— Эта должность будет тем, что я решу из нее сделать. И горожане не имеют к этому никакого отношения. Их чаяния мне безразличны. Ваш город просто первая ступенька к истинной власти.
Ничего себе! Да он еще и хвастун! Впрочем, это не оставляет особой надежды на ее освобождение, когда Джорран сочтет нужным закончить разговор. Однако можно и выслушать его, чтобы потянуть время…
— Истинная власть, вот как? Собираетесь стать первым человеком в этой стране? Правителем? Но просто из любопытства позвольте узнать: каким образом вы вознамерились этого добиться, не будучи гражданином нашего государства и к тому же хоть сколько-нибудь известной личностью?
— Я известен. Люди в этом здании уже считают меня своим мэром. Сегодня он произнесет речь для тех людей, которых вы называете прессой, и объявит, что с самого начала был моей марионеткой и это я принимал за него все решения.
Бриттани так и подмывало сказать, что подобная речь только возмутит людей, посчитавших, что их нагло дурачили, так что желаемый эффект вряд ли получится. Но вдруг они не сумеют остановить Джоррана? Зачем предупреждать его, что подобными выходками он сам роет себе могилу?
Поэтому она спросила только:
— А вы не забыли о других кандидатах на этот пост?
— Если я решусь встать на первую ступеньку лестницы, ведущей к президентству, значит, останусь единственным кандидатом на время той церемонии, которая именуется выборами. Остальные смирятся с тем, что мэром станет самый достойный.
— Намереваетесь воспользоваться этими палочками, чтобы вынудить соперников в последнюю минуту снять свои кандидатуры?
Джорран улыбнулся. Уверенно. Самодовольно. Торжествующе.
У Бриттани сжалось сердце. Не от его улыбки. От сознания того, что этот человек способен сотворить все, что задумал. Преступные замыслы могут осуществиться, и то, что он планирует, куда хуже, чем она себе представляла.
Президентство? Да он просто спятил… И все же эти жезлы обладают силой вознести его на такую высоту. Мужчинам попросту внушат, за кого голосовать. Пресса получит фальшивую информацию и прославит его имя по всей стране.
Правда, женщины могут заподозрить, что происходит что-то неладное, но начальство и мужья наверняка заставят их замолчать, а самых непокорных бросят в тюрьму: не постеснялись же они угрожать ей!
Существуют тысячи способов, которыми можно заткнуть рот оппозиции, особенно имея волшебные жезлы. Судьи, политики, сотрудники силовых ведомств.., черт, даже высшие военные чины могут стать послушными воле Джоррана.
— Но к чему начинать с самых низов? Не лучше ли сразу нацелиться на высокое кресло? — деланно удивилась она, пытаясь проникнуть в ход его мыслей. — Пластическая операция сделает вас копией нынешнего президента. — Кажется, Далден беспокоился, что Джорран изменит свою внешность? — Проще пойти таким путем…
— И взять его имя? — вознегодовал Джорран. — Никогда! Я ни с кем не делюсь славой! Мое, и только мое имя должно почитаться и произноситься с благоговением…
Бриттани вспомнила, что он сказал «если». Значит, ничего еще не решено. С точки зрения Джоррана, ничто не стоит на его пути, тем более что он не знает о Далдене и Марте. Так почему же он еще сомневается?
— Вы слишком далеко зашли, чтобы повернуть назад. Но наверное, уже поняли, что в конце концов ничего не выйдет?
Джорран ответил удивленным взглядом, в котором сквозило нечто вроде смешливого любопытства.
— Почему же не выйдет?
— Потому что вас постоянно будут допрашивать, кто вы и откуда. Куда бы вы ни повернулись, повсюду будут орды репортеров, требующих ответов. Можно одурачить десятки людей, но в этой стране миллионы жителей, и каждого волнует, Кто именно будет ими управлять. И каждое объяснение, каждый ответ приведут к новым вопросам.
— Каким именно образом?
— Вас выдаст акцент. Он яснее всяких слов говорит, что вы чужак и поэтому не имеете права властвовать над нами.
Если, конечно, вы наймете кого-то, кто выступал бы вместо вас, дело другое, но и это сработает ненадолго.
— Ваши выводы основаны на том, что было, но не на том, что будет. Неужели вы еще не поняли, что ваша правительственная система будет заменена моей? — усмехнулся он. — Короля не допрашивают. Слово Короля — закон.
— Это вы будете королем? — презрительно хмыкнула она.
— Я уже Король. Мне просто необходимо новое королевство. Я еще не решился стать правителем именно вашей страны. Теперь я владею более широкой информацией о вашем мире, и мне необходимо все взвесить. Истинная власть требует много времени и усилий. Я склоняюсь к необходимости действовать постепенно, но терпеть не могу выжидать и прикидывать.
Да что он, вчера родился? Неужели действительно не понимает, что та форма правления, которую он выбрал, наименее всего подходит для его будущих намерений?
Она не успела спросить. Коротышка-колобок, погрузивший мэра в полнейшую отрешенность, злобно прошипел:
— Вам не пристало тратить время на эту женщину, ваше величество. Сейчас велю немедленно избавиться от нее.
— Нет.., нет, — ответил, немного подумав, Джорран. — Мне понравилось беседовать с ней, Алрид. Я желаю продолжить разговор.
— Она слишком много знает…
— Да очнитесь же, — перебила Бриттани, предвидя, к чему может привести речь Алрида. — Я уже могла бы поднять крик, и сейчас охрана уже взламывала бы дверь кабинета. Но я репортер, помните? И отдам все за эксклюзивное интервью после того, как мэр произнесет речь перед журналистами. Каждому будет интересно, кто именно был мозговым центром все это время, пока марионетка, именуемая мэром, дергалась на веревочке. Если согласитесь работать со мной, получите самое лучшее освещение в прессе. Уж я постараюсь подать вас в выгодном свете!
— Почему вы вызвались работать на меня? — недоверчиво осведомился Джорран.
— Потому что это будет венцом моей карьеры, а это означает больше денег, больше успеха, больше известности. Мне нужно платить по закладным, кормить детей… — Черт, что она мелет?! — Послушайте, дело в том, что мой репортаж зашел в тупик, поэтому меня куда больше интересует реальная история. Кроме того, вам необходим свой репортер, который мог бы всячески способствовать вашему восхождению на самый верх. Обычные представители прессы будут писать о вас все, что в голову взбредет, а не то, что желаете вы.
— И вы будете делать все, что вам скажут?
— Совершенно верно, за определенное вознаграждение. Джорран, откинув голову, расхохотался:
— Алчность! Это чувство мне известно! Я уже начал задаваться вопросом, возможно ли подкупить ваших соотечественников. Теперь я в этом уверен. Вы останетесь с нами для нашей взаимной пользы.
Кажется, он купился! Отныне она у него на жалованье. Поразительно! Сама Бриттани в жизни не поверила бы тому бреду, который несла! Должно быть, все решила ее так называемая жадность. То, что вполне способен понять такой человек, как Джорран. Но какая разница, если ей все равно сразу же придется уволиться, хотя бы потому, что за дело возьмется Далден и выведет Джоррана из игры до того, как мэр начнет плести свою, навязанную жезлом, чушь.
Глава 25
— У нас проблемы, — донесся из комбо-блока запинающийся голос Марты.
— У тебя что-то с речью, — заметил Далден, возвращаясь в вестибюль.
— Не только это. В окружающем пространстве появились сильные помехи, которые делают нуль-транспортировку крайне опасной. Ты не заметил чего-то необычного?
Далден быстро огляделся.
— Кроме того, что Бриттани до сих пор нет?
— Именно. Непонятные приборы? Магнитные бури?
— Твои камеры наблюдения тоже вышли из строя?
— Работают, но нечетко, что совершенно неприемлемо. Корт II уже в пути с необходимым оборудованием и инструментами. Он будет через несколько минут. Необходимо найти и обезвредить источник помех.
— Куда важнее немедленно определить, где сейчас Бриттани.
— Все еще в кабинете мэра, — со вздохом призналась
Марта.
— Почему?
— Возможно, потому, что Джорран тоже там. Стой!!! Если ты вломишься туда, она может пострадать! Пока с ней все в порядке.
— Я не оставлю ее там, Марта! — воскликнул он так пылко, что только последняя дура попыталась бы остановить его.
— Она в порядке, малыш, даю слово! Из-за этих помех, я не услышала всего разговора, но, судя по обрывкам и отдельным фразам, она заморочила Джоррану мозги и убедила, что готова перейти в его лагерь и помочь осуществить преступные замыслы. Кроме того, она так ему понравилась, что он и пальцем ее не тронет. Видишь ли, Джорран находит ее интересной.
— Я нахожу те деревья, что растут в вестибюле, весьма интересными, но это не значит, что мне не захочется их срубить.
— Я имела в виду, что она интересует его с точки зрения постельных забав… Да возьми же себя в руки! Нельзя же убить кого-то за непристойные мысли, а дальше этого его интерес не распространялся! Она и ведать не ведает, что он находит ее привлекательной. Джорран из тех, кто не станет выказывать эмоции, которые могут посчитать слабостью и использовать против него.
— Ты слишком долго испытываешь мое терпение, Марта.
— Далден, лапочка, — медовым голоском пропела Марта, — мы почти выполнили задание. Конец этого дня встретим в корабле, по пути домой. Берегись, не испорти все в стремлении поскорее стиснуть его шею своими лапищами. Если со стороны покажется, что у нее неприятности, ты получаешь зеленый свет. Но пока пусть Джорран воображает, что все идет как надо. А как только он выйдет отсюда, можешь разделаться с ним подальше от посторонних глаз. И помни, человек сорок или больше обязательно бросятся на его защиту.., — С ним так много людей?
— Нет, но ты все время забываешь то, что я рассказала о жителях этой страны. Они народ агрессивный и могут вмешаться просто из желания затеять драку.
— Ничего, я их в два счета усмирю фазором. Послышался тяжкий вздох, прерываемый треском статических помех.