— Ха-ха. Ну… вы случайно не знаете, кто тот парень, что вышел из дома Мак? Похоже, Малком с ним знаком.
— Естественно, ведь парень на него работает. Он не умеет читать. Или еле-еле читает. Мэл попросил Картера натаскать мальчишку.
— Понятно. — Паркер замерла у окна, глядя на парк сквозь тонкую пелену дождя. Странно, только-только ей начинало казаться, что она разобралась в этом мужчине, как возникала еще одна грань, еще один пласт.
15
Облаченные в пижамы подруги наслаждались в гостиной пиццей и вином.
— В кладовке. — Растянувшаяся на софе Мак мечтательно таращилась в потолок. — Поверить не могу. Паркер Браун из коннектикутских Браунов трахается в кладовке.
— Как животные.
— Теперь она хвастается, — заметила Лорел, вгрызаясь в ломоть пиццы.
— И мне это нравится.
— Поздравляю, но лично я обожаю Мэла за то, что он ведет тебя на ужин к мамочке. — Эмма подлила всем вина. — Хотя ему явно не по себе.
— Это будет очень интересно.
— А мне интересны его отношения с мелкой бытовой техникой. У меня забарахлил один из стационарных миксеров.
Паркер покосилась на Лорел.
— Спроси его сама. Похоже, ему нравится ремонтировать. И улаживать. Он попросил Картера позаниматься с тем парнишкой. Когда это началось?
— В прошлом месяце, — ответила Мак. — Картер говорит, что Глен делает успехи. Он заставил его читать «Кэрри».
Эмма охнула.
— Ты имеешь в виду кровавую «Кэрри» Стивена Кинга?
— Картер выяснил, что Глен любит ужастики и сто раз смотрел этот фильм, ну, и подумал, что парню понравится. Сработало.
— Умно, — прокомментировала Паркер. — Отличный способ продемонстрировать, что чтение может быть удовольствием; не работой, не учебой или тяжелой повинностью, а удовольствием.
— Да. Картер… знаешь, он такой хороший. — Мак расплылась в улыбке. — Терпеливый и проницательный, и очень добрый без слащавости. Я думаю, что, когда такие люди занимаются тем, для чего рождены, то везет не только им, но и всем вокруг.
— Точно, как с нами. Я искренне верю, что мы рождены для того, чем занимаемся, — добавила Эмма. — Наше дело нечто гораздо большее, чем просто бизнес, как обучение для Картера больше, чем работа. Мы приносим счастье многим людям, однако одна из причин нашего успеха — кроме того, что «эй, мы лучшие!» — это то, что эта работа приносит счастье нам.
— Так выпьем за нас. — Лорел подняла свой бокал. — За счастливых, знойных, сексуально удовлетворенных и просто чертовски классных женщин.
— За это я готова напиться! — воскликнула Мак.
Паркер подняла свой бокал и даже успела сделать один глоток, но тут затрезвонил ее телефон.
— Ой, я выскочу на минутку, принесу кому-нибудь счастье и вернусь.
— Итак, — тихо сказала Мак, как только Паркер вышла из комнаты, — что мы думаем?
— Я думаю, что их сексуальное влечение зашкаливает, — откликнулась Лорел. — И что они сильно зацепили друг друга. Такой мужчина, как Мэл, не потащит на ужин к матери женщину, которая ему не важна.
— Когда мужчине важна мамочка — а Мэлу его мамочка важна, — это большой шаг. Он выводит на новый уровень. — Мак глубокомысленно кивнула. — Если бы Мэл не стремился к новому уровню отношений, то нашел бы способ отговорить мамочку.
— Очень мило, что он нервничает, — добавила Эмма, — значит, действительно Паркер ему важна. Ему важны обе его женщины. Мэл из тех людей, кто не бегает от проблем, а поворачивается к ним лицом. Он сразу предупредил Дела насчет Паркер. А когда у него и Паркер дошло до секса, немедленно прояснил свое отношение к ее деньгам. Он не ходит вокруг да около, выкладывает все начистоту, выгодно это ему или нет. Вряд ли многое может заставить его нервничать.
— Хотите знать мое мнение? — Мак умолкла, размышляя, взять ли еще один ломоть пиццы. — Я вижу двух сильных, уверенных, влюбленных людей, которые стараются не только не наткнуться на подводные камни, но и просчитать риски, предусмотреть последствия. А по существу? Они созданы друг для друга.
— Точно! Я тоже так думаю. — Эмма взглянула на прикрытую дверь. — Но еще рано говорить ей это. Она еще не готова.
— Как и он, — заметила Лорел. — Интересно, кто из них поймет это первым.
Последняя раскрытая карта одарила Мэла очаровательным фулл-хаусом из трех королев и двух восьмерок, и он сорвал банк, разгромив возглавляемый тузом стрит Джека.
— Тебе сегодня чертовски везет, Каванаф.
Складывая столбиком выигранные фишки, Мэл вспомнил Паркер в кладовке, изорванные белые кружева в кармане своих джинсов и подумал: если бы ты только знал, приятель.
— Прихватил с собой удачу, — улыбнулся он и отхлебнул пива.
— Может, поделишься? — Нахмурившись, Род, один из постоянных игроков, бросил на стол свою ставку. — Мне весь вечер приходит одна дрянь.
— Не переживай, вылетишь в следующем круге и сможешь спокойно следить за нашей игрой, — успокоил Дел.
— Ты бесстрастный ублюдок, Браун.
— В покере никаких сердечных привязанностей.
Швырнув в банк свою ставку, Мэл подумал, что за покерным столом Дел действительно безжалостен. Как, вероятно, и в суде, хотя ему лично не приходилось видеть парня за работой. Правда, нельзя не признать, что под бесстрастной маской бушуют иные страсти.
Покерные вечера Дел и Джек устраивали с самого своего знакомства в Йеле, то есть традиция была довольно давней. Большинство тех, кто сейчас сидел за столом, играли вместе годами. Он и Картер последними вступили в клуб. Картер попал сюда через Мак, хотя был знаком с Делом еще в школе.
А что сказать о себе? Мэл не был вполне уверен, разве что они с Делом как-то сразу поладили.
Браун — щедрый, верный и приверженный традициям — отчаянно защищает тех, кто ему дорог, а Паркер ему дороже всех. Интересно, как Брауны отнесутся к тому факту, что Паркер стала Малкому Каванафу дороже, чем он сам мог вообразить. Как вообще он мог представить реакцию Браунов, если не может разобраться в собственных чувствах?
Мэл изучал поведение соперников, свои карты, рассчитывал вероятные сценарии и разыгрывал партию, не прислушиваясь к разговору. Что там может быть интересного? Пустая болтовня, немного бизнеса, неудачные шутки.
Когда Картер открыл очередную карту, Мэл перестроился, поняв, что его шансы уменьшаются. Затем Дел повысил ставку, и Мэл, бросив карты, вновь погрузился в размышления.
Получалось, что у покера и жизни много общего. Играя в карты, ты торгуешься, рассчитываешь шансы, принимаешь то или иное решение. А когда карты дерьмовые, блефуешь, если игра того стоит и если тебе хватает наглости.
В ином случае? Ждешь следующей партии.
Мэл прикинул, что принципы, применяемые им в игре, приносят весьма приличные результаты и в жизни. Следовательно, он должен хорошенько рассмотреть карты, которые сдала ему жизнь, рассчитать свои шансы с Паркер. Ради нее стоит рискнуть.
Фрэнк, еще один постоянный игрок, тоже бросил карты.
— Слушай, Дел, когда будет готов твой новый мужской дворец?
— Спроси архитектора, — ответил Дел, поднимая ставку.
— Готовлю разрешительную документацию. Если все пройдет гладко, к марту будем отбирать ваши деньги в новом дворце. — Джек обвел взглядом игровое царство Дела. — Я буду скучать по этому местечку.
— Фантастика, — заметил Род. — Покерный вечер с женщинами прямо… — Он указал большими пальцами на потолок.
— Не просто с женщинами, — уточнил Фрэнк. — С женами, как только ты, Род, и эта троица сделаете решительный шаг. Боже милостивый, в это время в следующем году мы все будем на той стороне. Кроме тебя, Мэл.
— Кто-то же должен держать страховочный трос.
— Сам балансируешь на краю обрыва, — ухмыльнулся Род, попыхивая сигарой. — Встречаешься с Паркер. Последний бастион Квартета Дела.
Мэл покосился на Делани, но лицо друга осталось бесстрастным, а ответный взгляд — холодным.
— У меня хорошее чувство равновесия.
Фрэнк хмыкнул:
— Можешь в это верить, приятель, пока не свалишься с того обрыва и не заскользишь по своему тросу.
— Хорошо, что он был каскадером, — добавил Джек. — Должен был научиться падать.
Мэл промолчал, только отхлебнул еще пива. Да, падать он умеет. А еще он знает, что случается, если приземляешься не так, как планировал.
Безукоризненный порядок, в коем мама содержала дом, был для нее, как думал Малком, и привычкой, и предметом гордости, да и просто насущной потребностью. Однако к воскресному ужину — этому воскресному ужину — она превзошла сама себя: дом сиял, как рождественская елка.
Это был красивый дом. Приступая в свое время к поискам, Мэл очень тщательно выбирал жилье, в котором Кей было бы приятно и комфортно, а ему спокойно за нее. Он выбирал хороший район, такой, где люди приветливы и заботятся о соседях. Его не устраивал слишком большой дом, который подавлял бы ее, или слишком маленький, где она чувствовала бы себя стесненно.
И он нашел этот длинный одноэтажный дом с пологой крышей, с традиционным кирпичным фасадом, лужайкой, за которой они вполне могли ухаживать вдвоем, и огромным бонусом в виде пристроенного к дому гаража с квартирой на втором этаже.
Они с мамой не просто любили друг друга, они нравились друг другу, однако ни один из них не склонялся к совместному проживанию. А в этом варианте у каждого было свое личное пространство, где они могли жить так, как им удобно. Мэл был достаточно близко, чтобы присматривать за мамой, и, как прекрасно понимал, она тоже была довольна тем, что может присматривать за ним.
Он, не стесняясь, таскал еду с ее кухни или перехватывал утром чашку кофе, когда не хотелось возиться самому. А она в любой момент могла позвать его, чтобы что-нибудь починить или вынести мусор.
Система работала отлично.
Кроме тех моментов, когда мама сводила его с ума.
— Ма, это просто ужин. Понимаешь, еда, и больше ничего.
— Не учи меня. — Кей погрозила ему пальцем, продолжая помешивать соус для своей фирменной лазаньи. — Когда в последний раз ты приводил домой женщину на ужин?