Любой мало-мальски разбирающийся в истории человек, даже я, не оставит от таких аргументов и камня на камне. И сделает это всего лишь одним аргументом: орки в Последней войне сражались на стороне людей.
— Тогда почему люди думают именно так? — удивилась Кэйтлин.
— Потому, что эльфы проиграли войну, но победили в другом. — ответил я.
За завтраком у нас с ней шел традиционный разбор «тонких» моментов моего мира. Сегодня девушка заинтересовалась странным отношением людей к нелюдям, основанном, как мне сразу стало понятно, на форумных баталиях.
— В чем?
— В экономике. Видишь какая штука, Кот. Люди были так воодушевлены победой, что решили проявить великодушие. Версальский мир в их тогдашнем понимании должен был навсегда положить конец межвидовой борьбе и сделать население планеты пусть и не единым, но не враждующим. Было принято много международных законов, реальной силой стал Морсъёрд — общественный орган управления, в который вошли представители все стран, кланов и семей…
— У нас такое называется ООН — организация объединенных наций. — не преминула вставить Кэйтлин. — Но это произошло после Второй мировой войны, лет семьдесят назад.
Я кивнул, принимая ее реплику и продолжил.
— Ну и вроде получилось. Люди и нелюди, помня об ужасах войны, старались держаться в рамках. Орки с гномами и до этого с большим удовольствием вели дела с людьми, теперь к ним присоединились еще и эльфы. И никто не заметил, как за сотню лет большая часть мировой экономики оказалась в их руках.
— Эльфов?
— Точнее сказать, их Первых семей. Помнишь, я тебе рассказывал, что у них есть девять родов, от которых по преданиям пошли и все остальные?
— Ага.
— Ну вот. Так как Первые семьи были богачами даже по меркам эльфов, а там почти все достаточно обеспечены, они начали заниматься инвестициями. И тихой сапой влезли почти во все отрасли экономики. Орки с гномами тоже не отставали, но у эльфов было существенное преимущество — они гораздо дольше живут. Просто представь семью, которая занимается накоплением капитала хотя бы лет пятьсот. И глава этой семьи лично помнит, как именно обстояли дела полтысячелетия назад. Особенно хорошо эльфам удавалось играть на бирже — когда она появилась. Так в их руках появились сперва блокирующие пакеты акций ключевых предприятий, потом контрольные. Затем мировое сообщество опомнилось, кажется в семидесятых годах прошлого века, и через Морсъёрд продавило антимонопольный закон. Это помогло, эльфам пришлось перераспределить часть активов по вассальным семьям, а кое-что, дабы избежать гигантских штрафов, продать людям и оркам с гномами. Но на сто процентов проблемы это не решило.
— Стой, Антон. Мы, кажется, обсуждали другой момент, а ты куда-то в мировую экономику полез. — девушка подняла руки. — Почему эльфы представляются белыми и пушистыми, хотя это не так, а орки — злодеями?
Я глянул на часы и понял, что заболтался. Уже надо было бежать в банк.
— Да все очевидно, Кот. Эльфские Первые семьи сохранили доминирующее влияние на экономику, пусть и не полное. А так как они не только богатые, но еще и умные, а также по причине того, что правят ими женщины, они сделали выводы из прошлого поражения. И теперь занимаются тем, что отмывают свою репутацию. Кто, по-твоему, заказывает и финансирует все эти сериалы, которые тебе так нравятся?
Пока девушка хлопала ртом, я залпом допил остатки кофе и двинулся к двери, обуваться. Крикнул, когда уже стоял на пороге:
— Помнишь, что надо сделать, Кот?
— Найти офис поближе к суду!
— Крайне желательно, недорогой.
— Да, помню я, помню.
— Все, ушел.
Зарегистрироваться предпринимателем, оказывающим услуги частного детектива было несложно. У меня на это ушел час вчера вечером, причем, даже выходить из дома для этого не потребовалось — все делалось через сеть. Имперское законодательство в этой части было весьма лояльно к своим гражданам. Хочешь работать на себя — вноси в налоговую базу свои данные, выбирай код деятельности и топай в банк открывать счет.
Туда я сегодня и направился. И завис там часа на три. Сам счет открыть было несложно, документы все были в наличии и вопросов у банковских служащих не вызывали. Гораздо сложнее для меня было выбрать систему налогообложения и подбора подходящего пакета банковского обслуживания. Как-то так вышло, что я с этим вопросом до сих пор не сталкивался, вот и потратил так много времени.
Но, служащие были дружелюбны и компетентны, делая все, что в их силах, чтобы новый клиент выбрал именно их контору, так что спустя три часа я вышел из «Альба-банка» держа под мышкой папку со всеми необходимыми документами. И сразу же отправился за лицензией частного детектива. Которую, по просьбе Лхудхара, должны были оформить как раз к обеду.
В местной канцелярии имперской службы безопасности, а именно эта служба занималась лицензированием моего нового вида деятельности, не подвели. Взяли отпечатки пальцев, образцы ДНК, слепок ауры и заявление. Взамен выдали маленький картонный прямоугольник, который разрешал осуществлять частную охранную и сыскную деятельность.
Молоденькая орчанка, примерно моего возраста, явно только начавшая свою карьеру в безопасности, смущенно улыбаясь, спросила не желаю ли я пройти полное ментальное сканирование для получения разрешения на ношение оружия. Я вежливо отказался. Во-первых, фанатом оружия никогда не был, а во-вторых — мало ли что там вытащит из головы эта девица? Не в моем положении было рисковать.
К двум часам после полудня, уже официально являясь частным сыщиком, я созвонился со своим первым клиентом, и поехал к нему на встречу.
Вчера шеф, в смысле, мой бывший шеф — надо отучаться так его называть — о заказчике рассказал обстоятельно, даже дал почитать материалы, которые Олег Морозов подготовил. Слушая его, я долгое время не мог взять в толк, зачем Лхудхар вообще пытается меня этим заинтересовать. И чем я, как частный детектив, могу помочь?
Дмитрий Светлов, обычный екатеринодарский предприниматель, с традиционным для наших широт видом деятельности — фермер. Крупный, богатый, законопослушный, с неплохими связями в городской власти, но и не более того. Такой характеристикой может похвастаться каждый делец, оборот компании которой превышает сотню миллионов рублей.
Полтора года назад он решил немного разнообразить свой бизнес — вложился в новое направление, в котором, к слову, понимал гораздо меньше чем в выращивании подсолнечника. Однако, как умный человек, он не стал постигать все тонкости нового дела самостоятельно, а взял для этого партнера — Виктора Гущева.
Этот, с позволения сказать, бизнесмен, относился к категории людей, которых мои бывшие коллеги из УБЭПа называли хроническими неудачниками. В том смысле, что все проекты, за которые он брался, а таких с момента его совершеннолетия до недавнего времени насчитывалось уже одиннадцать штук, заканчивались банкротством и потерей средств. Как человеку с такой репутацией мог поверить Светлов — это вопрос отдельного расследования, но вот поверил и, что самое странное, не прогадал.
Для Гущева компания по прокату велосипедов и электросамокатов стало первым проектом, который не развалился после трех месяцев работы. За год вложенные Светловым пятнадцать миллионов (плюс собственные пять), он превратил в шестьдесят.
В этом месте, признаться, я немного недоверчиво посмотрел на Лхудхара — такие суммы на прокатном бизнесе? Нет, понятно, что в экономике я дерево тополь, но — как? А потом, листая материалы дела, в которых, в том числе, имелись и финансовые отчеты, прозрел.
Все оказалось просто. Город южный, холодный период максимум два месяца, студентов — тьма-тьмущая, а приезжих еще больше, так что катайся хоть круглый год, в то время, пока в твоих краях снег по колено лежит. Ну и грамотное финансовое управление Гущева, который всю свободную прибыль вкладывал в развитие, в результате чего к концу первого финансового года, смог почти полностью выдавить из Екатеринодара конкурентов и вплотную подойдя к экспансии на курортный Сочи.
А потом Гущев умер. Ничего криминального, обычный сердечный приступ, к которому привели физическое и нервное истощение — бизнесмен отдавался новому и первому взлетевшему в своей карьере делу с полной самоотдачей.
Бывало, конечно, и такое, но — полиция-то тут при чем? Тем более, УБОМП? А оказалось — очень даже при чем! Светлов обратился к нам с заявлением, в котором утверждал, что смерть его партнера не была естественной. Что ее подстроили, используя для этого, цитата — проклятый артефакт. И сделал это ближайший родственник Гущева, к которому перешла его доля совместного бизнеса — его жена.
«Чушь! — сказал тогда мой бывший коллега Олег Морозов, проведя обязательное расследование по заявлению. — Обычный спор хозяйствующих субъектов. Светлов просто хочет забрать долю умершего партнера и стать единоличным владельцем бизнеса!»
«И я с ним согласен. — не очень, впрочем, уверенно, продолжил свой рассказ Агрих Дартахович. — В том смысле, что не бывает проклятых артефактов — это из области ненаучной фантастики».
«Почему? — тут же уточнила Кэйтлин, когда я вечером рассказывал ей о нашем первом деле. — Это же магические предметы!»
В ее понимании одно другому не противоречило. Пришлось отвлечься и прочесть небольшую лекцию о магии в общем и артефактах, в частности. Которая сводилась к двум простым тезисам. Первый — артефакты являются физическим вместилищем для, грубо говоря, законсервированных заклинаний. Любых, в том числе и проклятий, которые, к слову, могут использовать все три Старших расы и даже кое-кто из Младших. Другими словами, вместилищем проклятья артефакт быть может, а вот проклятым — нет.
«Какая разница?» — раздраженно фыркнула девушка.
И, в общем-то была права, формулировка больше относилось к профессиональной терминологии, чем к факту смерти предпринимателя. Но был еще второй тезис: магия всегда оставляет после себя следы. А тело Гущева, после заявления Светлова, было детально изучено на предмет следов любой магии. И в заключении черным по белому было написано: «Смерть наступила в результате естественных причин».