Я затаила дыхание, и внутри у меня все сжалось, когда он в танце притянул ее ближе, свободной рукой приобняв за талию.
«Шу-дуп шуби-ду», – пропел квартет из портативной колонки, сопровождаемый знойными, мягкими звуками барабана и пианино.
Ух. Прийти сюда было огромной ошибкой. Я начала медленно отступать, пока никто меня не увидел, но внезапно услышала свое имя.
Сидя на верхних рядах вместе с Патриком, Уэс помахал мне бутербродом.
– Как поживаешь? – выкрикнул Патрик через весь пустой спортзал и сунул в рот чипсы.
Отпустив руку Лукаса, Шарлотта обернулась и уставилась на дверной проем.
На меня.
О боже.
Тут Лукас изменился в лице и быстро отпрянул от нее, бросившись навстречу мне. Конечно, кому-то он мог показаться совершенно нелепым в своей кепке ньюси, галстуке-бабочке, укороченных штанах с подтяжками и в коричневых носках с ромбами, но в моих глазах он выглядел очень горячо.
– Хей, ты все-таки пришла, – сказал он, снимая кепку, как настоящий джентльмен из джазового фильма перед беседой с дамой сердца.
– Эм, – робко произнесла я, почувствовав его нежный взгляд на себе. – Ага. Я…
– Не переживай, красавица! – Уэс окрикнул Шарлотту. – Я с тобой потанцую.
Тут Уэс спустился с трибуны и сократил расстояние между ними, после чего оторвал ее от пола и перебросил через плечо. Шарлотта вскрикнула, а затем, когда Уэс начал имитировать вальс, громко засмеялась. Закружив ее в танце, он посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– Я же вам сказал, что нужно приберечь бутылку с распрыскивателем для нашего Уэса, – заговорил Патрик и выпил газировку. – И не надо говорить, что бюджет нам не позволяет.
Я бы и сама посмеялась, если бы в этот момент Лукас не взял меня за руку, уводя из зала. По соседней лестнице мы поднялись на пустую площадку. Солнечный свет струился сквозь огромные окна, подчеркивая слабый блеск пота на его лице.
– Все нормально? – спросил он.
Почему он был таким ласковым? Наверное, Лукас всегда так себя вел. Правой рукой я указала туда, откуда пришла.
– Извини, что прервала репетицию. Снова.
– Ты не помешала, – ответил он. – Нам просто нужно было расслабиться. Вообще-то, мы в хорошей форме.
Ага. Я заметила.
– Эм-м. – «Сосредоточься, Стефани». – А к чему вы, ребята, готовитесь?
– Ой. – Он сунул свою кепку под мышку. – Мы с Шарлоттой вместе готовимся к грандиозной вечеринке, которая пройдет уже в эту субботу. Это ежегодное событие. В прошлом году мы взяли бронзу.
– Вот это да. – Я схватилась за локоть, стараясь не показать, что их многолетнее тесное сотрудничество слишком меня заботит. – Вы, должно быть, действительно хороши.
Он пожал плечами:
– Сейчас мы стали танцевать лучше, чем в прошлом году. И это прекрасно, потому что денежный выигрыш очень помогает нашей УЖАСной команде. В прошлом году на призовые деньги мы приобрели тепловизионную камеру.
– Вы, ребята, действительно серьезно относитесь к этой охоте за привидениями, да?
– Так же серьезно, как и ты к школьной учебе, – сказал он, провернув этот сдержанный словесный трюк с эффектом непредумышленного пренебрежения. – Но хватит обо мне. Что нравится тебе? Чем ты увлекаешься?
Даже несмотря на его неожиданные вопросы, на этот раз мне удалось сохранить улыбку. Однако придумать ответ на его реплики оказалось сложнее, чем я думала. Чем я была по-настоящему увлечена? Раньше моей страстью была музыка, я гонялась за покорными нотами, выстроенными в шеренгу, а когда у меня появлялось дикое желание сделать что-то еще, я сочиняла песни с несуществующими словами. А потом появилась Чарли.
– Сейчас у меня не так много времени для хобби.
– Ты, наверное, целыми днями помогаешь отцу, – смекнул Лукас, засовывая кепку в задний карман штанов.
– Мы помогаем друг другу, – сказала я. – Чарли тоже помогает.
– Вы с сестрой довольно близки, да? – подметил он.
– Иногда она сводит меня с ума, – засмеялась я. – Но она такая… они с папой… они для меня – все.
Лукас кивнул, действительно слушая меня очень внимательно.
– Кстати, о Чарли, – сказал он. – Сейчас… она спит спокойно?
Я кивнула.
– Более или менее.
Склонившись ко мне, он нахмурился.
– Ей снова что-то померещилось?
– Хм, нет. – Я сложила руки и прислонилась бедром к стене, пытаясь отойти от Лукаса на небольшое расстояние, чтобы мой мозг хоть немного мог думать. Аромат его лосьона после бритья в сочетании с запахом мужского пота… вызывал галлюцинации.
– Кажется, что-то действительно есть, – ответил он.
То утро, а точнее, целый день, я потратила на размышления о том, как много мне нужно ему сказать, и столько же на то, стоит ли вообще искать Лукаса. И вот я здесь, лицом к лицу со своим объектом обожания, испытываю необузданное желание рассказать ему о своих ночных встречах с Эриком. Но после строгого предупреждения ограждать Лукаса от нашего поместья я твердо решила воздержаться. Хотя Лукас, вероятно, мог бы пролить свет на мою теорию о том, существовал ли Эрик на самом деле и мог ли он быть заложником Зедока. И, к счастью или нет, лучшего способа вернуть Лукаса в «Молдавию», чем проболтаться об этом, я так и не придумала.
А с другой стороны, с чего я взяла, что он мне поверит? Вдруг мои истории про Эрика только подтвердят слова Шарлотты о том, что я просто хочу привлечь к себе внимание?
Пока я не нашла никаких доказательств того, что Эрик действительно существует, лучше не пускать его в дом.
– На данный момент все… в порядке, – в моих словах не было ни доли лжи. Однако, когда я вспомнила, зачем сюда пришла, меня охватила глубокая тоска.
– Та-а-ак, – ухватившись за подоконник, он наклонился к нему и случайно меня задел. – Раз ты здесь не для того, чтобы сказать мне о багровой крови, стекающей по стенам вашего дома…
– Ничего такого, – с упреком произнесла я, но лишь потому, что не была уверена в этом на сто процентов.
– Я имею в виду, – продолжил он, – раз ты здесь не из-за домашних призраков, то, наверное, пришла на урок танца.
От удивления у меня отвисла челюсть, но сквозь него все же пробилась радужная улыбка.
– Оу, ну, я так не думаю.
Он вытащил телефон из заднего кармана.
– Давай проверим, – пробормотал он, постукивая большим пальцем по экрану, пока из динамиков не послышалась танцевальная музыка.
От напряжения я оглянулась по сторонам. Сейчас рядом с нами никого не было. Но, когда прозвенит долгожданный звонок с урока, в зале начнется столпотворение и…
– Подожди-ка, – сказала я, взглянув на экран телефона. – Это что, песня Бадди Холли?
– Кого? – спросил он и положил телефон на подоконник, нежно взяв меня за руку.
Когда он коснулся моей талии, у меня пропал дар речи, и я положила руку на его крепкий бицепс, который, наверное, выковали из железа. Я имею в виду… святые Зимний солдат и Бэтмен.
На один душераздирающий момент я была уверена, что он притянет меня к себе, как Шарлотту до этого, но Лукас резко остановился, соблюдая дистанцию между нами, как на танцах в средней школе.
– Смотри, это базовые движения, – сказал он. – Правой ногой сделай шаг назад, а затем перенеси вес на левую ногу и снова сделай шаг назад.
Он был так близко, что я не могла мыслить трезво. Как мне и пророчили, я каким-то чудесным образом угодила в его ловушку и не смогла выбраться.
– Отлично, – ответил он, в то время как меня накрыла волна аромата его мыла и какого-то вкусно пахнущего геля для укладки волос, которым пользовался каждый второй американец. Все это в сочетании с его обжигающим прикосновением заставило мое сердце биться чаще.
– Теперь, – продолжил он, – сделай три шага вправо, а затем влево.
Несмотря на то что я выглядела максимально нелепо, на моем лице сияла улыбка, а тело двигалось в такт с его.
– Раз, два-раз, два, три, раз, два, три, – высчитывал он, пока мы не выработали свой ритм. Внезапно мы начали танцевать. Под песню того самого Бадди Холли. И теперь Лукас двигался все более нежно и сексуально, когда мы переходили к рок-степу.
– Видишь? – спросил он. – Я же сказал, что не существует такого человека, который не умеет танцевать.
– Ты переоцениваешь меня, – решительно заговорила я. – По большей части мы просто повторяем одни и те же движения.
– Так происходит всегда, когда учишься новому, – ответил он.
Он поднял руку и умелым движением начал меня кружить. На секунду у меня перед глазами возникла белая пелена, а мимо проносились солнце, лестница и соблазнительный Лукас, который, наконец, остановился и приобнял меня, прижимаясь ко мне горячим телом.
Впервые я рассматривала галстук в форме бабочки так близко.
– Ой, – сказал он, отпуская меня. – И-извини за это. Дурацкая привычка.
Он шагнул назад, поправляя очки рукой, которая почти прожгла мою спину своим чувственным прикосновением, оставив на память теплое ощущение близости.
Между нами пульсировала оглушающая тишина, заполнившая пространство, которого мгновение назад не существовало и которое, как мне бы хотелось, чтобы исчезло навсегда.
– Эм, послушай, – наконец сказал Лукас, опустив взгляд, и вновь спрятал руки в карманы. – Звонок с урока неизбежен, но пока ты не выбралась из моих объятий, я хочу кое о чем тебя спросить.
Черт возьми. Он действительно собирался пригласить меня на свидание? Я должна согласиться. Мне это необходимо. Я действительно этого хотела. Но тогда почему я была готова отвергнуть его лишь для того, чтобы убедиться, что они с Шарлоттой не состоят в романтических отношениях?
– Арманд! – слева от меня послышался знакомый голос Уэса, от которого я буквально подпрыгнула, а челюсть Лукаса сжалась от бесцеремонного вмешательства. – Приходи в субботу на конкурс танцев в амбаре.
– Где? – Я удивленно посмотрела на его фигуру, которая стояла в центре вестибюля, ведущего в спортзал.
– Точно, – сказал Лукас, удивив меня, когда вмешался. – Ты должна прийти. Там будет много угощений и, конечно, танцев.