– Вы уже уходите, – разочарованно произнес Сэм.
– Извини, дружище, – ответил Патрик. – Мы очень спешим.
– Хорошо, – сказал он, размахивая перед нами кетчупом. – Буду ждать вас на поздний ужин.
Глава пятьдесят третья. Зедок
Несмотря на опоздание, он все же пришел. Как я и думал.
Растин.
Его появление не вызвало у меня ни капельки удивления, чего я не мог сказать о его телесной оболочке. Кажется, он все же узнал об исчезновении Стефани и расследовании, которое шло полным ходом. Интересно, мог ли он запутаться настолько, чтобы хоть на минуту допустить, что я все еще действовал по нашему совместному плану?
Обойдя желтую ленту, ограждающую территорию дома, он проник внутрь через входную дверь, которую я специально открыл для него. Оказавшись в центре фойе, он медленно развернулся и принялся осматривать окутанные мраком арочные проходы через свои очки, отражающие солнечный свет.
Стоя в тени, я пристально наблюдал за ним с балкона, выходившего на холл, парадную лестницу и разбитую люстру, окруженную многочисленными осколками.
Он бы сразу меня увидел, если бы слегка поднял голову вверх. Но помимо великолепно развитой интуиции, Растин обладал редким талантом под названием «не замечать очевидного».
Как и я, Растин не любил работать над ошибками.
Но его безнадежный позитивный настрой обязательно сыграет с ним злую шутку.
– Эрик, – прошептал медиум, будучи уверенным, что даже так я его услышу.
Я промолчал. Конечно же, я отвечу. Но не сейчас.
Честно говоря, мне очень не хотелось применять грубую силу. Я уже предупреждал его о последствиях его визита. Но если Растин вернулся вопреки моим угрозам, разве это не означало, что он был готов пойти на все, лишь бы расправиться со мной раз и навсегда?
– Эрик, ты зря прячешься. Покажись. В каком бы обличье ты ни предстал передо мной, я хочу поговорить. Только поговорить. Пока.
Услышав его последнее слово, я расхохотался, а затем через шкаф Чарли проник на свою сторону «Молдавии».
Покинув роскошную изумрудную комнату Эрика, я прошелся по террасе и, замедлив шаг, остановился и взглянул на запертую дверь Мириам, за которой Стефани проводила большую часть времени, пока гостила на моей стороне. Она выходила, лишь когда становилась голодной.
До сих пор я держался в стороне, ожидая момента, когда Стефани подойдет ко мне. Но мое терпение истощилось, и я решил положить конец нашей патовой ситуации сегодня вечером.
Однако Ширази, как всегда безупречно рассчитавший время, теперь представил еще одну задержку.
Спустившись вниз по парадной лестнице, я вошел в комнату, в противоположной стороне которой стоял Растин. Затем безмолвно раздвинул двери гостиной и покинул шикарную «Молдавию», ступая в ее ветхую версию. Обернувшись, я бросил взгляд на Растина, который стоял ко мне спиной у подножия парадной лестницы. По иронии судьбы, наш гениальный ясновидящий пристально смотрел туда, откуда я ушел всего несколько секунд назад.
Ах, Растин. Всегда так хитер и ловок. И всегда на шаг позади…
Я с нетерпением ждал, пока он меня заметит. Учитывая то, что Растин набрался смелости прийти сюда снова, он заслужил хотя бы увидеть мое приближение.
Глава пятьдесят четвертая. Стефани
Я не могла поверить, что все кончено.
Даже когда ни одна дверь не привела меня домой.
И, что еще хуже, я так и не проснулась. Но, вопреки всему, продолжала надеяться, что это всего лишь ночной кошмар.
И ждала рассвета.
Но лучистое солнце так и не показалось из-за горизонта, а я не открыла глаза и не отключила надоедливый будильник, который мог нарушить сон моей младшей сестры.
Той ужасной ночью, когда призрак, выдававший себя за прекрасного Эрика и его заклятого врага Зедока, притащил меня в лодку, при первой же возможности я сбежала в зимний лес. Больше всего на свете мне хотелось убежать от того, с чем я никак не могла смириться. А именно, с тем, что тот несчастный Эрик, ради которого я жертвовала своей жизнью, оказался кровожадным монстром.
В одном легком платье я мчалась сквозь заснеженный лес, пробегая мимо покрытых инеем верхушек деревьев и утопая в огромных сугробах. Однако все пути вели к проклятой «Молдавии».
Не в силах сопротивляться свирепому холоду, я укрылась среди замороженных роз, которые, как и Эрик, когда-то были живы.
Свернувшись калачиком под шерстяными одеялами, найденными внутри дивана, я насторожилась. Вдобавок ко всем удобствам, на столе стояла чашка согревающего чая, словно гостеприимная «Молдавия» специально готовилась к моему приходу. Как и он.
Лукас. Боже. Он был прав, когда начал подозревать Эрика. В ту ночь, пока мы плыли по озеру, Эрик настолько кардинально изменился в поведении, что я задумалась о том, что именно об этой ужасной трансформации он меня и предупреждал. Но я его не послушала.
Музыка, именно из-за нее он запер меня в этом непроходимом лесу. Но за его непроницаемыми словами скрывалось нечто более глубокое, темное и… ужасное.
Дюжину раз я вспоминала наш иллюзорный поцелуй. Но лишь сейчас, когда Эрик приблизился ко мне на опасное расстояние, я смогла разглядеть его морщинистое лицо и потрескавшуюся кожу, которая, втягиваясь внутрь, обволакивала череп мертвой мумии.
Я быстро избавилась от этого воспоминания, прежде чем смогла бы представить, как эти иссохшие, как старая пожелтевшая бумага, губы прикасаются к моим. Меня так затошнило, что захотелось немедленно отсюда уехать и очутиться в нежных объятиях Лукаса. Но вместо этого я взяла себя в руки и подошла к окну, в котором каждый день видела беспросветную тьму и землю, покрытую толстым слоем снега. Прижавшись к нему, я самозабвенно считала хрустальные снежинки, которым не было конца. Хотя на другой стороне эта комната была моей, розовые стены и заваленная подушками кровать свидетельствовали о том, что теперь я жила в комнате Мириам Дрейпер. И если она обитала здесь вместе с Эриком, то ей еще предстояло появиться.
Хоть мимо меня и не промелькнула ни одна фигура в маске, кроме той, что была одета в костюм темно-малинового цвета, в действительности их было гораздо больше. Иногда я начинала дрожать от зловещего шепота, а иногда от странного смеха. И, как и в тот ужасный день, когда я оказалась по другую сторону от Чарли, двери захлопывались сами по себе. А в ту ночь, когда я очутилась здесь, меня окружила толпа разъяренных масок, которых Эрик тут же прогнал. Но теперь он стал тем, кого я боялась больше всего.
В ту ночь у Эрика были те самые огни вместо глаз, о которых говорила Чарли. Я должна была догадаться.
За последние несколько дней у меня было достаточно времени, чтобы задуматься и над другими совпадениями, которые привели бы меня к разгадке. Внезапно я вспомнила про таинственную фигуру в темно-красной маске, называющую себя и Эрика «нами», и встречу малышки Чарли с призраком, не похожим на Зедока. Будь я хоть чуточку внимательнее, то, возможно, догадалась бы раньше.
Той фигурой был Эрик. И всеми остальными – тоже.
Я не верила, что такое возможно. Но вместо того, чтобы спрашивать об этом нынешнего Эрика, который стал совершенно непредсказуемым и опасным, я осталась сидеть взаперти. И это тоже было его прихотью.
Его могущество вселяло в меня дикий страх. Его лицо мерещилось в ночных кошмарах. Но еще ужаснее было то, что я больше не видела в нем несчастного Эрика, которого хотела отыскать снова. Или наоборот. Я боялась, что это чудовище и есть Эрик.
Я с нетерпением ждала наступления нового дня и багряного рассвета, который придаст мне сил и мужества для борьбы за свою реальность. Однако солнце, которое было для меня знаком, что когда-нибудь я снова увижу свою семью и милого Лукаса, так и не взошло. Поэтому я любой ценой хотела добраться до своего настоящего дома. А до тех пор, пока у меня имелась четкая цель, старалась сохранять спокойствие и трезвость ума.
Пока этого достаточно.
Я отлично справлялась до сегодняшнего дня, потому что больше не видела Зедока.
Заметив ранее в окно его кровавый силуэт, я поняла, что он никогда не оставит меня в покое.
Спустя мгновение он резко обернулся и многозначительно посмотрел на меня, словно знал о том, что я за ним следила.
Может быть, его повторный визит был предупреждением, что мой период адаптации к другому измерению подошел к концу.
И вот настал миг, которого я так боялась. Мой желудок издавал настолько болезненные звуки, что его громкое урчание заглушало все сомнения и страхи. В эту минуту я навсегда лишилась выбора.
Каждую ночь, испытывая чувство дикого голода, я сбегала из броской комнаты ядовито-розового цвета и спускалась в столовую на первом этаже, следуя за пьянящим ароматом угощений. Огромный обеденный стол был заставлен красочными тарелками со свеженарезанными фруктами, мясом, ломтиками сыра и хрустящим хлебом. А на другом столе стояла чашка ароматного кофе, согревающий чай и разноцветные пирожные с нежной глазурью.
Несмотря на обилие вкуснейших деликатесов, которые я никогда бы не смогла вместить в свой крохотный желудок, никто так и не разделил со мной эту трапезу.
Однако, каждый раз поднимаясь к себе в комнату, я замечала, что во время моего отсутствия все переставленные мною вещи возвращались на свои исходные места. А стоило мне на секунду отвернуться, как все угощенья, которые я приносила с собой, магическим образом исчезали. Но это точно не были проделки Эрика и его масок. Все происходило настолько быстро, что это навело меня на мысли о живом доме, перестраивающем все, что ему не нравилось.
На самом деле, это напоминало перезагрузку компьютера.
Невзирая на то, что снаружи меня мог поджидать Эрик, я приготовилась выйти из комнаты и с дрожью в коленях потянулась к дверной ручке.
Но услышав чей-то приглушенный крик, отдернула руку.
Затем воцарилась мертвая тишина, и я снова дотронулась до двери.
Плавно потянув за ручку, я выскользнула из комнаты Мириам и на цыпочках пробралась до перил.