иближаясь ко мне.
Ещё немного, и они попросту меня сомнут, не заморачиваясь никаким Кругом.
К тому же, даже если их и арестуют стражники, мне будет уже плевать. Эти ребята пришли не разговоры разговаривать, а убивать.
— Не, ледышки, — я шагнул назад. — Так дело не пойдет. Если есть разговор, пошли в Круг!
Чутьё Воина настойчиво шептало, что оставаться на месте опасно и я, плюнув на гордость, рванул в сторону перешейка.
— Стой! Орм, держи его!
— Кто последний добежит до круга, тот пёс! — крикнул я, пытаясь таким способов аргументироваться своё позорное бегство.
Слова про пса пришли интуитивно.
Помню, именно так Толстой называл северян, и его интонация не оставляла кривотолков — это точно оскорбление.
— Вырву твое сердце!
Хах, судя по эмоциональной волне, северяне действительно не любят, когда их называют псами.
— Ставки! — заорал я, улепетывая, что было сил. — Ставки! Ставки!
Мне кровь из носу нужно было разделить эту троицу, и я не придумал ничего лучшего, чем сыграть на жадности людей.
Одно дело если троица психованных зэков в тихую убьет пацана, другое, когда заключенные могут на этом неплохо заработать.
Я, конечно, не планировал больше связываться с Кругом и с букмекерами, которые, все, как один, ходят под ворами, но других вариантов не было.
Интуиция настойчиво подсказывала — это не коротышка Манул, который давным-давно забыл, что такое кровь, а настоящие хищники.
Волки.
— Ставки! — чем ближе был круг, тем громче орал я. — Порву этих северных псин одного за другим! Три боя подряд! Ставлю всё, что у меня есть на свою победу!
Круга, пока я бежал, как такового не было.
Уж слишком насыщенными выдались последние несколько дней, и складывалось ощущение, что зэков уже тошнит от крови и насилия.
Увы, но это было лишь ощущение.
Стоило мне добежать до перемычки, как Круг образовался сам собой.
Краем глаза я заметил напряженных воров, один из которых метнулся за кем-то из паханов.
Увидел обычного на вид заключенного, от которого так пахло мокрой шерстью. Дружок Манула?
Про полицаев и вовсе молчу. Этих было видно сразу. Крысячие глазки, гнилые ауры, полные подлости эмоции.
Из ребят Виктора, или правильней будет сказать Макса, не было никого…
Зато были северяне.
Взбешенные то ли бегом, то ли от того, что я назвал их псами… Причем, им было явно плевать на круг. Целеустремленно перли на меня.
Я уже приготовился было биться так, как случилось то на что я рассчитывал.
— Стоять. — Разукрашенный татуировками здоровяк лениво встал на пути у северян. — В круг по одному.
— Стейн! — властно бросил центральный северянин, — Это расписное пугало мешает тебе отомстить за брата.
Стейн недобро нахмурился и попытался сдвинуть здоровяка с места.
Мышцы северянина вздулись, аура превратилась в каменный валун, но татуированный даже не дрогнул. Лишь одна из татуировок, выбитая у него на шее, медленно исчезла.
Ого! Как много я ещё не знаю про острог! Может не зря мне Фред с Джошем советовали обратиться к Ворону? А этот Стейн, сто процентов родственник того типа из туалета!
— По-хорошему предупреждаю, — здоровяк нахмурился и ткнул пальцем в груди Стейну, — В круг. Заходят. По одному.
От его тычка северянина аж отбросило назад, а я заметил, как с правого локтя зэка истаяла ещё одна татуировка.
Центральный северянин зло сверкнул глазами, но качать права не решился. Даже дураку было понятно, что в миг собравшаяся толпа настроилась на хорошее зрелище.
— Зигрид? — вопросительно протянул не понравившийся мне северянин, от которого так и несло подлостью.
— Нет, Орм, я сам, — дернул щекой северянин и дерзко посмотрел на татуированного зэка. — Отвали в сторону, доска для рисования. Я иду в круг.
Татуированный заключенный потемнел лицом, но ничего говорить не стал. Молча отошел, пропуская северянина. А вот я не смолчал.
— Зря ты так, пришлый! За базар отвечать придется!
Тот же, словно только этого и ждал, тут же рванул на меня.
Ну нет, дружок, не так быстро…
— Стой! — гаркнул я, ошарашив северянина. — Дай уважаемым людям сделать ставки.
От окруживших нас заключенных тут же пронеслась волна одобрения, а северянин, замер на месте, неохотно покосился по сторонам и скривился так, будто лимон надкусил.
— Золотой на пацана!
— Два на северянина!
— Семь серебрушек на второго северянина!
— Ставлю золотой на последнего волка!
Казалось бы, конфликту нет и нескольких минут, но уже все зрители знали, что я буду сражаться с тройкой северян.
Я же, пока букмекеры активно принимали ставки, решил вывести северянина из себя.
— Зиги, ты ведешь себя некультурно.
— Закрой рот, падаль, — тут же ощерился северянин, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на меня.
— Вот, — покивал я, — видишь, какой ты несдержанный. — Вы в гости пришли, волчары позорные, а ведете себя будто тут Север.
— Ещё немного и… Я вырву твое сердце! — судя по эмоциям, Зигфрид явно хотел сказать другое, но сдержался.
Я же, нащупав, как мне показалось, слабину, принялся туда давить.
— Вот ты взял и как северный варвар нагрубил уважаемому… — я вопросительно вскинул брови, устремив взгляд на татуированного здоровяка.
— Малоед, — польщенно буркнул здоровяк.
— Уважаемому Малоеду, — я благодарно кивнул заключенному. — Но ты здесь гость, а он хозяин. Вы, поди, даже обществу не представились?
— Завали пасть, — прорычал Зигфрид, нервничая всё больше.
— Ну чего ещё можно ожидать от глупого необразованного северного пса?
Я намеренно провоцировал северянина, надеясь, что он сорвется и выложит… ну не знаю, какой-нибудь злобный план по, хе-хе, завоеванию острога!
Но северянин оказался умнее и лишь раздраженно рявкнул.
— Долго ещё ждать?!
Стоящие вокруг нас зэки дружно засмеялись вместе со мной, а Малоед, добрая душа, снизошел до ответа.
— Как в круг зашел, так бой и идёт, Снежок! Малыш тебе уже вторую минуту голову дурит, ахахах!
Нет ну а что?
Я гадко усмехнулся побагровевшему от злости северянину и встал в боксерскую стойку.
Репутация — дело тонкое. Нарабатывается годами, теряется из-за одного неверного поступка.
Мне же, в текущих реалиях, нужна каждая репутационная крошка.
Мало мне испорченных отношений с ворами, с перевертышами и Вояками…
К тому же, разговор я затеял не просто так, а чтобы навести мосты к Малоеду. Очень уж меня заинтересовали его татуировки.
Зуб даю, ему их делал тот самый Ворон!
Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения, а тело уже двигалось навстречу Зигфриду.
Ну и имечко…
От захвата северянина я увернулся и тут же пробил ему в скулу.
Кулак врезался будто в каменную стену, а в голове будто калькулятор заработал.
Усиление тела третьего ранга! Этого так просто не пробьешь!
Отпрянув назад, от очередной попытки захвата, я встряхнул руки, выпуская наружу цепи. Неуловимое взгляду движение кистей и на моих кулаках красуются два стальных шара.
Ну или кастета.
Хэч-хэч-ха!
Дело тут же пошло, и северянин, пропустив пару серьезных ударов, сменил тактику.
Теперь он начал заходить слева, вынуждая меня смешаться по кругу.
Я хоть и контратаковал, но как-то само собой получалось, что я медленно, но верно, приближаюсь к застывшим в первом ряду северянам.
Чуйка Воина орала вовсю, да и см я понимал, что поворачиваться спиной к любому из этой троицы смерти подобно, поэтому, плюнув на защиту, пошел в нападение.
Хэч-хэч-ха!
Хэч-хэч-ха!
Мои руки летали как перышки, а каждый удар заставлял Зигфрида болезненно морщиться.
Он был силен. Прирожденный Воин, силач и парень явно не из робкого десятка, но против дядиной техники у него не было ни единого шанса.
К тому же, с каждым новым ударом, у меня в голове будто бы распаковывалась память моих прадедов. А именно Фёдора Петровича, полевого хирурга пятого стрелкового корпуса.
Каждый удар не просто наносил урон, а сбивал концентрацию, вызывал нервный спазм, нарушал кровоток.
Я бил безостановочно, превратившись в бездушную машину.
Со стороны казалось, что идет настоящее избиение, но и я, и северянин знали, что весь бой решит одна-единственная ошибка.
Он ушел в глухую оборону, сделав ставку на свою силу и выносливость. Я — полностью отдался атаке, сжигая себя и понадеявшись на цепи.
Хэч-хэч-ха.
Хэч-хэч-ха.
По уму мне нужно было экономить силы, но я печенкой чуял, что стоит мне хоть чуть-чуть отдать инициативу, как северянин, наплевав на раны, броситься на меня и вцепится в горло.
Единственный мой шанс на победу — удерживать и даже взвинчивать темп, загоняя и забивая противника.
Единственный шанс Зигфрида — ошибка с моей стороны или накопившаяся усталость.
Хэч-хэч-хрум!
Первым не выдержал северянин. А точнее его вскинутое в защите предплечье.
Рука повисла безвольной плетью, и северянин, зарычав, рванулся в безнадежную атаку.
Хэч-хрум!
Хрусь! Хрясь!
Его нос превратился в раздавленную сливу, а следом хрустнул и кадык.
Хэч-хэч-ха!
Хэч-хэч-ха!
Висок, скула, висок, ухо, висок.
Можно было плюнуть и не добивать Зигфрида, но… это было бы неправильно и глупо.
Уж что-что, а оставлять за спиной врага я не собирался.
— Ххххра…
Северянин, даже с размноженной головой попытался встать, но его тело забилось в судороге и… обмякло.
«Это тебе за Пылаева», — подумал я, вскидывая руки в защитную стойку.
Интересно, кто выйдет? Сколький Орм или тяжеловесный Стейн?
Вышел Стейн.
Посмотрел на тело Зигфрида и молча пошел на меня.
В эмоциональном плане Стейн походил на каменную лавину. Стены острога надежно блокировали магию, но внутренняя сила северянина, казалось, так и бьёт.
И я совершенно точно знал — мне достаточно пропустить один-единственный удар, чтобы проиграть.