным.
– Что будешь делать, когда встретишься с ней?
Эридан даже без названного имени понял, речь идёт о Проклятой.
– Убью, Ар. Другого варианта нет. Она опасна. Причем, очень сильно. Ее поступками руководят какие-то неясные мотивы. Я вообще не могу понять, что ей нужно. Тогда, много лет назад, Мира хотела стать равной Высшей крови. Жалею ужасно, что в свое время, когда дед занялся изучением ее истории, не вник вместе с ним. Очевидно, он видел угрозу, насущную, весьма реальную. Поэтому поднял всю эту эпопею.
– Ее же назвали Предназначением твоего отца?
– Верно. Будь кто-то другой на его месте, не наследник, возможно, все сложилось бы иначе. Но в данном случае, сам понимаешь, император отталкивался от интересов государства.
– Ага. Так оттолкнулся, до сих пор икается всем нам. Слушай, он реально не понимал, что нарушив Предназначение, прервет возрождение Драконов?
– Знаешь, тут мутно как-то все. О важности Предназначения всегда было известно. Конечно, столь радикальных проблем никто не ждал. Но, в принципе, и это заставляет задуматься, дед никогда не был таким уж снобом. Да, политические интересы. Ясно. Однако отказать столь категорично в кандидатуре Миры... Человек. Хорошо. При этом, как ни крути, она считалась крайне талантливой и уровень ее Дара был очень велик. Сейчас, спустя много времени, я понимаю, присутствовало ещё что-то. Причина, по которой император категорично запретил моему отцу связать судьбу с этой женщиной. В основном, почти всегда, члены моей семьи выбирали в спутницы Леди, обладающих максимально чистой кровью. Мира была первой, на кого указала Оракул из обычных людей. Принципиальная позиция со стороны деда? Сомневаюсь. Жаль, спросить некого. И ведь он сильно занялся историей Проклятой тоже не просто так. Ровно перед нападением островных. Именно этой историей. Понимаешь? Хотя, Миры не было ни видно, ни слышно. Как ее в Каньон отправили, ни разу не засветилась нигде. Вплоть до момента последней битвы с некромантами. Я рассказывал тебе вскользь о нашей с ней встрече на берегу озера. Только тебе, наверное, и рассказывал. Деду не успел. И вот тогда Проклятая сказала, будто всеми силами подталкивала Серую госпожу к войне. Рассказала ей, где находится сердце создателя. Рассказала. Понимаешь? А мы не очень афишируем информацию об этом в принципе. Я знаю, что оно где-то в столице, по крайней мере, такова официальная версия правящей династии. Но точное место не скажу. Мире-то откуда известно вообще о нем?
– Я понимаю о чем ты.
Друзья шли рядом, чуть отстав от Ларри и Наиды.