— Нашла что-нибудь интересное? — услышала чуть хрипловатый голос и вздрогнула, не поняв даже, о чем он говорит.
Аден слегка кивнул в сторону телевизора, и я вспомнила о том, что механически взяла пульт, ожидая его, и бездумно клацала по кнопкам. Ухватилась за эту возможность скрыть смятение, как за соломинку, и пожала плечами.
— Пытаюсь найти.
Поспешила отвести глаза от Кровавого Ангела и сосредоточилась на сменяющихся на экране картинках. Затаила дыхание, когда Аден приблизился и сел в соседнее кресло. Теперь нас разделял только журнальный столик, с которого я предварительно убрала поднос с остатками еды и выставила за дверь, надеясь, что служащие уберут. Правильно, лучше думать о еде… О чем угодно… Только не о том, что стоит потянуться через узкий стол, и я смогу коснуться руки Кровавого Ангела.
Внезапно моя рука, механически нажимающая на кнопки пульта, замерла при виде появившегося на экране изображения Адена Лареса. Я сделала звук погромче, вслушиваясь в слова диктора новостей:
— Сегодня утром был похищен советник Северных земель Аден Ларес. Предположительно, похищение было устроено членами террористической организации, ратующей за уничтожение других рас и отстаивание исключительности прав людей. Удалось вычислить одного из участников террористического акта. Одна из камер засекла его на автостоянке, — я тупо уставилась на собственное изображение, сменившее Адена. — Всем, кто видел эту женщину или что-либо знает о местонахождении советника, просьба обратиться в полицию. Члены вампирской общины назначили награду за подобные сведения, так что можно обратиться и непосредственно к их представителям в Мирграде по телефонам… — дальнейшее я уже не слышала, пребывая в прострации.
Какого черта?! Что вообще происходит?
— Хитро, — послышался хмурый голос Кровавого Ангела. — Теперь нас только ленивый не станет искать. Особенно учитывая размер вознаграждения. Еще и, по всей видимости, убийство вампиров в моем доме решили замять. Похоже, Красс не желает пока выносить вопрос на обсуждение совета. Тем более что они могут не поддержать его в этот раз. Но если преподнес все так же, как людям, те наоборот всячески помогут в моих поисках. Вот старый лис!
— Думаешь, кто-то поверит в подобное? — с сомнением спросила я.
— Даже если не поверят, не станут опровергать и тем самым идти против Красса.
— То, что он приказал разместить мою фотографию в средствах массовой информации… — медленно проговорила, осознав чудовищную истину. — Это значит, что в живых он меня не оставит, ведь так? И как только попаду к нему в руки, он… — голос сорвался.
Я вдруг осознала, чем может руководствоваться Красс Падернис, выдвигая такую нелепую чудовищную версию событий. Мы оба смертники. Он убьет нас обоих и обставит все так, словно я убила Адена, а меня уже уничтожили те, кто желал его спасти. И не подкопаешься. Ни вампиры, ни люди не станут рыться в этом глубже.
— Я не позволю ему это сделать, — почувствовала, как Аден, перегнувшись через стол, осторожно накрыл ладонью мою руку. — Еще не все потеряно. Не сомневаюсь, что Бурр сейчас всячески распаляет ярость Красса, потому тот и пошел на такие меры. Но если заподозрит, что дело тут нечисто, может и изменить решение. — Помолчав немного, Кровавый Ангел снова подал голос: — Мне говорили, что ты дорога ему.
— Вот как? — сквозь темную пелену, застилающую глаза, попыталась разглядеть выражение лица Адена, но удалось плохо. Видела только яркие, горящие внутренним огнем глаза, напоминающие драгоценные камни. — В это сложно поверить. То, как он поступал со мной все это время… И сейчас… Хочет убить, даже не разобравшись ни в чем толком…
— Красс Падернис — жестокий ублюдок, — согласился Аден, — и проявляет свои чувства в несколько извращенном виде. Но раз он желал сделать тебя своим вампиром, это говорит о многом. Обычно он создает себе вампиров из соображений выгоды. Надежных соратников или толковых исполнителей. Никогда еще он не создавал вампиров, руководствуясь иными соображениями. Если бы ты для него ничего не значила, не строил бы таких планов насчет тебя.
Я пораженно застыла. Кровь так запульсировала в висках, что в ушах раздавался гулкий звон.
— Что он собирался сделать?.. — обескуражено выпалила, не в силах осознать услышанное.
— Ты не знала, что он собирался сделать тебя вампиром? — слегка удивился Аден.
— Понятия не имела, — пробормотала, пытаясь осознать, что чувствую по этому поводу. — Хотя после приема он что-то такое говорил о том, что устраивал мне проверку и я ее не прошла. Но что он даст мне еще один шанс…
Аден убрал руку с моей, и почему-то я ощутила себя осиротевшей. Внимательно глядя на меня, вампир спросил:
— А ты бы сама этого хотела? Стать одной из нас.
— То есть быть чьей-то игрушкой не несколько лет, а почти что вечность? — с горечью отозвалась, вспоминая о том, что знала об инициации.
Тот вампир, кто дарил свой дар крови смертному, становился его хозяином. Между ними устанавливалась очень сильная связь, которой невозможно противиться. Хозяин имел право заставить оставаться рядом с собой, вынудить делать то, что он хочет. И само твое тело будет предавать, принимая чужую волю. Одна мысль о том, что Красс получит такую власть надо мной на долгие века, приводила в ужас. Наверное, я предпочла бы умереть, чем согласиться на такое. Зачем мне вечная жизнь, молодость и сверхъестественные возможности, если по сути ничего не изменится? Я останусь его рабыней. Он даже получит возможность еще больше издеваться надо мной. Ведь вампирское тело прекрасно регенерирует, и Красс сможет применять ко мне куда более жестокие и изощренные пытки.
— Понимаю, — голос Адена прозвучал как-то глухо. — Я понимаю, что ты чувствуешь, лучше, чем ты можешь представить… Но против твоей воли никто заставить тебя не сможет принять темный дар. Так что даже если Красс вернется к этой идее, у тебя будет выбор.
Я недоуменно нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Если смертный сам не принимает темный дар, не стремится принять свою новую сущность, ничего не получится. Некоторые, кого пытались сделать вампирами против воли, предпочитали умереть, чем принять свою участь, — пояснил Кровавый Ангел.
Об этом я не знала, но ощутила сейчас облегчение. По крайней мере, у меня будет выбор в решающую минуту.
— А чего бы ты хотела сама, Мира? — снова заговорил вампир, не отводя от меня мерцающих задумчивых глаз.
Хотела бы я знать… Раньше, когда иной раз, рыдая в подушку после очередной ночи с господином, грезила о другой жизни, самым желанным была свобода. Просто выбраться из ненавистного дома, вдохнуть полной грудью свежий воздух, не зависеть ни от кого. Но теперь, когда все это осуществилось, пусть и не совсем так, как хотелось бы, я понятия не имела, что делать с этой свободой. А еще в сознание упорно лезла мысль, которую не менее упорно задвигала обратно. О том, что хотела бы остаться с Аденом, стать для него чем-то большим, чем временным товарищем по несчастью. Представляю себе, как бы отреагировал вампир, если бы я это озвучила. Но он ждал ответа, и пришлось поспешно думать о том, чего бы хотелось, если бы в моей жизни не повстречался этот мужчина.
— Хочу жить нормальной жизнью, — осторожно начала я. — Чтобы вокруг были люди, которым на меня не наплевать, которые бы меня уважали. Иметь семью и друзей. Самой решать свою судьбу…
— Я сделаю все, чтобы у тебя это было, — он сказал это каким-то бесцветным и невыразительным голосом, а потом поднялся и двинулся к кровати. — Извини, я что-то дико устал. Если хочешь, можешь не выключать телевизор. Мне это не помешает.
Я тупо смотрела, как он ложится на край огромной кровати и поворачивается ко мне спиной. Что я сказала или сделала не так? Почему у меня ощущение, что допустила сейчас ошибку? Да нет, глупости, бред… Аден и правда просто устал, вот и не может больше разыгрывать дружелюбие. И я не имею права винить его за это. Вляпался он во все это лишь из-за меня.
Некоторое время я еще по инерции нажимала на кнопки пульта, потом выключила телевизор, потушила свет и на ощупь пробралась к кровати. Устроилась на противоположном краю постели, но долго еще не могла уснуть, прислушиваясь к мерному дыханию Адена. Наверняка уже спит. А вот я с трудом представляю, как сделать это самой. Слишком сильно выбили из колеи события дня, а особенно его окончание.
Вдруг поймала себя на мысли, что возможно, Кровавый Ангел ожидал услышать от меня что-нибудь другое. Хотя с чего? Да и не ожидал же он в самом деле, что я буду с ним откровенна? Мы едва знакомы. Я окончательно запуталась в предположениях, собственных желаниях и эмоциях.
Потом и вовсе рассердилась на саму себя. У меня сейчас есть гораздо большая проблема. То, что сделает со мной Красс, когда я попаду к нему в руки. А в том, что рано или поздно это случится, почему-то не сомневалась. Как бы силен ни был Аден, ему не тягаться со всей вампирской общиной…
Грубая встряска вырвала из липкой паутины тяжелого и беспокойного сна. Чьи-то сильные руки, впивающиеся ногтями в предплечья, с остервенением трясли. Я ощущала горячие липкие струйки, льющиеся из-под острых, словно лезвия, выпущенных когтей. До боли знакомые ощущения. С трудом разлепила налившиеся свинцом веки и тут же зажмурилась, чувствуя, как сердце едва не выпрыгнуло из груди от шока. Прямо над собой увидела огромную фигуру господина. Он был совершенно обнажен, лицо искажено предвкушающей злобной улыбкой. Что происходит? Как он попал сюда? Я снова заставила себя открыть глаза, лихорадочно озираясь.
Я снова находилась в знакомой спальне Красса на темной половине, рядом со странными приспособлениями, напоминающими пыточные. Но как сюда попала, вспомнить не могла. Где Аден? Что с ним? Почему-то эта мысль пугала еще сильнее, чем собственная участь. Тревога за вампира заглушала даже боль от продолжающих впиваться в мою кожу ногтей.
— Ты правда думала, что сможешь сбежать от меня? — послышался издевательский шепот над ухом. Шершавый язык скользнул внутрь ушной раковины, будто ужалив этим прикосновением. Я содрогнулась всем телом и попыталась вырваться, но вампирские когти вонзились еще сильнее в мою кожу, не позволяя отстраниться. А я вдруг осознала, что тоже обнажена.