Пока Уэс бормотал себе под нос следующую часть заклинания или что это там было, я остановилась на лестнице.
– Что это такое? – требовательным голосом спросила я. – Что ты делаешь?
Игнорируя меня, он продолжил читать заклинание еще громче.
– И силой Божьей ввергни в ад сатану и всех злых духов, которые бродят по миру и жаждут гибели душ. Аминь.
Мое воображение нарисовало языки адского пламени, которые насильно тащили Эрика назад, но на этот раз не в проклятую «Молдавию», а в саму преисподнюю. В недоумении я уставилась на Уэса.
Достигнув верхней ступеньки, он будто предчувствовал, что я не пойду за ним, и резко обернулся.
– Это молитва католиков, – объяснил он. – Чтобы освободить дом от нечисти.
– Но, – нервно возразила я, – что, если здесь обитает хороший призрак?
Тут Уэс осуждающе нахмурился.
Затем, прищурившись, он склонил голову еще ближе.
– Извини, – сказал он, – но… кажется, ты не уверена в правильности того, чем мы здесь занимаемся. Даже после того, как это чудовище обрушило громадную люстру на твоего отца.
Он указал на обломки, лежащие около перил.
– Если в доме живет темная сущность, а это так, – настаивала я, – разве это не говорит о том, что мы можем по ошибке поймать и хорошего призрака?
– Притормози-ка на секунду, – сказал Уэс. – Ты же говорила, что твоя младшая сестра встречалась с одним из призраков. А что насчет тебя?
Лукас. Почему он никому не рассказал о нашей встрече с Эриком? Почему, если именно из-за него мы здесь?
– Я… тоже, – призналась я. Уэс рисковал своей жизнью и заслужил правду.
– Что она только что сказала? – крикнул Патрик с порога.
– Ты тоже? – спросил Уэс так громко, что Патрик отчетливо услышал его вопрос. И тут я поняла, какую роковую ошибку допустила, когда решила обо всем промолчать.
– Лукас об этом знает? – Я не могла отвести взгляда от обозлившегося Патрика до тех пор, пока Уэс не оказался со мной на одной ступени.
– Стефани.
Вот это да. Неужели он в первый раз назвал меня по имени?
Однако он перестал гримасничать и заигрывать со мной.
– Что бы ни было в этом доме, – сказал Уэс, – это существо не твой друг. Ему не нужна твоя помощь. Он не узник этого поместья. – На каждом новом аргументе он сгибал пальцы, словно вел свой счет. – Это не маленькая девочка или мальчик, не очаровательное домашнее животное, не кукла, не волшебная золотая рыбка, не беспомощный бедный старик или старуха, одинокая русалка, плачущий единорог или что-нибудь другое, милое и доброе. Ты же меня понимаешь, не так ли?
Его разгневанные глаза с черной подводкой жадно впились в меня.
Снаружи пошел сильный дождь, а тишина перед ним стала слишком поздним предупреждением. Я еще раз взглянула на встревоженное лицо Патрика и увидела в нем себя. И тут еще сильнее разволновалась из-за того, что Лукас скрыл подробности моих встреч с Эриком от других членов отряда. Или после всего этого меня обвинят во лжи?
– Он… – не успела я сказать, как Уэс перебил меня.
– Оно, – поправил он меня. – Что оно тебе сказало?
– Не смей так говорить, – ответила я. Потому что Эрик был не «оно». Я терпеливо выдержала паузу, чтобы выиграть немного времени и посмотреть, как заносчивый Уэс моргнет хотя бы раз. Но вместо этого его зрачки только увеличились. Совсем как у Патрика. Вероятно, все дело было в том, что я так и не осмелилась рассказать им о встрече с Зедоком и Эриком, и теперь нам грозила большая опасность.
Я снова посмотрела на Патрика, чьи глаза судорожно метались между мной и Уэсом, будто бы ему было достаточно слабого сигнала, после которого он со всей дури выбежал бы из дома.
В эту же секунду мы подпрыгнули от оглушительного хлопка двери.
С первого этажа послышался чей-то крик.
Это была Шарлотта.
Глава сорок шестая. Зедок
Я все еще был на кухне, когда приехала Стефани и небольшой отряд исследователей, хоть ранее я неоднократно предупреждал ее о том, что им сюда категорически нельзя. И, конечно же, без ее молодого человека тоже не обошлось.
Я как губка впитывал каждое их слово.
Так продолжалось до тех пор, пока мне не стало ясно, что Стефани пойдет наверх.
Стефани. Она вернулась. Я так и знал. Но зачем она привела сюда всю свою свиту никчемных глупцов?
Эрик. Ну, конечно же. Она вернулась, чтобы спасти Эрика.
При мысли о том, что всей этой ситуации можно было избежать, если бы я сразу сказал ей правду, роза в моей груди искривилась в безобразной позе.
Хотя… Она подарила мне драгоценное время.
Я быстро выбежал из кухни и взобрался на верхнюю ступеньку, ведущую в подвал. Мой план состоял в том, чтобы выманить Стефани из компании друзей и поговорить с ней наедине. И, если нам повезет, впоследствии сердце останется со мной. Теперь, когда я собрался уходить и хотел закрыть за собой дверь с той стороны «Молдавии», мое внимание привлек жаркий спор, который вместе с бестолковым шалфейным дымом дрейфовал по коридору и норовился меня убить. Откровенно говоря, я бы не стал заострять внимание на этом разговоре, если бы в нем не прозвучало мое имя.
– Ты должен был рассказать нам об Эрике, – раздался незнакомый голос юной девушки.
– Я и рассказал, – прозвучал голос юноши.
Так, значит, Стефани поделилась с ним историей о наших снах? Но что именно она рассказала? И насколько подробно?
– Нет, Лукас, – возразила девушка. – Вообще-то, ты ничего нам не сказал. Мы все думали, что пытались изгнать демона.
– Да, и так было лучше для всех, – ответил он. – Наверняка Эрика не существует.
– Ты только что сказал, что Стефани думает иначе.
– Да, потому что она подавлена!
– Ты об этом ничего не знаешь.
– Она сама сказала, что он ей небезразличен.
– И что теперь? Ты начал ревновать?
– Не глупи.
– Это ты прикидываешься дурачком, Лукас. Ты не думаешь, что Стефани может быть права и дома действительно живет злой дух?
– Шарлотта, успокойся. Это существо – точно не дух. Стефани сказала, что он был похож на человека. Но мы оба знаем, что это просто невозможно. Легенда про Эрика – это всего лишь выдумка. Единственное разумное объяснение, которое можно зачесть, это то, что Стефани впечатлилась моим рассказом, а ее бурное воображение сильно разыгралось и перенесло выдуманных персонажей в реальный мир. Эрика не существует. В этой легенде нет никакого смысла.
Ухмыляясь, я сжал руку в кулак.
– Ладно, допустим, – сказала девушка по имени Шарлотта. – Скажем так, даже если в доме и присутствует темная энергия, это необязательно должен быть демон.
– Это существо расплавило металл, – ответил парень. – Из-за этого отец Стефани чуть не погиб. К тому же эта штука приходила к ней во сне и категорически запретила впускать нас в дом. Стефани сказала, что хотела вернуться домой только ради Эрика. Назови из перечисленного хоть что-то, что не указывает на демоническую природу загадочного монстра.
Стефани не так уж и много ему рассказала. Интересно, она действительно сказала, что я ей небезразличен? Так или иначе, ее возвращение в «Молдавию» говорит само за себя.
– Я знала, что нужно было спросить ее лично, почему она решила обо всем умолчать, – заговорила Шарлотта. – Но дело было не в том, что она не хотела. Это ты ей запретил.
– В таком случае мы бы все попусту тратили время, пытаясь догадаться, что это была за штука, хоть ответ был и так очевиден.
– Знаешь, – сказала девушка, – ты говоришь, как Уэс.
– А вот и нет.
– Еще как. Пока мы не закончили, спрошу кое-что еще. Что происходит между вами двумя?
– Ничего, – обрезал Лукас.
– Не ври. В последнее время он постоянно старается тебя задеть и получить желаемую реакцию. Почему?
– Ему нравится Стефани. Довольна?
– Он так сказал? – удивилась Шарлотта.
– Именно. Так и сказал.
Она звонко рассмеялась.
– И ты ему поверил?
– Хей, – неожиданно прозвучал ошеломленный мужской голос. – Дверь в подвал. Она открыта.
Шарканье ботинок по каменной плитке предупредило меня о его приближении. И если бы он осмелился заглянуть за дверь, то непременно увидел бы меня.
– Лукас, постой. Стефани сказала не…
Я резко захлопнул дверь, и прогремевший на весь дом хлопок напугал девушку так сильно, что она завопила.
Глава сорок седьмая. Стефани
– Никуда не уходи! – крикнула я Патрику, когда мы с Уэсом со скоростью света промчались мимо и бросились к дверям холла.
Патрик с трудом сдерживался, чтобы не сорваться с места и последовать за звуками оглушающего крика. Но если бы он не охранял дверь, вскоре закричали бы мы все.
Завернув за угол, где располагалась кухня, я резко затормозила при виде Лукаса, пытавшегося отпереть подвальную дверь. Прижавшись спиной к кухонной стойке с прикрытым от ужаса ртом, рядом стояла Шарлотта.
Я проскользнула мимо нее и, не раздумывая, схватила Лукаса за руку, а затем с протестующим видом втиснулась между ним и дверью. В смятении Лукас отступил.
– Дверь, – сказал он. – Она… закрылась сама по себе. Незадолго до этого я… Я думал, что видел, как…
– Никому нельзя спускаться в подвал, тем более в одиночку, – заговорила я. – Ты мне обещал.
Глядя на шокированное лицо Лукаса, я поняла, что в этот момент он точно не думал о своих обещаниях. Он вообще не думал.
– Сейчас там закрыто, – рукой он указал на дверь. – Так что никто не сможет зайти.
Может быть, это и к лучшему.
– Ребя-я-ята? – из холла послышался настороженный голос Патрика.
– Никто не пострадал, – отозвался Уэс. – Хоть я и думаю, что это была не ложная тревога.
– Я не об этом, – сказал Патрик. – Вы все. Идите сюда.
Первым пошел Лукас. Но для справедливости скажу, что даже ему было не по себе, поэтому по пути он прихватил меня. Решительными шагами он довел нас до холла, а затем мы оказались в фойе. За нами украдкой пробирались запуганный Уэс и Шарлотта.