— Однажды я увидел цветной сон — Георгия Победоносца, поражающего змея, — рассказал Зураб корреспонденту «Огонька» в начале 1990 года. — На две недели заперся в мастерской — никто не мог меня найти, все думали, что я за границу уехал. За это время сделал эскиз. Как осуществить замысел сам даже не знал. Он мне казался безумным…
Этому сну предшествовала идея более реальная — двух композиций из уничтоженных ракет — одну для СССР, другую для США. То был замысел парного монумента, наподобие установленного по случаю 200-летия Георгиевского трактата. Об этой идее рассказал корреспонденту «Известий» весной 1989 года.
В какой день осенила мысль копьем Георгия Победоносца, носителя Добра, поразить ракеты, носителей Зла? Фантазия соединила, казалось бы, несовместимые символы. В результате столкновения полярных понятий с разными знаками произошел творческий взрыв, родивший гениальный образ — воина, поражающего дракона, начиненного деталями смертоносных ракет.
То, что казалось поначалу безумием, практически реализовалось быстро. Идею поддержал Советский комитет защиты мира, обратившийся за содействием к министру обороны СССР маршалу Язову. Нужны были несколько списанных ракет. Армия по команде министра прислала в Багеби шесть ракет СС-20. Они стали игрушкой детей, ползавших по туловищам обезглавленных чудовищ, пока отливалась фигура Георгия.
С аналогичной просьбой — предоставить выпотрошенные от ядерных зарядов американские ракеты — Зураб обратился, будучи в США, к Генеральному секретарю ООН Пересу де Куэльяру. Идея ему понравилась. Он предложил установить монумент перед штаб-квартирой ООН в Нью-Йорке, у подножья небоскребов.
Дальше события развивались с нарастающей скоростью. В дни визита в Москву госсекретарь США Бейкер посетил мастерскую на Тверском бульваре и одобрил показанную ему модель. Георгий с деталями «СС-20» перелетел океан и в Нью-Йорк воссоединился с «Першингами».
— Я был поражен, не ожидал, что «Першинги» такие малюсенькие по сравнению с нашими «СС-20». Просто дюймовочки.
Ракеты вдохновляли художников с того дня, как они полетели в небо. На проспекте Мира ракета венчает обелиск в честь пионеров космонавтики. Но по проторенной дороге Церетели не пошел, использовал для монумента не саму ракету, а ее механическую начинку.
Столь же новаторской была мысль изваять Георгия Победоносца. За всю историю СССР никто из признанных художников не отважился на такой шаг после того, как церковь была отделена от государства и поставлена в приниженное положение. В 1917 году все гербы Москвы и России с образом Георгия Победоносца — низвергли. Георгиевские кавалеры, рискуя головой, упрятали ордена с образом святого Георгия в сундуки, откуда власть позволила их вынуть в Отечественную войну. Не бывая на политических митингах, Зураб интуицией художника почувствовал — пришло время вернуть Георгия народу.
Сколько иконописцев творили образ Георгия, сколько живописцев изображали всадника, поражающего дракона, сколько песен и стихов сложено в его честь! Этот древний воин стал символом Добра, побеждающего Зло. Этот образ вдохновлял творцов многих стран и народов. Статую Георгия создал Донателло. Его писали Дюрер, Кранах Старший, Рафаэль… С давних времен чтила святого Грузия, со времен Дмитрия Донского считался именно он покровителем Москвы, украшая гербы столицы и России… Казалось, что на одной шестой земного шара, на территории СССР, этот древний образ отслужил свое, навсегда ушел в прошлое.
Георгий Победоносец предстал глазам публики 5 октября 1990 года в Нью-Йорке. Никто не додумался до монтажа, казалось бы, несопоставимых образов — всадника на коне и ракет. Эта стыковка живых существ и изделий высоких технологий ХХ века производит мощный эмоциональный разряд в душе каждого, кто видит среди американских небоскребов рыцаря, поражающего чудовище. Этот прием искусствовед Олег Швидковский назвал "авангардистской смелостью". Такая смелость возникала не раз: и когда сплетались в ленту Мебиуса титановые кольца, и когда сливались воедино грузинская вязь и славянская кириллица, и когда герой проходил сквозь стену из глыб…
— Я знаю художника лично много лет, — начал речь Эдуард Шеварднадзе на церемонии открытия. — Он рассказал мне об этом проекте, когда никто не мог быть уверен, что советско-американский договор станет реальностью. Тем не менее, он начал работу вне сомнений, что эта цель будет достигнута. Таким образом, политические цели совпали с видением художника и волей и стремлением народов.
История знает много случаев, когда произведения искусства сливались с орудиями войны. Однако оружие редко становилось произведением искусства. Сейчас мы видим такую скульптуру.
Затем министр иностранных дел Советского Союза зачитал телеграмму Горбачева, президента СССР. Тот назвал Георгия "скульптурой мира, выполненной из ядерных ракет", "символом новых советско-американских отношений и будущей мирной жизни человечества".
Произнес тогда речь госсекретарь США, не забывший, в отличие от Горбачева, несколько раз помянуть взволнованного автора, после Брокпорта переживавшего триумф в Америке. Но теперь не в маленьком городке, а крупнейшем городе мира.
— Мы собрались здесь в полдень, чтобы чествовать художника и его работу и увидеть в них вдохновение. Это произведение выдающегося мастерства…
По этому торжественному поводу президент Буш направил приветствие, где кроме политической оценки акции были слова, адресованные творцу:
— Я рад присоединиться ко всем собравшимся на этой церемонии с благодарностью Советскому Союзу за этот дар и поздравить художника Зураба Церетели за его выдающееся достижение.
Триумф в Нью-Йорке попал на первые страницы ведущих американских газет, транслировался по каналам ТВ. И прошел незамеченным московской прессой, телевидением. Случись такое событие в недалеком прошлом, все бы газеты по команде, переданной по каналам ТАСС, подробно рассказали бы об очередной "яркой победе советского искусства", показали бы на снимках, что в крупнейшем городе Америки народный художник СССР удостоился великой чести. До Церетели ни один советский ваятель не устанавливал на улицах Лондона и Нью-Йорка монументы, посвященные историческим событиям. Статуя Вучетича "Перекуем мечи на орала", подаренная Советским Союзом ООН, стала символом, известным всем со школьных лет благодаря репродукциям. А монумент "Добро побеждает Зло" в исполнении Церетели не был поднят на щит советской прессой, занятой в те дни борьбой за власть.
Чем объяснить прохладное отношение прессы? Только тем, что когда в сферах высокой политики Горбачев и Шеварднадзе одерживали один успех за другим, в низких ее областях, экономике, внутренней политике, в межнациональных отношениях, "прорабы перестройки" терпели одно сокрушительное поражение за другим. Пустели полки продуктовых магазинов и универмагов. Разъяренные толпы выстраивались за бутылкой водки у зарешеченных окон лавок, где милиция не могла навести порядок.
Буш с Барбарой и Горбачев с Раисой Максимовной посетили мастерскую на Тверском бульваре. Президентам двух стран хозяин дома подарил бронзовые модели Георгия.
А Горбачев вручил Церетели в Кремле золотую звезду Героя Социалистического Труда и орден Ленина. Как сказано в указе, подписанном 11 ноября 1990 года, это звание присваивалось "за большой личный вклад в развитие советского изобразительного искусства".
Литейные заводы до конца 1991 года размножали статуи, бюсты, статуэтки Ильича… А на площадях к монументам вождя выходили толпы людей, не желавшие больше жить по его заветам. На митингах ораторствовали новые люди. Они звали к свободе. В Тбилиси ярче всех говорил Гамсахурдия, недавний диссидент, публично покаявшийся в своих заблуждениях перед телекамерами.
В Москве все шли на митинги слушать, что скажет Ельцин и демократы. Церетели не писал их портреты, не воплощал новоявленных героев в бронзе. Его томили другие образы.
— По большому счету, скучно стало жить, — говорил он после триумфов в Лондоне и Нью-Йорке. — Списали ракеты, американцы нас не боятся, мы их не боимся… Что должен теперь предложить художник? Новые искания, новую форму…
Этой новой формой стали Георгий Победоносец и святая Нино. Нужно было мужество и бесстрашие, чтобы создать в стране, где воцарилось безбожие и атеизм, бронзовые фигуры христианских святых. Зураб в конце ХХ века возродил древнюю традицию, вернул России и Грузии образы поверженных святых. Но художник не копировал прошлое, хотя прекрасно знал — кто и как творил до него "Чудо Георгия о змие". В каждой стране, в разное время Георгий Победоносец представал на иконах, картинах, в статуях с отличиями, свойственными национальным традициям и эпохе.
…Залитая асфальтом площадь у стен Кремля заполнялась народом, не желавшим больше жить под властью коммунистов. В унисон с Манежной площадью митинговал проспект Руставели. Там бурные демонстрации шли не только под лозунгами демократии, но и под страшным призывом: "Грузия — грузинам!" В Германии национализм вкупе с социализмом породил национал-социализм, погромы и мировую войну. В Грузии национализм под маской демократии породил шовинизм и гражданскую войну. Республика развалилась. Брат пошел на брата, сын на отца. С фасадов домов Тбилиси исчезли все надписи на русском языке. Титановые кольца Зураба, как мы знаем, взорвали по приказу диктатора. Стоявший на горе обелиск «Солнце» рухнул…
Никто не предполагал, что свобода приведет к гражданской войне. Придя к власти, президент Гамсахурдия, кумир толпы, назначил жившего в Москве художника заместителем министра иностранных дел Грузии. Это назначение ничего не изменило в жизни удостоенного такой чести. Надежда президента использовать международный авторитет и связи Церетели в своих интересах не оправдалась. Встрече с президентом Америки — не посодействовал. И Звиад сменил милость на гнев: лишил формальной должности и публично объявил бывшего "заместителя министра иностранных дел" враго