едний Дракон, познавший значение слов "хитрость", "подлость", "двуличие". Потому, Шейнон, так его звали, поступил не свойственно его роду. Он затаился и начал готовить месть. Пока эльфы, гномы, дриады и все остальные грызли друг другу глотку за власть, более не имея контроля над собой, руки, которая одернула бы их, Дракон выбрал людей, неприметных, ничем особенным не отличающихся. Поселился на их земле и занялся их развитием. Прямо у нас под носом. Конечно, весь процесс занял у него не одно десятилетие, но он и не торопился. Удар должен был быть точным, смертельным. Не буду загружать тебя подробностями в данной части рассказа. Могу лишь сказать, что Дар, как и маги, которых в человеческих землях становилось все больше, – это заслуга Шейнона. Это он сделал людей такими, какие они есть сейчас. Как бы то ни было, в момент, когда весь мир стал похож на свору псов, грызущихся между собой, мы вдруг заметили, что люди уже больше не стоят на ступень ниже. Что они – мощное, сильное государство, на службе у которого целая армия магов. Их король прислал требование о созыве Совета всех правителей. Их король призвал нас! Можешь представить, как это возмутило. Кто такие люди?! Червяки, букашки, бабочки-однодневки. И все же Древние, обратившие свой взор на ставших более сильными детей, велели собраться. Их, видимо, тоже волновало столь быстрое преображение целой расы. Да уж... Тот совет я запомнил навсегда. Присутствовал на нем вместе с Правителем. Не спрашивай, отчего говорю с тобой, а не развеялся пеплом безмирия. Сам не знаю. Мы сидели в замке Древних. За большим столом. И вдруг, в разгар нашей очередной склоки Король стукнул кулаком и сказал, либо мы признаем людей равными, либо он погубит всех нас, а люди останутся единственной расой этого мира. Ох, как мы смеялись... Потом на стол из холщевого мешка, который держал спутник короля, люди вытряхнули сердце. И тот самый сопровождающий, никому из нас не известный, произнес слова, который мог знать лишь Дракон. Слова запускающие Огонь их сущности. Те, которые мать-Драконица говорит своему новорожденному ребенку. Это был Шейнон, как ты понимаешь. Нас смело подчистую. Я помню это прекрасно. Сердце взорвалось пламенем Силы. Однако, как видишь, я выжил. Честно говоря, до сих пор не знаю, как. Очнулся в лесу Р'аах. Никого не осталось. Мир стал девственно чист. Я имею ввиду прежние, старые расы. Только люди, и отчего-то эльфы. Мы оградили свои земли от вторжения, опасаясь дальнейшей мести со стороны Дракона. К тому же, исчезли боги. Чего уж совсем быть не может но, однако, случилось. Дальнейшую историю я не смогу рассказать тебе подробно. Мы старались ни во что не вмешиваться и ничего не касаться. Знаю лишь, Шейнон занял место Древних в жизни своих подданных, нашел себе пару, породил первых Лордов. Но... Потом произошел новый виток истории. Проклятая. Девочка, ради любви, рискнувшая всем. Однако вместо счастья она нашла лишь Каньон и зависимость от Древнего.
– Оооо... Вы знаете? Просто для Эридана и Арака это было откровением. История Миры, имею ввиду.
– Знаем. Мы многое знаем, но больше не вмешиваемся. Эльфы всегда были созидателями прекрасного. А влекомые жаждой власти превратились... – Айвендил поджал губы, очевидно испытывая горечь от своих же слов. – Но проблема в том, что Равновесие нарушено. Было нарушено. В тот момент, когда Шейнан использовал Огонь материнского сердца. Да, это было сердце его матери. Отца погубили, а мать, в тот же момент, сама разбилась о Драконьи скалы, которые теперь люди зовут Дальние острова. Юный Крылатый забрал его с собой. Сам достал из груди Драконицы, давшей ему жизнь. Он знал, для чего именно оно ему пригодится.
– Стоп! Дальние острова... Вот тут в твоей истории есть прям ого-го какой провал. Ок. Совет в замке Древних, а потом, раз – и Мира. А Серая Госпожа? Эта часть где? Не договариваете вы что-то, господин придворный маг Эвендайла.
– Не договариваю, – улыбнулся, соглашаясь, эльф. – Потому что, не могу. Но ты очень умная, Айлин. Ты правильно смотришь, в нужную сторону. Однако, рассказав тебе о Госпоже, я невольно вмешаюсь в ход событий. А делать этого нельзя. Просто знай, есть Пророчество. Истинное, озвученное в одно мгновение, одной ночи и Оракулом, и эльфийским Провидцем одновременно. Слово в слово. Пришедшая из мира без огня, возродит огонь. Наш мир угасает. Для него поступок Шейнона стал ударом, концом, как если бы в твоём мире ваш бог начал убивать. Тот, который отдал добровольно жизнь.
Елена Михайловна почувствовала, как сердце ухнуло в пятки.
– В моём мире? Но... Никто, кроме Арака не знает, откуда я...
– Уже, нет. Да и с самого начала, знали ещё несколько лиц. Проклятая, просто потому, что в Каньоне она чувствует подобные выплески Силы и мы, эльфы. Мир позвал тебя, чтоб восстановить Равновесие, иначе он обречён на погибель. Прости, но большего, сейчас, по крайней мере, сказать не могу. А теперь... Я приглашу твоего Дракона и... Учти, искренне советую говорить только правду. Теперь это очень важно.
Эльф направился к двери, а Леночка в панике теребила роскошный плед, которым была укрыта.
– Ну, Арак, ну, родственничек, блин... Наворотил с три короба, а мне теперь расплачиваться.
Глава восемнадцатая
Дверь открылась, и на пороге появился придворный маг Эвендайла. Эридан непроизвольно дёрнулся навстречу. За последние несколько часов ожидания он, что есть, извелся, как Эллен, все ли хорошо с ней. Айвендил, так вроде бы звали вышедшего из спальни Первородного. Герцог встречал его ранее, вместе с Правителем, на официальных мероприятиях брата. Молчаливый, погруженный в себя эльф. Если верить слухам, его возраст значительно превосходит и самого Эридана, и императора, вместе взятых.
– Она тебя ждёт. – Ушастый посторонился, пропуская герцога в комнату. – Имей ввиду, девочка слаба ещё после возвращения из реальности Р'аах. И... придержи свой Огонь. Полыхает так, что смотреть больно. Многое из ее поступков – итог незнания и недопонимания. Умысла нет ни в чем. Надеюсь, вы оба достаточно мудры, иначе наш мир будет очень искренне жаль.
Эридан молча кивнул, а затем направился внутрь роскошной спальни, где его невеста приходила в себя после столь необдуманного перекуса. Конечно, поначалу, услышанное от Тхалара, вывело герцога из себя. Поразило в самое сердце. И тот факт, что всплыла очередная ложь, и не менее важный нюанс – во всем участвовали двое, Арак и Эллен, близкие, кому он доверял больше всего. Даже, наверное, те, кому он вообще в принципе доверял. Только им. А они...
Девушка устроилась в постели, полулежа, опираясь спиной о витую грядушку кровати, украшенную вензелями. При этом она глядела на самого Эридана с таким выражением лица, будто он пришел не поговорить, а пытать с особым пристрастием. Ее пальцы без перерыва перебирали плед, укрывавший ноги. Лицо – бледное, глаза – огромные, полные тревоги и смятения.
– Привет...
Голос родственницы виконта звучал тихо, даже, пожалуй, испугано. Подобный образ Эллен не свойственен совсем. Да что ж такое! Эридан почувствовал себя каким-то чудовищем. Отчего она боится? Разве был повод для страха? Разве он когда-нибудь позволил себе повысить на нее голос? Хотя, уж она-то исполняла такие кренделя, за которые нужно выдрать, а потом поставить в угол, словно маленького ребенка.
– Как ты себя чувствуешь? – Эридан хотел было сесть на постель, почти уже подошёл к кровати, потом неожиданно подумал, вдруг Эллен такая близость будет неприятна. Ну, мало ли. Это он безумно рад ее видеть, не смотря ни на что. А она – неизвестно. Последние события перевернули их и без того непростые взаимоотношения с ног на голову. Уже не знаешь, как лучше вести себя. Поэтому герцог, не дойдя пару шагов, остановился, будто дурак, посреди комнаты, не понимая, куда пристроиться. Соответственно, так и остался стоять огородным пугалом.
– Тебе неприятно мое общество? – девушка явно нервничала, постоянно кусая губы.
– Почему ты так решила? Это невозможно. Твое общество просто ни по каким критериям не может быть для меня неприятно. Чем ближе находится мое Предназначение, тем лучше я себя чувствую, на самом деле.
– Мммм... Предназначение... То есть дело не во мне, а в нем.
– Нет. В тебе.
– Так ты же сейчас сам сказал, что все решает это ваше идиотское Предназначение. Прямо кандалы какие-то. Оковы. Сам бы ты, нет, но Предназначение заставляет. Никуда не денешься. Так?
– Не говорил я ничего подобного! – герцог начал заводиться. Эллен как будто издевается, специально провоцирует его. С самой первой встречи выставляет дураком, – Сказал, что от близости Предназначения мне хорошо.
– Вот!
– Что, "вот"?! При чем тут твое "вот"?! К чему ты это сейчас говоришь?!
– К тому, что если бы не это дурацкое Предназначение, все было бы иначе! Ты бы никогда меня не выбрал! Ну, признай! Просто у тебя не было иного варианта.
– Откуда ты вообще это берешь?! Откуда?! Я, конечно, всегда знал, у женщин своя, только им понятная логика в голове, но ты... Эллен... Хотя... Может, и не Эллен вовсе. Правда? Все же было придумано. И твоя родственная связь с Араком, и ограниченное знаниями положение провинциальной девицы. А я все голову ломал, ну как так? Вообще ничего не знает. Вообще. Ничего. Даже при самом плохом домашнем обучении, сложно настолько не подготовить дочь ко взрослой жизни. И ещё вопрос. Кого мы хоронили в этом склепе? Ну, исключительно любопытства ради.
– Дворника... – Эллен скромно потупилась.
– Дворника?! Представляю, как ты веселилась в тот момент. Сделали из герцога Эридана Черного шута какого-то. А я все принял за чистую монету. С самого первого дня удивлялся, что ты не такая, как все... Оказывается, и правда не такая.
– Это вышло случайно. Просто твой друг... он хотел помочь тебе.
– Правда? – Эридан горько рассмеялся, – Странная какая-то помощь. Не знал, что обман так полезен.
– Да ты пойми, он на самом деле хотел помочь. Но из моего мира планировал взять не меня. Я попалась ему случайно. А потом подумали и решили, лучше тебе не знать, откуда я взялась. Поэтому сочинили легенду про родственников. Понимаешь? Для твоего же блага.