Эридан молча покачал головой.
– Хотела узнать, кто помешал воплощению моих планов. Теперь вижу. Снова семейка Черных постаралась. Это просто рок какой-то.
– В смысле планов? При чем ты и Серая Госпожа?
– Милый, милый мальчик... Как думаешь, отчего эта вздорная бабёнка столько времени носа не казала со своих островов, а тут вдруг решила идти войной? Видишь ли, я весьма зла на твоего деда, твоего отца, Лордов и империю в целом. Вкладывать ей в голову мысль о нападении пришлось очень долго. Боялась она. Но желание заполучить сердечко, сам знаешь кого, все же сыграло свою роль. Это я ей нашептала, что наш врунишка-папочка запрятал его в империи. Кстати, в курсе, почему он так поступил? Скорее всего, нет. Ну, и ладно. Придет время, узнаешь. Так вот, мой дорогой Эридан. Я столько сил потратила на Госпожу, чтоб подтолкнуть ее к войне, столько ночей пробивалась сквозь границу моей тюрьмы, проникая в ее сны. И что? Пришел мальчишка и все испортил. Все. Испортил.
Красавица топнула ногой, сжав кулачки.
– Я так старалась, все шло по плану. Но ты... Ты и твой дед. Вечно мешаетесь мне под ногами. К тому же старый интриган стал опасен. Под грузом своей вины слишком глубоко начал копать. Он, на самом деле, единственный, кто на данный момент понимает, что я из себя представляю, иначе не догадался бы про Лантарис. Но с ним разберусь отдельно. Сейчас меня беспокоишь ты. Все испортил. Все. Никто не смог бы притащить в себе такое количество Огня. Никто. А ты ухитрился. Ещё и выжил после выплеска. Бесит! Но... Знаешь... Смотрю, ты так старался спасти детишек. Для тебя это важно. Да? Важно, чтоб с ними все было в порядке. Знаешь, как мы поступим? Пусть живут. Но... Дар я заберу. Они останутся живыми калеками. Маги, лишившиеся Дара... Ооооо... Как же сильно они будут тебя ненавидеть за то, что ты не позволил им уйти...
Мира медленно подошла к лежащим на земле парням и девушкам. Герцог пытался встать, пытался помешать ей, пытался ползти, лишь бы сделать хоть что-то, но слишком много последних сил было отдано на исцеление магов.
Проклятая, как называли ее Лорды, неспеша двигалась вдоль ряда тел, которые только мгновения назад начали дышать заново. Она держала руку чуть приподнятой, ладонью вниз, и Эридан видел, как по мере ее шагов от каждого мага отделяется и тянется вслед за Мирой лёгкая дымка. Это Дар навсегда уходил из них. Зерно высохло и сгнило полностью. Его больше не восстановить.
Герцог закричал от бессилия и упал спиной в озеро. Он ничего не мог сделать. Вообще ничего. Как исчезла Проклятая, не видел. Как зашевелились маги, не слышал. Просто лежал и смотрел в небо, понимая одну мысль, если судьба когда-нибудь сведёт их снова, он ни на секунду не задумавшись, убьет эту женщину. Она подтолкнула Серую Госпожу к войне, она ни в чем не повинных людей положила на алтарь своей мести и ненависти. Она виновата во всем.
Это было много лет назад. Сейчас, в данную минуту, скорчившись посреди поляны, он умирал сам. Но хуже всего было осознание предательства Эллен. Она позвала Миру. Она много времени, выходит, носила на себе ее метку и молчала. Почему? За что?
– Черный! Скотина такая, не умирай! Не умирай! Нельзя!
Похоже на голос Охотницы. Она плачет? Или ему кажется?
– Нет. Неверно говоришь. Ему нужно умереть. Тогда он возродится.
Эридан с удивлением узнал мягкий баритон Ларри. Почему он говорит эти странные вещи?
– Отпусти боль, – по движению травы герцог понял, что отец Эллен сел рядом, а потом почувствовал, как тот взял его руку в свою – Я не знаю, откуда мне это известно. Правда, не знаю. Но... Уверен, что не ошибаюсь. Не сопротивляйся, выпусти Силу. Тебе нужно сейчас умереть, чтоб возродиться.
Герцог хотел было сказать, что он больше и не способен сопротивляться. Жизнь утекает из него. Пустота накрыла сознание полностью, обволакивая и баюкая. Впервые Эридану стало удивительно спокойно. А потом тело пронзила невыносимая боль. Его словно заново собирали по крохотным кусочкам. Он хотел закричать, но вдруг понял, что больше нет губ, нет рта, нет лица. Вокруг него разгоралось Пламя, от которого стало необыкновенно хорошо, а за спиной распускались огромные черные крылья.
Глава третья
Оленёнок рвала и метала. Подбегала к окну, выкрикивала проклятья, потом поворачивалась к Елене Михайловне, смотрела на ту с ненавистью и снова возвращалась к окну. Дракона вдалеке уже не было, но то, что они обе видели его собственными глазами, факт неоспоримый.
Если бы в комнате оставалась целая посуда, то Мира, наверное, ее бы добила. Однако, Леночка постаралась на славу, размолотив все тарелки до появления хозяйки замка.
– Живой, значит... Возродился... – Мира, наконец, прекратила метаться по спальне и застыла, уперев руки в бок, – Ну, что ж... В любом случае он придет за тобой. Не сможет отказаться. Теперь уж тем более. Придет, как миленький. А тут – моя территория. В Каньоне даже дракону со мной не справиться. План снова меняется. Как надоела мне эта семейка! Постоянно все портят.
С этими словами Бэмби вышла, со всей силы хлопнув дверью.
Леночка с момента, как увидела парящего в небе ящера, просто молчала и улыбалась. Жив. Ну, вот вряд-ли это мог быть кто-то другой. Точно Эридан. А значит... Значит, нужно бежать. Как и куда, совершенно не ясно, но надо. Лишь бы не позволить герцогу прийти самому в руки Миры.
Елена Михайловна села на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу. В этот момент из складок постели вдруг показалась довольная мордочка саламандры.
– Лизка?! Ты?! Офигеть. Как вообще?
Судя по всему, ящерица успела во время драки на поляне юркнуть из сумки с вещами, где ей устроили переносное жилище, и пробраться в одежду самой девушки. Другого объяснения не было. Однако, саламандра, видимо, понимая ход мысли хозяйки, подбежала к камину, в котором горел огонь и уселась рядом, склонив голову на бок.
– Подожди... Ты имеешь ввиду, что пришла оттуда? А что, так можно было?
Саламандра тяжело вздохнула, видимо, сетуя на бестолковость хозяйки, а потом ещё ближе передвинулась к камину.
– То есть, реально оттуда? Ты можешь перемещаться там, где есть пламя? Ты создана из пламени и можешь с его же помощью оказаться в любом месте?
Ящерица натурально ухмыльнулась. Вот прямо расплылась своей маленькой мордочкой.
– Ого... Круто. Так. Ииии?
Лизка снова вздохнула. Леночка пришла к выводу, ее питомец считает свою хозяйку идиоткой. Но что за намеки делала саламандра, понять она никак не могла.
– Иди сюда. Все равно не соображаю, что ты там мне показываешь. Эх... Могла бы говорить, цены бы тебе не было.
Елена Михайловна похлопала ладонью по постели. Ящерица фыркнула, потопталась на месте, а потом шустро взобралась на кровать и уселась рядом.
– Значит так... Нам нужно придумать побег. Понимаешь? Придумать и осуществить. Мира хочет заманить Эридана в ловушку с моей помощью. Думаю, он на самом деле отправится на поиски своей вероломной невесты. Точнее, это он думает, что вероломной. На самом деле, я же не хотела ничего плохого. Ну, не сказала про Миру, да. Но ведь я не знала. Понимаешь?
Саламандра вроде кивнула головой. Разговаривая с Лизкой Елена Михайловна чувствовала себя более уверенно. Все же, какая ни какая, а своя, родная душа. Если это слово применимо к огненному созданию.
– Ну, вот. Значит, нам необходимо опередить эту дамочку и смыться отсюда первыми. Жаль, я так и не узнала, что же у них произошло с Эриданом... А теперь, наверное, она не будет откровенничать. Но, очевидно, герцог ненавидит Миру, а Мира, что в принципе могу понять даже из предистории, которую знаю, ненавидит герцога. Находимся мы, предположительно, в Каньоне. Место, которое сводит с ума, по крайней мере в пределах своих границ. Блин... Все. Больше мыслей никаких. Даже не представляю, как сбежать из замка. Но это пол беды. А вот дальше. Добраться до имперской земли и не чокнуться. Это при том, что я не соображаю, в каком вообще направлении идти. Юг, север? Может, у них земля, в отличие от нашей, плоская? А? А что? И такое может быть. Черт...
Елена Михайловна упала головой на подушки. Идеи отсутствовали, как таковые. Мысли упорно возвращались к герцогу. Как он там? Дракон... Офигеть. Просто офигеть. Но против фактов не поспоришь. Она видела своими глазами, как тот кружил в небе, правда, очень далеко. Видимо, когда Мира забрала Леночку, что-то там произошло и возродился тот, кого ждали все эти Лорды. А значит, если верить местным сказкам, то их связь стала ещё крепче. Точно пойдет за ней.
Лизка сидела рядом, разглядывая Елену Михайловну своими черными глазками.
– Да что?! Я не понимаю, чего ты уставилась. И намеков тоже не понимаю.
Саламандра снова скользнула с кровати и подбежала к камину. Выражение ее мордочки было такое, что невольно возникало опасение, будто ящерица сейчас заговорит. Причем, матом.
Леночка поднялась на ноги, подошла ближе и села на колени возле Лизки.
– Миленькая, давай как-то договоримся. Ну... Не знаю... Предлагаю следующий вариант. Я задаю вопрос, ты машешь хвостом. Если ответ положительный, то два раза если отрицательный, то один. Нормально?
Саламандра дважды мотыльнула хвост из стороны в сторону.
– Ох, ну, ничего себе. Работает! Отлично. Итак. Ты что-то хочешь мне сказать?
Снова два удара хвостом по полу.
– Таааак... Супер. Это связано с твоим появлением?
Лизка сделала утвердительный жест.
– Ты пришла сюда через огонь?
Ящерица так замолотила хвостом, что Елена Михайловна испугалась, как бы не услышала Мира.
– Оооо... Погоди. Ты пришла через огонь и можешь уйти таким же образом?
Лизка от восторга запрыгала на месте, будто резиновый мячик. Она явно говорила именно что-то подобное.
– Отлично! Понимаешь, это же просто отлично!
Леночка схватила ящерицу и прижала ее к себе.
– Ох, как же я тебя люблю ! Это великолепная идея! Замечательная! Ты не привязана, получается, ни к каким Каньонам. И тебе не нужно далеко идти. Ты исчезаешь в огне, а потом появляешься в другом месте, так же из огня! Оооо... Лизонька, родненькая, беги к Эридану. Беги, предупреди, что со мной все в порядке, но ему сюда ни в коем случае нельзя. Скажи, я найду способ выбраться. Обещаю. Только он пусть не лезет. Не рискует. Эта стерва в своем замке сто процентов его убьет. Передай, в Мире сидит какое-то древнее божество. Оно управляет ее поступками и даёт огромное могущество. Пусть лучше найдет информацию о том, кто это может быть. Что за сущность. Героические его поступки дело прекрасное, но мне он нужен живой. Поняла? Иди. Нет! Постой!