– Чудесные, не правда ли? Самые удивительные создания во всем Сердцевинуме. Справа от тебя – тот, что с мощными крыльями, смертоносными когтями и красивой мордой, – дракотт, кошачий дракон. Победитель всех воздушных состязаний. Слева, похожая на змея, непревзойденная в перемещении по норам, – котимера, кошачья химера. Согласна, выглядит не так благородно, но в деле не менее эффективна, можешь мне поверить. В детстве я хорошо управлялась с обоими видами, правда, проще мне давалась все-таки…
– Котимера, – вырвалось у Рины.
– Истина, – вкрадчиво подтвердила сердцогиня Ризантелла. – Догадаться несложно, если посмотреть по сторонам.
Она рассмеялась, но светло-зеленые глаза остались холодными, словно камешки.
– Говорят об еще одном виде, гримкотте. Правда, его существование не доказано. Гримкотт имеет призрачную суть, а потому показывается только тогда, когда сам этого хочет. Можем предположить, что его скульптура тоже прячется в этой комнате, невидимая, как и оригинал. По легенде, наездник, подчинивший гримкотта, будет непобедим, потому как призраку нет препятствий ни на земле, ни под землей, ни в небе.
Ризантелла бросила задумчивый взгляд на пару портретов в массивных рамах, занимавших почти треть стены. Один запечатлел даму в алом бархатном платье с высоким воротником и длинными рукавами. На груди дамы чернело ожерелье из кружев, черные крылышки украшали тяжелый подол, и грозовое облако черных волос окружало статную фигуру. Единственным светлым пятном горело овальное лицо. Табличка под портретом гласила: «Страстоцвет». Другой портрет когда-то изображал мужчину. Теперь он был обезображен глубокими разрезами и к тому же лишен таблички.
Сердцогиня оторвалась от картин.
– Итак, дорогая, ты собираешься воспользоваться грантом? Обычно такой вопрос не задается, но в этом случае мне все же следует спросить. Условий ты не знала и… – Ризантелла выдержала паузу и продолжила с неохотой: – …можешь отказаться.
– Условий я и теперь не знаю, – ответила Рина.
Она уже успела поразмыслить над предложением, правда, после подслушанного разговора сильно засомневалась, что оно все-таки последует.
На одной чаше весов качалась бесчестность сердцогини, на другой – тоже. Дама угрожала Тиму, и Рина должна была помочь ему, а если она будет вхожа в Сердцевинум, помочь станет гораздо проще. Однако от этой женщины всякого можно было ожидать, и заурядная Рина ей явно понадобилась неспроста.
– Условия, – повторила Ризантелла. – Что ж. В сертификат заложены полный курс кардиамантии и три базовых учебника. Проживание на территории учреждения. В свою обычную школу можешь не ходить.
– На такое родители не согласятся, – выдохнула Рина. – Они у меня недоверчивые.
– Недоверчивость лечится у нас моментально, – сказала сердцогиня и зажгла свечу.
Она откинула крышечку золотого перстня на своей руке и подержала его над огнем, а потом с силой прижала к исписанному листу бумаги.
– Это кольцо-печатка. Я уже написала твоим родителям, очень доходчиво перечислив нюансы. В сопровождении Печати Доверия письмо покажется им особенно убедительным. Возьми. И постарайся, чтобы мама и папа вместе раскрыли конверт.
Рина моментально вспыхнула. Вот как ей предлагали поступить с родителями! Превратить их в податливое нечто вроде того, что осталось от Изабеллы Зиновьевны! Ну уж нет, на такой подлый трюк она не согласна.
Сердцогиня опередила ее ответ:
– Присядь-ка, дорогая. Подумай, от чего отказываешься. Родители, конечно, будут тосковать по тебе, на то они и родители. Но гляди, к письму приложена компенсация. Драгоценные камни, я полагаю, ценятся везде. Уверена, у них найдется, на что пустить эти средства.
Рина опустилась в кресло. О долге родителей она не забыла, вот только не думала, что помощь придет с такой стороны. Почему бы и нет? Сердцогиня богата, и плата наверняка большая… Побольше, чем можно заработать.
Оставалось только одно препятствие.
– У меня собака. Ее нельзя на родителей оставлять.
Это заявление явно удивило: сперва сердцогиня Ризантелла даже не нашлась с ответом.
– Собака не искажена? – спросила она после недолгого молчания.
– Нет, совершенно нормальная. Можете проверить ее, если хотите.
– У тебя прослеживается поразительная способность ставить в тупик. Могу предложить только такой вариант: собака будет содержаться недалеко от учебного заведения, но совершенно точно не в нем. Как она ладит с другими животными?
Рина покосилась на статуи кошачьих зверей.
– С обычными неплохо.
Сердцогиня утомленно потерла виски.
– Что ж, решено.
Рина протянула руку, и конверт мгновенно лег ей в ладонь. Он был толстый и тяжелый, покрытый бордовой сетью аккуратных строк.
Приняв конверт и сертификат, Рина на ватных ногах вышла из кабинета сердцогини. На скамье у двери ждала взволнованная Тысяча. Мгновенно угадав исход разговора, провожатая взвилась с сидения и ухватила Рину под руку.
– Пойдемте, госпожа кардиамантка! Танцы в самом разгаре.
– Прости, Тысяча, но я что-то очень устала… – рассеянно пробормотала Рина, выпутываясь из цепких объятий. – Разве на сегодня недостаточно развлечений? Каток, магазины, прием…
Тысяча скрестила руки на груди и деловито оперлась о каменную стену.
– Да уж, похоже, это мой прокол… Но показаться там придется. Видишь ли, победа участника со стороны, если так можно выразиться, – фурор. Чтобы сердцогиня замерла, не зная, как ответить, – фурор. Неявка второго победителя – фурор. И в иных ситуациях претенденты на приз сомневались в справедливости решения комиссии, а тут буквально у всех земля ушла из-под ног. Если ты спустишься, то сможешь завести какие-то знакомства… Влиться в круг людей, среди которых тебе предстоит провести много времени. А если уйдешь сейчас, то так и останешься для всех чужой. Они, чего доброго, решат, что ты посчитала их недостойными своего внимания.
Рина обреченно вздохнула, внутренне соглашаясь с этими доводами. Если уж она пошла на подобный шаг, то должна быть готова к его последствиям. Рина слабо улыбнулась и протянула Тысяче руку.
– Ты случайно не знаешь, почему нам с Тимом отдали победу? Ведь полно более достойных конкурсантов… Та же Снежина.
Лицо провожатой тут же приняло озабоченное выражение. Теперь она повела Рину медленней и, похоже, постаралась дать исчерпывающий ответ:
– Конечно, планами со мной никто не делится, но вот смотри… Сейчас весь Сердцевинум помешан на искажениях. Ты же помнишь того ненормального с катка? Помнишь ерунду, что он нес? Так вот, многие с ним согласятся. – Тысяча раздраженно вздохнула. – У нас тут постоянные собрания, конференции, конгрессы, проекты… Все с одной целью – уменьшение вреда от искажений. Эту функцию всегда вешали на КИЖ и домовых ведьм, а тут, понимаешь, как вышло… Самые опасные искажения – нестабильные, рушащиеся, как было с вашим. Такая ситуация у вас с этим Тимом, что можно наглядно развить тему сотрудничества. Если уж двое необученных подростков с одними только задатками к профессии смогли восстановить дом до стабильного состояния, то выходит, что у Сердцевинума есть шанс. В общем, я думаю, это политический ход.
– А откуда у людей… кхм, со стороны… взялись задатки к профессии? И почему вообще мы не исказились?
– А это, – совершенно серьезно ответила Тысяча, – должна придумать ты, и поскорее.
– Придумать?! – возмутилась Рина. – Я совершенно ничего не смыслю в вашем мироустройстве!
– Но тебя будут спрашивать… даже прямо сейчас. Отвечай загадочно, в меру пафосно. Ты победительница, тебе можно.
Рина хотела попросить Тысячу помочь придумать загадочный и в меру пафосный ответ, но тут стало ужасно громко – даже уши заложило. И очень скоро девочки попали в танцевальный зал.
Играла музыка – вполне современная, но все равно непривычная. Вибрация сильно отдавалась в груди – Рина даже испугалась, не вредит ли такое звучание здоровью. По стенам зала бежали красноватые колебания пульса.
Тысяча подвела Рину к компании за столиком. Ребята заговорили, вот только их лица были почти неразличимы, и Рине не удалось определить, кому какая фраза принадлежала.
– Надо же, ты настоящая.
– Вроде не подставная.
– Симпатичная.
– Да еще и иномирянка. Обычно мы вас видим в несколько другом состоянии.
– Да, я знаю, – откликнулась Рина.
– А что в тебе такого особенного? – спросила какая-то девочка, наклонившись к самому Рининому уху.
Рина сказала как можно громче:
– Во мне – ничего. Но Сердцевинум особенный. И, думаю, он этим со мной поделился. Он меня выбрал.
Ответ всем понравился, даже Тысяча улыбнулась вполне одобрительно. Больше ничего выдумывать не пришлось, потому что ребята принялись разливать по бокалам какой-то шипучий напиток. Рине тоже предложили бокал, и она украдкой понюхала его содержимое. Кажется, обычная газировка.
На вкус напиток был приторно-сладкий, а от первого же глотка началась жуткая икота. Рина даже порадовалась, что в зале оказалось так шумно. В очередной раз пригубив сладкую воду, она испуганно зажала рот ладонью – музыка стихла.
Объявили медленный танец.
Рина послала Тысяче несколько многозначительных взглядов. Кажется, она уже неплохо выразила этой компании свое уважение. Ее ведь все-таки ждали дома. Рина даже пожалела, что не попросила сердцогиню Ризантеллу приписать где-нибудь просьбу ее не наказывать.
Рина вроде бы отвернулась на секунду – а тут куда-то исчезла Тысяча! Убежала танцевать?..
Рина поднялась, высматривая провожатую, вместо нее разглядела, кажется, человека, который ошивался у ее дома, но уже ничуть не удивилась. Сделала шаг… и тут же попалась кому-то в руки.
Мимо танцующих пар ее увлекли в дальний угол залы. Рина попыталась вежливо отбиться и только тогда узнала в похитителе Арка. Сколько она ни вырывалась, Дарьянин приятель твердо держал ее за запястья.– Что ты делаешь? – растерянно пискнула Рина.
Арк, похоже, прекрасно ее расслышал.