Нет, поначалу я даже не поняла этого. Когда в ответ на мое молчание — жалкую попытку сохранить лицо и не признаться в том, что чувствую на самом деле — последовал жесткий и безжалостный ответ, пришли обида и убежденность, что поступила верно. Аден оказался таким, каким я и предполагала. Бесчувственным и холодным, не преминувшим воспользоваться ситуацией и получить удовольствие от той, что просто оказалась в его постели. И поступил бы так с кем угодно.
Но что-то было не так… Сама не могла понять, что. Когда первоначальная злость схлынула, я вдруг поняла, что было в его словах что-то еще. Обида? Именно она заставила его проявить грубость? Или я всего лишь принимаю желаемое за действительное? Неужели что-то в словах жалкой девицы, которую такие, как он, даже всерьез не должны воспринимать, настолько уязвило его, что оставил прежний вежливо-доброжелательный тон и скатился до намеренной жестокости?
И почему от этого во мне все дрожит от противоречивых эмоций: одновременно затаенной надежды и сожаления? Сожаления из-за того, что испугалась собственных чувств, заперлась в раковине, не позволив ему увидеть правду. Слишком боялась, что всадят нож в уязвимую сердцевину, потаенные глубины души, куда раньше никого не пускала, но куда захватчиком проник он и откуда никак не могла его выкорчевать. И надежды на то, что с его стороны случившееся между нами тоже не было обычным соитием.
Сама мысль о том, что Аден мог чувствовать то же самое — самую настоящую магию, витавшую в эту ночь над нашей постелью — казалась невероятной, но такой упоительной. Я пыталась злиться, обижаться на него и дальше, но стоило ему обронить, что уходит куда-то, осталось одно — безумный страх потерять. Страх настолько сильный, что гордость немедленно объявила капитуляцию. И я попыталась все исправить. Неумело и жалко. Он тут же пресек эти неловкие попытки и ушел. Недостижимый, холодный, уверенный в себе. Чужой.
Последнее полоснуло по сердцу с такой силой, что из груди вырвался болезненный стон. Именно так. Чужой. Аден будто закрылся от меня в один миг. Наглухо. И почему-то сильно сомневалась, что он поступил так из-за того, что я была для него всего лишь случайным партнером по сексу. Будь это так, он продолжал бы вести себя безукоризненно вежливо и сохранял внешние приличия. Наблюдая за ним в доме Красса, да и сегодня, я имела возможность убедиться в том, насколько сильно в этом мужчине полученное когда-то воспитание. Только сильные эмоции могли заставить его отойти от привычной схемы.
Я имела возможность наблюдать это во время его разговоров с Дамией или Дереком. Вот они как раз затрагивали в нем что-то потаенное, настоящее, и потому с ними прорывалось глубоко скрытое, заставляющее снять привычную маску. То же самое произошло и со мной. Но я не могла до конца понять, что сделала не так. Чего он ждал от меня и что я не смогла ему дать? Поверить в то, что он так быстро воспылал ко мне сильными чувствами, просто не могла. Слишком невероятным это казалось. И пусть сама с первого взгляда ощутила к нему пугающие меня саму чувства, которые потом старательно прятала и отвергала, но в моем случае все можно объяснить и понять. Трудно не тянуться к такому, как он. Но я… Я всего лишь обычная девчонка. Симпатичная, но не красавица, да еще с грузом нелицеприятного прошлого. Даже в самых смелых мечтаниях мне трудно было представить себя избранницей Кровавого Ангела.
А может, я обманываю саму себя и Аден сказал правду? Что то, что случилось, не имеет значения. И я ищу скрытые мотивы там, где их нет? Знала одно, если и дальше продолжу лежать в опустевшей после ухода вампира комнате и терзаться сомнениями, просто с ума сойду. Вспомнив о том, что он хотел развлечься в клубе, решила последовать за ним. Взбудораженная и взвинченная до предела, даже не подумала о том, что это может быть опасно. Хорошо хоть остатков благоразумия хватило на то, чтобы нацепить парик и очки. Но не пойти просто не могла. Я должна была найти ответ: стоит ли и дальше травить себе душу бесплодными надеждами. Или раз и навсегда понять — не стоит даже мечтать о несбыточном.
Только войдя в шумное помещение клуба, куда впустили на удивление беспрепятственно, осознала, что даже не видела, какую личину в этот раз принял Аден. И как теперь его искать, понятия не имела. Надеялась, что может, он сам меня увидит и подойдет. А тем временем озиралась и продвигалась в толпе веселящегося народа, все больше чувствуя себя не в своей тарелке. Я наверняка смотрелась тут чужеродно в своей скромной одежде. Да и не привыкла к такому большому скоплению людей, они подавляли меня. Не нашла ничего лучше, чем избрать ту же стратегию, какую когда-то применила на приеме. Просто пристроилась к стене, желая стать как можно незаметнее. Отыскивала взглядом в толпе вампиров и пыталась понять, кто из них может быть Аденом. Но это было тем же, что искать иголку в стоге сена.
Когда ко мне подошел какой-то вампир, в первую секунду обрадовалась, решив, что это тот, кого искала. Но уже с первых его слов поняла, что ошиблась.
— Ты здесь впервые? — довольно смазливый парень с серыми глазами и светло-русыми волосами уперся рукой в стену поверх моего плеча и приблизил лицо вплотную к моему.
Я нервно кивнула, пытаясь проскользнуть под его рукой и убраться. Осознала вдруг, насколько глупой была моя попытка найти Адена. Да и вообще пойти за ним. Буду надеяться, что Кровавый Ангел вообще об этом не узнает. А я сейчас просто поднимусь в выделенную нам комнату и сделаю вид, что спала и даже не думала никуда ходить. Но похоже, вампир не собирался так легко отпускать. Рука тяжелым грузом легла на плечо и сжала, не позволяя совершить спасительный маневр.
— Как тебя зовут? — продолжал бесцеремонно завязывать знакомство блондинистый тип.
— Послушайте, я уже ухожу, — попыталась я прямым текстом отвязаться от него.
— Можем уйти вместе, — нахально заявил он. — Я тут живу неподалеку.
— Извините, но мне нужно домой.
— Могу проводить.
— Нет, спасибо.
— Ну, ты чего такая напряженная? — вампир по-хозяйски скользнул свободной рукой по моей талии, опускаясь на бедро. — Я тебя не укушу, — он издал смешок, — по крайней мере, здесь. А потом тебе и самой понравится… Поверь, ты не пожалеешь!
— Меня это не интересует!
— Обычно те, кого это не интересует, редко приходят сюда, — заметил блондин и нагнулся к моей шее. Слегка провел языком по коже, заставляя вздрогнуть.
И в этот момент я увидела Адена. Взгляд сам зацепился за него, стоящего неподвижно в круге извивающихся в танце людей. Лицо напряженное и еще более белое, чем обычно, губы сжаты, глаза горят таким нестерпимым светом, что больно в них смотреть. Я даже не сразу заметила, что на нем практически висит какая-то рыжая девица, восторженно смотрящая на него.
Аден был в настоящем обличье всего несколько секунд, потом снова нацепил иллюзию и ринулся ко мне. А я, как загипнотизированная, не могла отвести от него глаз, даже позабыв о прижимающем меня к стене мужчине. То, что я улавливала сейчас в выражении лица Кровавого Ангела, пробуждало внутри пьянящий первобытный восторг. В его взгляде читалось нечто звериное, дикое. Будто я была его женщиной, его собственностью, на которую осмелился претендовать кто-то еще и кого он хочет растерзать, заявляя на меня свои права. Куда-то улетучилась привычная маска холодности, равнодушия. И от того, что открылось мне в тот момент, одновременно было страшно и волнующе. Он и правда что-то испытывает ко мне. Пусть не любовь, но что-то несомненно сильное. И в ответ во мне пробуждался не менее сильный отклик.
Не знаю, что бы Аден сотворил с несчастным вампиром, который враз сник и осунулся, инстинктивно ощущая более опасного хищника, если бы не появился Дерек. Я опомнилась только когда злой, как черт, друг Кровавого Ангела потащил его прочь. Тут же бросилась за ними, словно привязанная к моему вампиру незримой нитью. Моему?! Неужели я на самом деле уже воспринимаю его своим? Не слишком ли самонадеянно?
В этом убедилась довольно скоро, когда мы вернулись в свою комнату и мне дали понять, что не желают принимать от меня ничего. От Адена исходила такая волна холода и неприязни, что это оглушало. И когда он говорил что-то о том, что не желает моей благодарности, внутри расползались липкая пустота и холод. Осознала вдруг, что в чем-то жестоко ошиблась. И в какой момент разрушила то, что едва возникло между нами, толком не понимала. Понимала одно — вернуть все будет неимоверно трудно. Аден четко дал понять свою теперешнюю позицию. Да, он не бросит, станет помогать, пока это необходимо, но потом наши пути разойдутся. Навсегда. И при одной мысли об этом хотелось выть в голос, биться головой о стену, проклинать саму себя за трусость, за то, что сама все испортила и теперь не могу повернуть время вспять.
Долго лежала на постели, не в силах заснуть. Прислушивалась к дыханию Кровавого Ангела и понимала, что он тоже не спит. Такой близкий и одновременно такой далекий. Как же сильно хотелось преодолеть это расстояние между нами, прижаться к его телу, согреть своим. А потом высказать все, что думаю на самом деле. О том, как безумно меня тянет к нему и какой волшебной была наша ночь. О том, что не знаю, как назвать то, что происходит между нами, но что не желаю от этого отказываться. Удержали остатки гордости и сомнения. Что если он опять оттолкнет? Как смогу пережить это, когда потеряю даже чувство собственного достоинства, что всегда помогало не сломаться в самых тяжелых ситуациях? И я снова струсила. Так и осталась лежать на своей половине кровати, чувствуя, как болезненно ноет сердце, и опять терзаемая мыслью о том, что снова совершаю ошибку.
Когда проснулась, солнце уже вовсю проникало сквозь неплотно занавешенные шторы. А я вдруг обнаружила, что не могу свободно пошевелиться. Еще затуманенным после сна взглядом скользнула по своей груди и талии, которые по-хозяйски обхватывали руки Адена. Остатки сонливости моментально слетели, а я даже дыхание затаила. Интересно, сколько я уже так сплю, прижатая спиной к теплому телу Кровавого Ангела? И кто из нас ночью все-таки придвинулся первым: я или он? Жаль, что вряд ли это узнаю. Да и какое это имеет значение? На лицо наползала глупая широкая улыбка. Как же приятно было ощущать надежную крепость объятий этого мужчины. Я боялась даже шелохнуться, чтобы не спугнуть момент.