— У меня есть надел. С удовольствием приму там ваших товарищей.
— Алабай, услышал? — уточнил Медведь и махнул рукой, — ступай, мой друг.
— Передам, — Алабай уважительно поклонился и направился к выходу из Берлоги. — Спасибо за всё, Медведь.
— Вы прям как будто навсегда попрощались, — не удержался я, стоило Алабаю выйти из берлоги.
— Как знать, — Медведь повозился на печи, устраиваясь поудобней. — Догадываешься, почему я попросил Алабая уйти?
— А чего тут догадываться? — удивился я. — Он полезет на Хорька, мужественно превозмогая, одолеет его, и будет себе спокойно умирать, получив серьезнейшие раны. Если смогу, помогу Алабаю. Но было бы намного проще, если бы он совершил свою мстю под моей аурой.
— Таков его Путь, — философски отозвался Медведь. — Кому-то необходимо заглянуть в глаза смерти, чтобы продолжить развиваться. Я не прошу тебя его спасать или быть нянькой. Но если будет возможность — поможешь ему?
— Помогу, — кивнул я. — Если смогу.
— Знаешь, — Медведь покосился на меня. — А приходи, когда прогремит колокол.
— Колокол?
— Ты поймешь, — усмехнулся перевертыш. — И запомни, что бы не случилось, к надзирателям прикасаться нельзя.
— Ладно… — такое ощущение, что Медведь видит будущее или досконально знает план Макса…
— И да, Михаил, ты правильно сделал, что не выбрал в побратимы дракона.
— Почему? — я обратился вслух, поскольку мне показалось, что Медведь скажет сейчас что-то важное.
— Их нет в этом мире, — Медведь позволил себе улыбнуться. — К тому же у такого как ты не может быть побратимов. Только соратники и враги.
— Ну спасибо на добром слове!
— Последний совет, Михаил, — Медведь закрыл глаза и пробормотал. — Без Мастерских тебе с Тигром не справится. Твоё дело, чем заниматься эти три дня, но если всё сделаешь правильно, то выйдешь на бой не с пустыми руками. А теперь иди.
Я поклонился в пояс, уверенный в том, что Медведь, несмотря на закрытые глаза, увидел мой знак уважения и молча направился к выходу из берлоги.
Перевертыш был прав, и я действительно собирался провести оставшиеся три дня с пользой.
И именно в Мастерских.
Глава 24
Интерлюдия. Кабинет Якова Ивановича Малый совет
Хоть с включением Якова Ивановича в Малый совет княжества работы стало в разы больше, сегодня на совещании в его кабинете присутствовали всего трое человек.
Нелюбимый всеми физрук и… поставленный на ноги Леший.
Яков Иванович с удовольствием бы привлек к планируемой операции весь педагогический состав, но… политика, чтоб её.
Последние десять лет он только и делал, что лавировал в этом сумасшедшем потоке чужих интересов, договоренностей и временных союзов.
Где-то успешно, где-то не очень.
Пока что самым главным своим фиаско он считал Отдел народного образования, который умудрился переиграть директора гимназии на его же поле.
И если бы не Михаил, который публично ткнул носом Аркадия Ивановича, то эта подлая махинация так бы и не вскрылась.
Было очевидно, что Отдел народного образования живет в своей параллельной реальности, и что там работают люди, которые ни разу в своей жизни не учили детей.
И Яков Иванович это со скрипом, но понимал.
Встретить в чиновьичьем аппарате практикующего педагога — это что-то из области фантастики.
Но их бесконечные указания были до недавнего момента огромной головной болью.
Отдел слал не только бесконечные рекомендации, требовал скорректированные программы образования и каждый год рекомендовал разные учебные пособия.
Самое главное, от учебных заведений требовалась огромнейшая кипа отчетов.
И вот эти отчеты Яков Иванович и считал самой главной бедой. Он яростно сражался за каждую бумажку, отвоевывал личное время своих учителей, и за деревом не заметил лес.
Увлеченный борьбой с бумажной волокитой, он совсем упустил из виду незаметные, но постоянные изменения в программе образования.
Эту текучку он делегировал Ольге и сам с упоением в пух и прах громил совершенно идиотские требования Отдела.
Вот только на этот раз он остался в дураках.
Члены Попечительского Совета, часть из которых также заседала в Отделе, умудрились подготовить и подложить у него под носом настоящую бомбу идеологического характера.
Смещенные акценты, Упор на определенные исторических событиях и датах, почти незаметная, но ощутимая критика действий князя…
Как только Яков Иванович понял, умудрились сделать Совет с Отделом, он схватился за голову.
Первым желанием было нанести визит вежливости и сломать кое-кому слишком длинные шеи.
Желание было столь велико, что от самой мысли становилось приятно. Но Яков Иванович не зря был доверенным лицом князя и директором гимназии.
Успокоившись, он понял, что устранив исполнителей, вызовет в высшем обществе только новый виток недовольства и даст козыри гильдейскому и дворянскому лобби.
Поэтому, хорошенько подумав, он решил зайти с другой стороны.
Но для этого ему нужен был Михаил.
И не через месяц, как он планировал раньше, а уже вчера.
— Итак, — директор отвлекся от своих мыслей и посмотрел на приглашенных в кабинет Воинов. — Что скажете?
— Лучшим вариантом будет дождаться ежегодной амнистии, — Игнат Иванович с неприязнью покосился на сидящего рядом Воина. — Как мы и планировали.
— Будет поздно, — директор покачал головой. — Князь приказал дружине быть готовой выступить в любую минуту. Намечается что-то серьезное.
— Да и пусть бы зэки друг дружку резали, — пожал плечами физрук. — Михаил точно выживет.
— Не факт, — Леший задумчиво пробарабанил по столу незамысловатую мелодию. — Слишком многим он сейчас как кость в горле.
— Тогда почему бы нам не прийти к руководству острога? — недовольно буркнул Игнат. — Это решается на раз-два!
— Потому что острог юридически принадлежит нескольким княжествам, — терпеливо пояснил Яков Иванович. — И некоторые князья только и ждут нашего внешнего вмешательства, чтобы мы развязали им руки.
— И что тогда делать?
— А что мы делаем, когда паровой котел готов вот-вот взорваться?
Физрук безразлично пожал плечами, а Леший задумался.
— Выключаем его?
— Стравливаем пар, — поправил его Яков Иванович. — Вручную. Ведь вы же помните с какой целью изначально создавался острог?
— Хах! — глаза Игната Ивановича зажглись азартом. — Прошу забросить меня туда сегодня же!
— Но Яков Иванович! — Леший не разделял оптимизма физрука. — Это же смертельно опасно!
— У нас нет другого выхода, — покачал головой директор гимназии. — Светозар приготовил вам оборотные зелья. Фред и Джош ждут у ворот. Ваша задача проста — успеть попасть в острог до того, как все начнется.
— А потом? — нахмурился Леший. — Второй раз путь отхода через Арену не сработает.
— Игнат, займешься гладиаторами, — приказал Яков Иванович, словно не слыша Лешего. — А ты, Леший, найдешь Макса и передашь ему на словах: Операция: Прорыв. Код: Заслон. Все остальное сделает один… повар.
— Рискованно, — покачал головой Леший, поднимаясь из-за стола вслед за пританцовывающим от нетерпения физруком.
— Мы или спустим пар вручную, — директор требовательно посмотрел Лешему в глаза, — или случится… непоправимое.
Леший покачал головой, но спорить не стал и последовал за чуть ли не бегущим на выход физруком.
Яков Иванович тяжело вздохнул, неожиданно осенил спины Воинов знаком «Ом» и едва слышно прошептал.
— Удачи, друзья.
— Хайнер, — сидящий за столом человек как обычно любовался своим рубином. — Скажи мне, что у тебя хорошие новости.
— Господин, — Воин поклонился. — Группа захвата готова. Удалось подкупить кое-кого из руководства острога и в нужный нам час полицаи доставят Михаила сначала в одиночку, там закуют в цепи и выкинут в утилизатор, где и будет ждать группа захвата.
— Утилизатор? — нахмурился хозяин кабинета.
Он не понаслышке знал структуру бывших рудников и не помнил никакого Утилизатора.
— Там же старые шахты, и есть одна яма, у которой нет дна. Полицаи оставят пацана на краю, а мой отряд проникнет туда ещё раньше через заваленный ход в горах.
— Хайнер, — до мужчины дошло про какую яму говорит Воин. — Ты же понимаешь, что тот ход был завален не просто так — раз, и что Пасть Бездны, которую кретины-охранники используют в качестве утилизатора — проклятое место?
— Вы поняли про какой ход я говорю? — удивился Воин. — Но я только вчера…
— Я знаю те горы, — с раздражением отозвался хозяин кабинета. — В Бездну ведет только одна штольня, но её завалили двести лет назад. Там сплошной гранит, твой отряд не пройдет.
— Но тогда… — Хайнер явно растерялся. — Тогда…
— Вам нужно будет подняться чуть ли не на самую верхушку горы и проникнуть в штольню через вентиляционный ход, — подсказал хозяин. — Придется потратиться на зарядку левитационных артефактов и взять с собой Инженера и Мага Земли, но другого пути нет.
— Простите, господин, — Хайнер недоуменно посмотрел на своего хозяина. — Но зачем нам Инженер?
— Поставить лебедки и протянуть тросы, — устало вздохнул мужчина. — Найди Дорича, он поймет, что делать.
— Понял, — кивнул Воин, благоразумно придержав накопившиеся у него вопросы. — Поднимаем мальчишку на тросах и доставляем его вам?
— Молодец, Хайнер, — хозяин кабинет едко улыбнулся. — Ты все правильно понял.
— Тогда разрешите идти?
— Иди, — кивнул мужчина. — К вам присоединится наш гость… Хотя нет, и сами справитесь. Всё. Не подведи меня, Хайнер.
Воин молча отсалютовал и, чуть ли не печатая шаг, вышел из кабинета.
Мужчина же, оставшись в одиночестве, откинулся на спинку кресла и задумчиво пробормотал.
— Интересно, почему представитель Ковена настаивал на его включении в состав группы захвата? Хотел провести ритуал прямо там? Но как он планировал справиться с Хайнером и его бойцами?