Не знаю, что заметил Кровавый Ангел по моему лицу, но в следующий момент мягко произнес:
— Не бойся. Я не причиню тебе зла…
Мне захотелось возмутиться, хоть перед смертью высказать одному из этих холодных существ, мнящих себя повелителями мира, все, что о нем думаю. Терять больше все равно нечего. Так или иначе я умру. Или от руки Кровавого Ангела, заметающего следы совершенного преступления, или от руки Красса. Оскверненную чужими прикосновениями, он никогда не примет обратно. Вернее примет, но только лишь затем, чтобы собственноручно свернуть шею. Но стоило Адену снять с меня кляп, как слова застряли в горле. Накатила усталая обреченность.
Есть ли смысл трепыхаться и тем самым продлевать агонию и нарываться на новую жестокость? Пусть делает уже, что хочет, и оборвет мои мучения. Единственное, что остается — принять свою участь с достоинством и не показать слабости. Не доставить ему удовольствия моими слезами. Стиснув зубы, смотрела в ангельски красивое лицо и нисколько больше не обманывалась насчет этого мужчины. Все вампиры одинаковые! Я всегда была для них игрушкой и буду таковой до конца моей жалкой жизни.
Аден опустился передо мной на корточки и коснулся запястий. Я поморщилась от боли, ощутив, как саднит кожа. Из-за того, что веревки связали слишком туго, едва ощущала бедные руки. Аден замер, потом тихонько сказал:
— Потерпи немного. Сейчас развяжу.
Надо же, решил развязать! — подумалось с горькой насмешкой. Хотя зачем? Так бы я даже сопротивляться не смогла. Если бы, конечно, была на это способна вообще. Или у него в планах собственные игры? Стараясь прикасаться как можно деликатнее и мягче, Аден развязал веревки на моих руках и ногах и поднялся, старательно отводя взгляд от моего обнаженного тела. Мои губы тронула горькая улыбка.
— Не нравится, да? — все же проговорила, не удержавшись. Сама не знаю, почему вдруг апатия сменилась злостью. Может, почувствовала себя более уверенно с освобожденными конечностями. — Следы чужих клыков на моей коже тебя не возбуждают? Ты бы предпочел оставить свои?
Аден замер, а потом снова посмотрел на меня. Привычная холодная маска на несколько секунд дала трещину, брови удивленно взметнулись. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но видимо, не нашелся и тут же отошел в глубь комнаты. Повернув голову, я пристально за ним наблюдала. Излишняя напряженность спины выдавала, что ему по какой-то причине тоже не по себе. Интересно, на что он рассчитывал вообще? Что я обрадуюсь при виде него? Может, еще на шею брошусь? Привык, видать, что женщины тают уже от одного его благосклонного взгляда. Как же я жалела сейчас, что не послала Адена сразу, едва он заговорил со мной на приеме! Тогда не было бы ни жестокого наказания Красса, от которого выкручивает все внизу живота и заднем проходе, ни похищения, ни всего того, что наверняка последует дальше.
Достав из платяного шкафа черный с абстрактными золотистыми узорами мужской халат, Кровавый Ангел вернулся ко мне и молча протянул. Потом отвернулся и проговорил бесстрастным голосом:
— Надень это. Я попросил слугу достать тебе что-нибудь из одежды, но пока придется довольствоваться тем, что есть.
— А есть смысл одеваться? — снова не пожелала смолчать я. — Или твои планы на мой счет пока откладываются?
— Какие планы? — отозвался он бесцветным голосом.
— Ну, ты же меня похищал не для того, чтобы о высоких материях беседовать, — с сарказмом проговорила я.
Странно, что вообще решилась так говорить с ним. Видать, доведена уже до крайности. Настолько загнана в угол, что вместо привычной затравленности ощущаю невыносимую потребность огрызаться, сопротивляться хотя бы словесно. Или все дело в том, что говорю сейчас именно с ним? Позволила ли бы себе говорить в таком тоне с тем же Крассом в подобной ситуации? При одной мысли все внутри содрогнулось, отозвавшись новой вспышкой тянущей боли. Нет, вряд ли бы осмелилась даже пискнуть, настолько сильно боялась господина. Так почему же Адену осмеливаюсь дерзить даже уверенная в том, что его цели ничем не отличаются от целей Красса и вряд ли он испытает по отношению ко мне жалость, когда ему придется закончить мои мучения?
Но факт остается фактом. Слова срывались с губ прежде, чем я вообще осмеливалась задуматься о последствиях. Почему я так зла на него, будто он не оправдал моих ожиданий? Неужели настолько глупа, что и правда считала, что он лучше себе подобных? Наивная идиотка!
— Я не похищал тебя, — по-прежнему не оборачиваясь, откликнулся Аден в том же тоне, что и раньше.
— Да ну? Тогда как же я оказалась здесь, рядом с тобой? Кстати, хотелось бы узнать, «здесь» — это где?
— Ты в Мирграде, в моем доме, — произнес Кровавый Ангел, и его спина стала еще более напряженной в ожидании моей реакции.
— Тем более, — с мрачной удовлетворенностью сказала я. — Вряд ли меня могли доставить сюда без твоего ведома. Может, похищал не ты, но уж точно по твоему приказу.
— Думаю, те, кто это сделал, и хотели, чтобы все так подумали. Ты уже надела халат?
Только сейчас вспомнив о предмете одежды, который во время нашего разговора судорожно комкала в руках, поспешно накинула его на плечи и попыталась завязать пояс непослушными руками. Они все еще плохо подчинялись и пальцы сейчас больше напоминали скрюченные птичьи лапки. Бросив беглый взгляд через плечо, Аден снова повернулся, склонился надо мной и помог завязать халат. Я замерла, с досадой ощутив, как от прикосновения его деликатных пальцев по коже пробежала дрожь. Даже в таком жутком состоянии его близость вызывала во мне такие реакции, которых я не понимала и которые безумно злили. Еще и едва уловимый приятный и знакомый запах, исходящий от халата, вызывал непонятный отклик.
Я не должна зацикливаться на этом сейчас! Слишком сильно выбивает из колеи. А мне сейчас понадобится вся моя собранность. То, что по какой-то причине Аден отрицает очевидное, дарило небольшой шанс. Может, моя смерть откладывается? Судя по тому, что из окна проникает солнечный свет, я не на тайной половине. Что если попробовать сбежать, когда Аден оставит меня в комнате, а сам куда-то уйдет? Осознание того, что для меня еще возможно спасение, мигом уняло отчаянные вспышки протеста. Нужно вести себя хитрее и не провоцировать вампира на агрессию. Хочет он строить из себя благородного — тем лучше! Воспользуюсь этим.
Аден помог мне подняться, но едва отпустил, как ноги, все еще не обретшие достаточную чувствительность, мигом подкосились. Вампир успел подхватить, прежде чем я упала, и, бережно прижимая к себе, понес к кровати. Так, а это уже плохо! При одной мысли о том, что он прямо сейчас попытается получить желаемое, внутри снова скрутило от боли. Черт, похоже, Красс там все мне порвал, и я нескоро еще оправлюсь после его жестоких игр! Пришлось закусить нижнюю губу, чтобы удержать крик. Руки Адена сжались чуть сильнее, я чувствовала на себе его взгляд, но не решалась посмотреть в глаза и увидеть их выражение. А еще старалась не думать о том, что нахожусь сейчас в руках того, кто всегда вызывал у меня непонятные эмоции, которые я упорно отрицала.
Меня как можно аккуратнее уложили на кровать. Скрипнула дверь, и мы оба посмотрели в сторону входа. Интеллигентного вида мужчина лет сорока, с совершенно непроницаемым лицом и чопорным видом, внес аптечку и проговорил, что намерен отлучиться, чтобы выполнить второе поручение господина Лареса. Спросил, будут ли какие-то особые требования на этот счет.
— Подбери что-нибудь на свой вкус, Арефий. Самое необходимое, — невозмутимо откликнулся Аден, и я слегка нахмурилась, не понимая, о чем они говорят.
С церемонным кивком Арефий удалился, а Аден взял оставленную им аптечку и сел рядом со мной.
— Ты позволишь? — тихо спросил, смочив ватный диск дезинфицирующим раствором и поднеся его к моей шее. Я инстинктивно дернулась от этого движения и опять закусила губу. — Я всего лишь хотел вытереть кровь, — сухо проговорил Аден.
— Сама справлюсь, — буркнула я, не желая, чтобы он прикасался ко мне. Уж слишком противоречивые эмоции это вызывало.
Аден кивнул и поднялся с постели. Взяв с прикроватной тумбочки небольшое зеркальце, передал мне, а сам устроился в кресле неподалеку. Похоже, оставлять меня одну он не собирался. Боится, что сбегу? В таком случае у него потрясающая интуиция. Я бы немедленно попыталась это сделать, пусть даже все тело ломит от боли, а ноги едва слушаются. Уже не говоря о том, что в халате и босиком я вряд ли бы убежала далеко, не привлекая лишнего внимания.
Так, нужно взять себя в руки и действовать разумно! У меня нет права на ошибку. Пока Аден не проявляет агрессии, есть немного времени для того, чтобы передохнуть и продумать дальнейшие действия.
Протирая чуть пощипывающую от соприкосновения с раствором кожу, я с неудовольствием разглядывала следы, оставшиеся от ошейника. Да уж, та еще красотка! Особенно если учесть, сколько жутких кровоподтеков и ссадин испещряют тело помимо этого. Неудивительно, что Аден в растерянности и не спешит приступать к задуманному. Такое зрелище способно возбудить разве что отъявленного садиста типа Красса Падерниса. Радует, что Кровавый Ангел все же не настолько извращен. Наверняка для него стало сюрпризом вместо желанного подарочка в нарядной упаковке получить нечто истерзанное и недавно побывавшее в употреблении. Как он должно быть разочарован! Снова накатила непонятная злость, и я с досадой отшвырнула ватку. Все равно лучше уже не будет.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, — я даже вздрогнула, услышав мягкий голос Адена.
— А тебе вообще есть до этого дело? — огрызнулась я, вскидывая глаза и прищуриваясь. — Или ты со своими живыми игрушками менее жесток, а теперь, когда выкрал меня, уже считаешь своей собственностью?
Аден откинулся на спинку кресла и чуть крепче сжал подлокотники, будто с трудом сдерживая эмоции. Я тут же испугалась, понимая, что перегнула палку. Вряд ли высший вампир, могущественный и высокомерный, станет терпеть подобные дерзости от какой-то рабыни, чужой подстилки. И хоть все внутри опаляло горечью, глухо проговорила: