о, заходи. И Лешего с собой бери. Скажи, что Вик не в обиде, но чтоб свою кошку больше у нас не выпускал.
— Значит татуировка не простая? — усмехнулся я.
— О, парень, — Виктор хотел было хлопнуть меня по плечу, но передумал. — Здесь вообще простых нет. Да и вообще, лучше никому…
— … не доверять, — закончил я. — Был рад знакомству, Виктор, — я с удовольствием пожал руку Воину. — До завтра!
— Ты это, паря, — Виктор нахмурился. — Будь аккуратней в общем.
— Договорились, — я улыбнулся здоровяку. — Кстати, знаешь, что такое бёрпи?
— В первый раз слышу, — покачал головой Виктор.
— Завтра покажу, — пообещал я. — Ребятам понравится.
— Смотри, Миш, — Виктор улыбнулся в ответ, но глаза смотрели внимательно и цепко. — Если так, то будет тебе подгончик от меня лично. Если нет… будешь три дня следить за чистотой зала.
— Договорились, — уверено кивнул я, и направился к нервничающему Лешему.
Виктор показался мне чем-то похожим на Оута, и мне дико захотелось узнать. Как он сюда попал.
За весь разговор я не почувствовал ни единой темной эмоции. Типичный такой благородный Воин, идущий путем Чести.
— Ты чего так долго? — тут же накинулся на меня Леший, стоило мне выйти из зала. — Я тут уже весь извелся!
— Стоп-стоп-стоп! — я зажмурился, ловя ускользающую мысль. — Леший, а с какого перепугу ты вообще волноваться то начал? Мы с тобой знакомы без году неделя.
— Не знаю, — нахмурился Леший. — Точнее знаю, но тебя это не касается.
В эмоциональном плане повеяло застарелой болью, любовью и обжигающей ненавистью.
— На сына похож? — мой язык оказался быстрее мозга, о чём я тут же пожалел.
Леший буквально перетек ко мне, и в следующий момент я обнаружил, что болтаюсь на его вытянутой руке, которая медленно, но верно сжимает моё горло.
— Не смей, — прорычал заключённый мне в лицо. — Слышишь, не смей даже думать в этом направлении!
Вытатуированный у него на груди ягуар недовольно посмотрел на меня и с угрозой обнажил верхние клыки.
— Х-хорошо, — просипел я, в какой уже раз благодаря Фреда и Джоша за чудесный обед.
Леший разжал пальцы и приземлился на землю.
Горло саднило, но больше всего болела душа. Будто я сделал что-то плохое.
— Прости, Леший, — угрюмо пробормотал я. — Иногда я сначала говорю, и только потом думаю.
— Здесь ты либо избавишься от этой дурацкой привычки, — мрачно пообещал мне проводник, — или умрешь.
Я молча пожал плечами. Говорить было нечего, да и не хотелось.
Что насчет сдержанности, то тут я признавал правоту своего товарища.
— Запомни, Михаил, — всё также мрачно произнес Леший, трогаясь с места. — Для здоровья опасно делать следующее. Спрашивать за что сюда попал человек, да и вообще интересоваться его прошлым. И давать непрошенные советы. Понял?
— Понял, — угрюмо отозвался я, чувствуя, что прошелся по краешку.
— Ну раз понял, то пошли.
— Куда?
— Во-первых, не «куда», а «далёко», — со вздохом поправил меня Леший. — А во-вторых… готовиться к намечающемуся… веселью.
Глава 6
На мой взгляд, назвать весельем разборки на зоне мог только… не очень здоровый психически человек.
Или бывший военный, или наемник.
В общем, та категория людей, для которой убийство разумного было сродни компьютерной игре.
Ах да, ещё я забыл про Воинов, одержимых развитием и идущих по пути Силы.
Если сравнивать путь Силы и путь Чести, то первый сразу же давал результаты, а второй проявлял свои преимущества на дальней дистанции.
И я понимаю, почему большинство местных выбирали путь Силы.
Во-первых, это было проще, во-вторых, было больше шансов дожить до старости. При такой-то насыщенной жизни!
Я уж хотел было поинтересоваться, служил ли Леший, но вовремя прикусил язык.
Прошлое и непрошенные советы здесь — табу.
— Леший, — я всё-таки не утерпел и перефразировал свой вопрос. — А человек вдруг захочет поделиться своим прошлым? Ну там, скинуть с себя груз прошлого, выговориться, все дела… Как ему это сделать? Если спрашивать о прошлом запрещено.
— Иди работать в мастерские, — не задумываясь, ответил Леший. — Там каждый второй выложит тебе историю своего сюда попадания.
— Понятно, — кивнул я.
Было дико интересно, сколько времени здесь провел мой проводник и вообще, как сюда попал, но я смирил свое любопытство.
К тому же вокруг происходили весьма интересные вещи.
— А эти перегородки, — я кивнул на тридцатисантиметровые деревянные заборчики, — они откуда?
Выйдя из тренажерного зала, мы обошли столовую, и оказались в каком-то спальном районе, который никак не ожидаешь встретить на зоне.
Правда вместо уютных домиков стояли обычные ангары.
Вообще, если посмотреть на наше крыло острога, то дворяне занимали правый нижний угол, в котором находилась, если я правильно понял библиотека и дополнительные уборные.
Причем, как объяснил Леший, рядом с территорией дворян ошиваться не рекомендовалось. И между дворянами и остальными зэками сама собой возникла полоса отчуждения шириной примерно метров пять.
За этой полосой располагалась остальная инфраструктура острога.
Столовая стояла прямо по центру нашего крыла, ниже и левее начиналась территория, огороженная вот этими странными заборчиками, южнее виднелись многоярусные Мастерские.
С севера от заборчиков шла Центральная площадь. И она простиралась до Круга — перемычки, соединяющей два крыла острога. Где я, к слову, бился с Лютиком.
Ну а дальше, если идти по часовой стрелке располагался ангар полицаев, капсулы, уборные и тренажерный зал, который примыкал к столовой.
В общем, настоящий город!
И все вроде было логично и понятно — дворяне отжали себе чуть ли не половину крыла, если считать вместе с полосой отчуждения.
На оставшейся территории расположили остальную инфраструктуру, но… откуда взялись эти обычные на вид ангары, огороженные белыми заборчиками?
Которые, к слову, были поставлены так, будто это не тюремные ангары, а эдакая одноэтажная Америка.
Не хватало только зеленых газонов, собственно самих домиков и бассейнов.
— О, — чему-то усмехнулся Леший, не приближаясь к таким неопасным на вид заборчикам, — это территория перевертышей.
— Ого! — я с жадностью впился взглядом в обычный на первый взгляд барак. — Настоящие оборотни?
Леший споткнулся на ровном месте и с удивлением покосился на меня.
— Ты же дворянин, — он кивнул на гербовую нашивку на моем мундире. — Плохо учился что ли?
— Я дворянин авансом, — немного подумав, ответил я. — Князь пожаловал за победу на турнире Золотого меча и отражения Волны из Пустыни.
— Вот как… — Леший замедлил шаг и смерил меня задумчивым взглядом. — Тогда планы меняются.
— Планы? Ты что шел к территории дворян?
— Ну да, — воин смущенно пожал плечами, — кто ж знал…
— Леший, — я серьезно посмотрел на своего проводника. — Предлагаю обменяться стратегически важной информацией, для выстраивания долгосрочной стратегии выживания.
— О как завернул, — хмыкнул воин. — Ладно, принято. Но сначала заглянем кое к кому в гости.
Он повернул направо и мне не оставалось ничего другого, как проследовать за ним.
— К перевертышам? — уточнил я. — Кстати, ты не упомянул про них, когда рассказывал про местные расклады.
— Дела перевертышей остальных заключенных не касаются, — отрезал Леший. — Они занимают нейтральную позицию и участвуют только в Жатве.
— Жатве?
Признаться, мне надоело по кусочкам вытягивать информацию из Лешего. Но с другой стороны я понимал, что нахожусь здесь буквально пару часов.
И то, что для меня будет открытием, для Лешего уже обыденность, не стоящая упоминания.
— Каждые две недели случается ночь Жатвы, — Леший неосознанно прикоснулся к своей татуировке. — Как бы тебе объяснить… У Жатвы есть много названий. Все против всех, Ночь крови, Свалка, Дикая охота.
— О, — глубокомысленно изрек я, — знаешь, у меня складывается впечатление, что этот острог создан с одной целью: сокращать количество одаренных.
— В яблочко, малыш, — хмыкнул Леший, который был всего-то на голову меня выше. — Здесь выживают только сильнейшие или умнейшие.
— Окраинный легион или Инженерные достижения? — догадался я.
— Хм, — Леший смерил меня подозрительным взглядом, — про любовь начальника острога к Инженерам знают все, но вот про Окраинный легион…
— Получается самые сильные попадают в легион? — я проигнорировал невысказанный вопрос Лешего.
— В легион берут того, кто к концу ночи стоит на ногах, — подтвердил Леший. — Но не больше трех одаренных за раз.
— А если договориться?
— Хо! — невесело усмехнулся Леший. — Жатва начинается со всевозможного вида сговоров, союзов и договоренностей, про которые все благополучно забывают.
— А перевертыши? — я кивнул на стоящий за заборчиком ангар.
— О, — Леший покачал головой, — эти просто охотятся. За все время, проведенное здесь, я не увидел ни одного перевертыша, который бы не вернулся в свою берлогу до окончания ночи.
— То есть они специально не выигрывают? — уточнил я.
— Именно, — кивнул Леший. — Такое ощущение, что их все устраивает.
— Постой, — на краю сознания забрезжила смутная догадка. — Получается за пределами острога перевертышей либо нет, либо очень мало. Я бы точно знал об их существовании. Выходит, что они…
— На твоем месте я бы не стал додумывать эту мысль, — оборвал меня Леший. — Меньше знаешь, лучше спишь. К тому же мы пришли.
Он остановился у одного из ангаров, окруженных забором и предупреждающе поднял руку.
— Пока тебя не спросят, молчи, что бы не случилось, — предупредил меня Леший, после чего достал откуда-то золотую монету и швырнул ее в стену ангара.
Сначала ничего не происходило, потом дверь ангара распахнулась, и на улицу вышел низкий, но коренастый мужичок.
Мое внимание сразу привлекли его глаза. Не знаю почему, но мне показалось, что он носит… линзы.