– Чья это комната? – спросил Патрик, показывая на дверь второго этажа.
– Моя, – ответила я.
– А, ну раз так… Твоя дверь только что открылась сама по себе.
– Ты заснял это на камеру? – поинтересовался Лукас.
– Ответ отрицательный, – с сожалением произнес Патрик. – Я слишком поздно направил объектив в сторону твоей комнаты.
– Уэс, хватай камеру, – приказал Лукас. – Мы попробуем что-нибудь найти. А вы трое, – он указал на меня, Шарлотту и Патрика, – держитесь вместе.
– Черт возьми! – рявкнула Шарлотта, поспешно вынимая видеокамеру из спортивной сумки, прежде чем броситься за Лукасом. – Я пойду с тобой.
– Это комната Стефани, – возразил Уэс. – Разве не она должна пойти с ним? – Шарлотта и Лукас озадаченно посмотрели на Уэса.
– Мы с Шарлоттой продолжим осматривать этот этаж, – заговорил Уэс. – Будем придерживаться изначального плана по изгнанию демонов. Как видишь, мы уже достигли неплохого результата.
Уэс с Лукасом переглянулись. Но спустя секунду Лукас уже оторвался от группы и, не отпуская мою руку, повел за собой. Пока мы поднимались по лестнице, я не могла перестать думать о том, какую искусную игру затеял Уэс, разделив нас по парам. У меня сложилось впечатление, что он использовал тот же сценарий, что и на танцевальном вечере. Но Лукасу, охотящемуся за всякой нечистью, было не до этого. Однако я была уверена, что как только нас с ним никто не сможет подслушивать, Уэс обязательно расскажет всем, о чем я ему проболталась.
Когда мы, наконец, оказались у порога комнаты, Лукас меня отпустил. Неужели после увиденного он изменил свое отношение ко мне? И – да, что касается этого…
– Что это было? – спросила я, когда Лукас направился к моему шкафу. – Что ты увидел?
– Эта дверь, – сказал он, открывая дверцу шкафа. – Ты закрывала ее вчера?
– На самом деле, вечером я ее открыла, потому что искала Чарли. Думаю, что оставила ее в таком виде.
Он грозно на меня посмотрел.
– Но могло быть и не так?
– А это важно?
– Наверное, нет, – с облегчением ответил он. – Но мне все равно кажется, что здесь кто-то был.
– Да нет, невозможно.
Лукас снова взял меня за руку и уверенно потащил в коридор, словно знал все уголки моего дома. Но теперь мы все были заперты в документальном фильме ужасов.
– Лукас, куда ты меня ведешь?
– Наверх, – ответил он. – Мы идем на чердак. Уэс решил, что мы будем придерживаться плана.
Окутанные шалфейным дымом, мы с Лукасом поднялись наверх и дважды завернули за угол, отчего на весь дом раздался оглушающий грохот, порожденный расшатанной лестницей и нашими громкими шагами.
Я впервые видела Лукаса таким одержимым. До этой секунды я бы ни за что не поверила, что он может быть таким озлобленным.
Пройдя еще несколько ступенек, мы оказались на пыльном чердаке, доверху заполненном старинными редкими вещицами. О хлипкую крышу яростно ударялись капли дождя, а холодный ветер в симбиозе с раскатами грома раскачивал нашу проклятую «Молдавию».
А затем Лукас сделал то, чего я никак не ожидала. Аккуратно подтолкнув меня на середину комнаты, он выпустил меня из своих нежных рук. Сделав шаг назад, я очутилась в пятне света, просачивающегося сквозь задние окна. Лукас хмуро смотрел на меня, и казалось, что он сейчас закричит.
Однако ничего подобного не произошло. Вместо этого тяжелыми, громкими шагами он решительно сократил расстояние между нами и выронил из рук засохший пучок шалфейных листьев, чтобы легче было до меня дотронуться.
Он обхватил мое лицо теплыми ладонями. И… поцеловал.
Глава сорок восьмая. Зедок
Затаившись на своей стороне «Молдавии», я пересек черту и сквозь шкаф перешел на сторону Стефани. Эпично толкнув дверцу шкафа, что наверняка напугало ее и Лукаса, я со спокойной душой вернулся в «Молдавию» и закрыл ее за собой. Оттуда я двинулся в свою старую комнату и через чулан проник в спальню Чарли. Сидя взаперти, я внимательно подслушивал их разговор, чтобы удостовериться в том, что они с Лукасом точно вернутся в комнату Стефани.
Все, чего я хотел – это привести их в замешательство и разделить.
При первой же возможности я хотел схватить Стефани и в последний раз попытаться все ей объяснить.
Сквозь щель приоткрытой комнаты Чарли я терпеливо наблюдал, как Стефани держала Лукаса за руку и следовала за ним по пятам. Всякий раз, когда думал, что он вот-вот приведет ее ко мне, я впадал в дикое оцепенение от того, насколько они были близко. И что бы мне пришлось сделать, если бы эта парочка все-таки меня увидела? Но тут они резко развернулись и зашагали вглубь второго этажа.
Его излишняя настойчивость по отношению к Стефани меня напрягала, и, подобравшись к окну спальни, я взобрался на старинную железную лестницу, чтобы следить за развитием событий.
Зажмурившись от недовольства, которое скрывала маска Доблести, я залез на пожарную лестницу, игнорируя обрушившийся на меня проливной дождь.
Через чердачное окно, укрытое от ливня прочным фронтоном, я видел каждое их движение.
Глава сорок девятая. Стефани
Лукас. Он целовал меня. Целовал так дерзко и страстно, что мы оба попали бы в ад.
И это было потрясающе.
От смеси ароматного сандалового дерева и перечной мяты, перекликающейся с легким запахом шалфейного дыма, у меня закружилась голова и подкашивались ноги.
Я подарила ему взаимный поцелуй и, плотно прижавшись к его груди, вцепилась в мягкую ткань рубашки, едва не разорвав ее от порыва страсти. Закрыв глаза и отдавшись ему без остатка, я наслаждалась жадными поцелуями Лукаса. Его мягкие губы напористо охотились за моими и, горячо покусывая, впивались в меня со всей силой.
Затем его крепкие руки опустились на мои бедра, страстно притянув меня к себе.
Эта необузданная страсть охватила нас с головы до ног, напитывая электрическим зарядом наши юные сердца.
Отключившись от внешнего мира и изолировавшись от мыслей, в которых всплывало слишком много вопросов о ком-то еще, я нежно обвила его шею руками.
В ответ стальными руками Лукас заключил меня в пламенные объятия, от которых мне стало стыдно. Настигнув кончики моих губ, его язык не остановился и проник еще глубже, заставляя меня дрожать от возбуждения. В эту секунду я забыла обо всем.
В моих разрывающихся от страсти венах бурлила кровь, наполненная адреналином от долгожданного поцелуя, который так стремительно ускользал от нас обоих.
В этот момент Лукас стал напирать так настойчиво, что я начала медленно отступать назад, пока он не прижал меня к штукатурке, после чего набросился на мое беззащитное тело.
Я была не в силах сопротивляться его смелым телодвижениям и неожиданно для самой себя запустила пальцы под его рубашку, ощупывая твердые мускулы. Рано или поздно это должно было случиться.
Дотронувшись до моего лица, большим пальцем руки он коснулся моего подбородка, но, оборвав сладкий поцелуй, украл самое лучшее мгновение в моей жизни.
Я растерянно моргнула и уставилась на него, задыхаясь от недавней беготни по лестнице. И от поцелуя, каким бы неожиданным он ни был.
Сердитый взгляд Лукаса вводил меня в замешательство. Стоя в миллиметре от моего полыхающего тела, он будто пытался понять, действительно ли поцеловал меня так импульсивно и… умопомрачительно.
Спустя мгновение он снова заговорил. Но все, чего мне хотелось в этой комнате грехов – это тонуть в его нежных поцелуях. Чтобы этот с виду хороший мальчик, коим он не являлся, продолжал целовать меня так же напористо и чертовски сексуально.
– Тебе нравится Уэс? – выпалил он, задыхаясь от возникшего между нами притяжения.
От этого вопроса я оцепенела и с недоумением посмотрела на Лукаса.
– Что ты только что сказал?
Глава пятидесятая. Зедок
Стоя ко мне спиной, хрупкими запястьями она обвила шею своего друга. Однако его Стефани не боялась, а страстно желала. Его. Этого негодяя, который бессовестно украл у меня то, что никогда мне не принадлежало.
Я почувствовал… боль.
Потому что, в конце концов, мне не удалось миновать неизбежного.
Нет. Не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.
Несмотря на все свои попытки сдержать неистовый гнев, меня настигло то же самое чувство необузданной злости, что и две ночи назад. И, как следует овладев моим разумом, взорвалось, словно водородная бомба.
От такого всплеска эмоций я яростно сжал в кулаке свой жилет, а затем и рубашку, которая скрывала мою разбитую душу. Но это не могло успокоить бурю в моей груди. Даже то, что меня хотел уничтожить сам медиум, не доставило мне столько же разочарования, сколько Стефани и ее молодой человек.
Их поцелуй.
Самый сильный яд не смог бы убить человека быстрее, чем этот поцелуй. От их теплых и нежных объятий у меня началась мучительная головная боль.
Угнетенный случившимся, я прислонился к окну и продолжил наблюдать за ненавистной картиной. Я больше не хотел на это смотреть, но так и не смог отвести взгляда.
Как прекрасно они смотрелись вместе. Я никогда не видел настолько оживленных и счастливых глаз, утопающих друг в друге. И неожиданно осознал, насколько же был не прав, когда решил, что самое худшее позади. Я как дурак думал, что пока Стефани рядом, она не сможет разбить мне сердце.
Затем меня накрыла новая волна невыносимой душевной боли, благодаря которой я перестал наблюдать за ними из проклятого окна.
Его губы, касающиеся ее губ. Ее руки, обвивающие его шею. Одно желание. Одна страсть на двоих.
Поскользнувшись на металлической дорожке и пошатываясь во все стороны, я подался вперед и ухватился за перила. Однако, как только я перестал держаться за грудь, по рубашке заструилась багровая кровь. Наклонив голову вниз, я увидел, как в области сердца расползается темно-малиновое пятно, пропитывая испачканную белоснежную рубашку.
Но как такое могло произойти?
Я пробежал вниз по лестнице и, стуча своими сапогами, оказался в коридоре. С трудом добравшись до комнаты Чарли, я почувствовал, что сверху на мою окровавленную фигуру капает мерзкий дождь. Я больше не мог здесь оставаться. Не на этой стороне и не в таком состоянии. Однако с погибшей розой дорога домой тоже казалась невозможной.