— Ты умрешь. Сейчас, от моего вооружения, или позже, от магии своих… Хм. Сородичей. Ты не уйдешь — я не дам тебе уйти. Прими решение, когда умереть, или я приму его за тебя, задействовав генератор случайных чисел.
Луна подняла голову, впервые за весь разговор. Узкие, словно тонкие щелочки, вертикальные зрачки на ярко-зеленой радужке, заметно выступающие клыки, обострившиеся черты лица. Аликорн смотрела на тигрицу снизу вверх, но глаза в глаза, со страхом, ужасом, паникой, покорностью, вожделением. Безумная смесь эмоций разодранного на куски сознания.
Она разбилась вдребезги тогда, когда сунулась в сон машины, но смогла собрать себя вновь. Столь быстро, что до сих пор не поняла, насколько сильными были изменения в ее душе. Еще до того, как Багира объявила войну всей Эквкстрии, Луна менялась, все чаще действовала на эмоциях, метаясь из крайности в крайность. Та бойня окончательно выбила принцессу из равновесия, а последующие попытки лекарей «вылечить» ее только усугубили состояние разума аликорна.
У нее был выбор: умереть сейчас, от клыков и когтей стальной тигрицы, или позже, от магии своего народа. Остаться собой, или окончательно пасть, стать предательницей, поддаться соблазну на жалкие мгновения ощутить все ту же подавляющую силу сгорающей в огне души.
Луна кривовато оскалилась, чувствуя, как ее собственная сила медленно, но верно перебарывает давление магической ауры Багиры. Она не сдастся так легко. Она уже пала однажды, безвольно поддавшись темным желаниям, больше она не обернется против своей сестры, не станет для нее угрозой. Принцесса с вызовом посмотрела в глаза тигрице.
Та мгновенно ответила ударом стальной лапы.
Увернуться было невозможно, и аликорн выставила магический щит. Тот рассыпался практически мгновенно, но успел принять на себя большую часть силы удара, а остальную рассеяло укрепление шкуры. Впрочем, пони все равно снесло с места, отправив в короткий полет до ближайшего дома, стену которого она с грохотом и проломила, практически сразу вырвавшись из под обломков, стремительно закрутив спираль маневра.
В бою столкнулись методичность, эффективность, четкость и безумная скорость с одной стороны, и живой разум, воображение и безграничная магия с другой. Багира наступала быстро, неумолимо, просчитывая наперед каждое свое движение, действие и противодействие. Она была быстра, сильна, а ее сгорающая душа давала энергию на порядки превосходящую все доступное аликорну, но та не сдавалась. Принцесса мчалась на крыльях, закладывая сумасшедшие виражи, мельтеша между строениями и деревьями, укрываясь мощнейшими щитами, атаковала россыпью самых разных заклинаний, слабых, но быстрых и многочисленных.
С грохотом и пылью осела крыша дома — оставшиеся после мощного взрыва стены уже не могли ее удержать. С тяжелым лязгом тигрица приземлилась на все четыре лапы после длинного прыжка, небо заполнили сотни магических росчерков. Приняв часть из них на щит, аликорн извернулась, скрутилась, уклоняясь от куда более опасного луча, гулко хлопнули крылья, загребая воздух, преобразуя и метая в машину сотни лезвий. Со звоном покрылся трещинами на долю мгновения выставленный барьер, достаточной силы, чтобы сдержать удар, и ни каплей больше.
Рывок — небо в разрывах, прыжок — грохот металла, удар — пространство рвется от когтей, отсекая хвост, вытянувшийся позади принцессы.
Новый маневр. На пределе связок, за пределом крепкости костей, до крови в легких и мутной, непроглядной пелены в глазах. Оглушающий грохот Радужного удара, заглушивший безумный бой сердца, выставленные вперед ноги, окутанные магией до черноты.
Багира просто сделала пару шагов в сторону. На пределе скорости, потратив прорву магии на усиление шасси и укрепление корпуса, но успела уйти с траектории удара. Машина просчитала действия Луны, взвесила, вычислила наиболее вероятный ход и среагировала. Без сомнений, без восхищения, без капли эмоций.
Столкновение с землей на такой скорости — это страшно, чудовищно. От этого лопаются, взрываются кости, размазываются в кашу мышцы, будь ты хоть тысячу раз аликорном. Да, Луна выжила, лишилась ног, получила тяжелейшую травму всех внутренних органов, сотрясение… Но выжила.
Чтобы со все тем же вызовом слепо взглянуть на развернувшуюся к ней Багиру.
Тигрица не стала ничего говорить, не стала подходить, или делать еще что-либо нелогичное. Коротко рявкнул пулемет, посылая одну за другой две крупнокалиберные пули.
В сердце и шею.
«Луна: статус: смерть»
Бой с аликорном был скоротечным, но очень затратным. Тигрице пришлось задействовать каждую крупицу вычислительных мощностей, чтобы рационально и эффективно тратить поступающую от души энергию. Она не могла позволить себе ни единого лишнего движения, ни капли нецелевых трат, машина сконцентрировалась на бое настолько, насколько это возможно. И все равно растратила добрую треть автономности.
На один бой. Да, с платформой подкласса «аликорн», но с учетом всех переменных, Луна была ослабленным противником, да еще и право первого удара было на стороне тигрицы. Машина даже и не думала, что враждебная платформа успеет задействовать защитное средство барьерного типа.
Органики умели удивлять.
Подняв голову аликорна телекинезом, Багира взглянула ей в подернутые мутной, кровавой пеленой глаза. Ни капли страха, ужаса, паники, обреченности, что она видела на лицах других убитых. Только решительность и уверенность, вызов, которые не портил открытый, окровавленный рот. Машина позволила себе каплю нецелевых трат и оскалилась в ухмылке — Луна была сильным врагом, достойная цель для ее охоты.
Осталось еще две цели подкласса «аликорн», Твайлайт Спаркл и Селестия. Бой сразу с двумя этими платформами заранее можно было считать обреченным, но у робота не было особого выбора. Да, она могла уйти в другое поселение из расчета на абсурдность логики органиков, что те не эвакуируются из зоны боевых действий, но много ли она там обнаружит целей? Вряд ли. А приоритетные, вот они, протяни лапу.
Вот только барьером закрылись, и пока Багира не придумала способа его преодолеть.
Впрочем, это не было действительно серьезной проблемой. Какими бы удивительными ни были органические платформы, они все еще оставались конструкциями с весьма нерациональными, неэффективными нейронными сетями. Эмоции делали их нелогичными, и этим можно было воспользоваться.
Вонзив хвостовой клинок в оторванную голову, с шеи, тигрица направилась к вражескому лагерю. Она должна была устранить приоритетные цели, тем самым создав хаос во врежских порядках.
Хотя бы попытаться.
— Ваше Высочество! — гвардейцы кинулись к пошатнувшейся Селестии, но та остановила их решительным взмахом крыла.
Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя, восстановить маску спокойствия, уверенности, но это не убедило окружающих. Все понимали, произошло что-то поистине страшное, раз аликорн чуть не упала с болезненным стоном.
— Выполняйте приказы, — коротко бросила принцесса Дня и решительно направилась в наспех установленную палатку, в которой сложили тела убитых. Единственное место, где она могла получить хоть каплю приватности.
К счастью, за ней никто не пошел.
Оставшись наедине с десятками трупов, Селестия рухнула на землю, когда начавшие дрожать ноги подломились, не в силах выдержать свалившегося на душу и сердце груза.
Луна. Лу-Лу, любимая сестренка… Мертва. Погибла в безнадежном сражении с обезумевшей машиной, выиграв им несколько минут… И, что важнее, значительно ослабив тигрицу.
Это был не ее план. Она была против. Она вообще хотела запереть Луну в Кантерлоте и не выпускать! Но та воспротивилась, как когда-то давно, и точно так же могла озлобиться. У Селестии не было выбора, войну на два фронта, и с Багирой, и с вернувшейся Найтмер Мун, Эквестрия бы не выдержала. Все, на что хватило сил и решительности принцессе Дня, это защитить разум и душу любимой и теперь уже навеки потерянной сестры от давления старой бешеной кошки.
Стиснув зубы, до скрежета, до боли в деснах, Селестия решительно тряхнула головой, избавляясь от выступивших слез. Страна потеряла слишком многих. Она сама потеряла слишком много. Увы, даже всех сил, даже если собрать лучших из лучших, всего этого не хватит, чтобы остановить сжигающую свою душу Багиру. Душу, что создал из обрывков сам Элемент Магии, душу, принадлежащую существу из другого мира. Такую силу не преодолеть простым нахрапом, не повергнуть магией Дружбы, и уж тем более не сразить клинком.
Но у нее был план. Были средства. И была… Есть решимость всем этим воспользоваться.
Глубоко вдохнув провонявший смертью, тленом и грязью воздух, позволяя ему заполнить все ее естество и сознание, принцесса Дня открыла глаза. Не привычно розовые, но огненно-оранжевые, подобно пылающему рассвету. Время интриг, время планов, опосредственных действий прошло. Она не могла позволить себе сдерживаться. Не теперь. Не сейчас, не после всего, что произошло.
Багира умрет. Сегодня.
Лагерь бурлил, принимая многочисленное, полное сил и уверенности подкрепление с дальних границ. Пони, грифоны и драконы с вызовом и усмешкой в глазах смотрели на хмурых, подавленных «ветеранов», переживших нападения машины, но те лишь молча провожали взглядами расходящихся по защищенной барьером территории солдат. Они знали, что вся эта бравада исчезнет после первых же атак железной кошки, первых потерь. Знали, что бесполезно рассказывать об ужасах, что их ждет.
Куда больше их умы занимала изменившаяся принцесса Селестия. Она стала жестче, холоднее, надменнее, от былой мягкой вежливости не осталось и следа. Аликорн сразу взяла в оборот прибывших разумных, буквально строя их и требуя послушания. Никто ей не перечил.
Разведчики докладывали о приближающейся Багире, двигающейся напрямую к лагерю. Машина больше не таилась, но не это было главной вестью — на ее хвост, словно на копье, была насажена голова принцессы Луны. Слухи, бродящие по лагерю, обрели вес и смысл — тигрица и правда убила аликорна, сразившись с ней в прямой схватке. Стали понятны изменения принцессы Дня, но менее пугающими они не стали, особенно после того, как в ее гриве и хвосте начали проскальзывать яркие искры пламени.