ность ошибки, вмешательство непредвиденного фактора, который способен разрушить самый сложный расчет. А за городом, на пустой дороге, одинокая машина не такая уж и сложная цель.
— Вроде, он как бы выманил нас из города, а теперь готовится нанести удар?
Черт, вот почему, когда я озвучиваю опасения, нелюди в лучшем случае вежливо кивают, но стоит мои слова развить эльфке, как гном тут же принимает их за истину в последней инстанции? Вон он уже потянулся к приборной панели, щелкнул парочкой тумблеров, не иначе как активировал какие-то защитные артефакты.
— Похитить Кэйтлин, чтобы выманить нас? — будто смакуя фразу на языке, проговорил Годрох. — Хм-м, это возможно.
И этот туда же! Конечно, что такого умного мог сказать следователь-человек тридцати годов от роду? Другое дело, эльфка, опыт которой насчитывает пять сотен лет!
Но своего раздражения я никак не показал. Во-первых, глупо. Работая в команде, нельзя все идеи считать исключительно своей собственностью — думали-то вместе. А во-вторых, у Амалайи действительно было больше опыта. К тому же именно военного, а не следовательского.
В общем, вместо демонстрации скорбных мин я присоединился к внезапно возникшему оживленному обсуждению.
— Автоматические стрелковые комплексы, — говорил гном. — Я бы расставил их в одном месте по обе стороны дороги и активировал одновременно. Боеприпас смешанный — бронебойный и билюменовый, чтобы щиты просадить.
— И их до активации почти невозможно обнаружить поисковыми заклинаниями, — поддержал коллегу орк.
— Только вот надежность подобной засады сомнительна, — возразила эльфка. — Если только цель напугать.
— Тогда — взрывчатка, — продолжил гном. — Заминировать дорожное полотно на сотню метров, ввести параметры цели, поставить активацию…
— Вот это больше похоже на правду, — усмехнулась Шар’Амалайя. — Площадной объемный взрыв. Взрывная волна, билюменовые осколки — пожалуй, с этим я не справилась бы. Из минусов — такую ловушку все же можно обнаружить.
— Умысел и намерения, — подтвердил орк.
Слушая выдвигаемые нелюдями предположения, я почувствовал себя немного оглушенным. Так серьезно рассматривать версию практически войсковой операции с применением современных стрелковых комплексов и минирования дорожного полотна на сотню метров — это кем они нашего похитителя считали? Да и использование билюмена — металла, абсолютно инертного в отношении магии, жестко контролировалось государствами. Чтобы у керченского преступника, какие бы у него связи ни были, имелись подобные боеприпасы… Не верю! Ножик с билюменовым покрытием — еще туда-сюда, этого добра на черном рынке полно, но даже магазин, полный таких вот патронов…
— Погодите! — вмешался я, забыв, что сам, в общем-то, подал идею ловушки. — А не сильно круто? А потом после взрыва тут что, османская авиакавалерия высадится? Чтобы зачистить местность на верочку, так сказать?
Эльфка замысловатым образом сплела пальцы обеих рук, что-то шепнула и толкнула получившийся результат, который не был виден обычным зрением, вперед.
— С османами, конечно, некоторый перебор, — признала она. — Но, если принять версию с нападением как возможную, то осуществлять его нужно максимально эффективно. Мы обсуждаем вероятности.
— Но у Немировского нет и быть не может таких возможностей!
— А кто сказал, что это затея Горына? — Шар’Амалайя вскинула бровь. — Конечно, Кэйтлин могли похитить, чтобы подставить его, но девушка нужна и другим людям!
Я уже рот открыл, чтобы продолжить спор, да так и замер. Ну конечно! Вивисекторы. Я не исключал их из своих версий, но чаще всего мне казалось, что делаю это вопреки логике, по уже сложившейся за последнее время привычке везде видеть их влияние. А что, если это действительно они? Творчески подошли к изъятию своего важного «образца».
— Что до возможностей, — добавил орк, опять считав с моего лица все, о чем я сейчас думал. — Они у них должны быть. Если уж они не постеснялись спустить с поводка спятившего «короля мертвых», простите, госпожа, то и с билюменовыми боеприпасами у них проблем не возникнет.
Дальнейшая дорога была какой угодно, но никак не скучной. Все как-то разом поверили, что впереди может ждать засада. Шар’Амалайя с какой-то понятной только ей периодичностью запускала сканирующее заклинание. Гном, не отрывая взгляда от дороги, щелкал тумблерами на приборной панели и тихонько ругался. Орк, на случай, если впереди нас ждут не только роботизированные комплексы, но и живые стрелки, искал мозговую активность, отчего у всех в машине немного болела голова. Только я, как обычно, ничем не занимался. И совершенно неожиданно для себя заснул.
Точнее, меня усыпили, если можно так сказать. Есть у орков такой способ дальней связи, который позволяет общаться на практически любом расстоянии. Ужасно энергетически затратный, возможный только между кровными родственниками, в общем, достаточно сложный — от того-то все нелюди и пользуются коммуникаторами.
Однажды прадед испытал меня на восприимчивость к этому виду ментальной магии. Принимать его я оказался способен (ох и болела потом голова!), а вот вызвать сам — нет. Ну, что поделаешь — квартерон. Впрочем, не слишком-то и хотелось, телефоны мне как-то привычнее.
Одним словом, типу связи я не удивился. А вот тому, что прадед, занимающийся рыбалкой где-то на севере Британии, вдруг решил поболтать со своим правнуком — очень. Не в его это было правилах. Но когда я оказался в месте, где не было даже понятий верха и низа, и вместо пожилого орка увидел молодого мужчину примерно моего возраста в стильном деловом костюме темно-серого цвета, то вообще потерял дал речи.
— Он жулит, значит, и я тоже буду, — сказал он, словно бы глядя сквозь меня. Я не сразу понял, а присмотревшись, догадался, что он ведет себя, будто пишет свое обращение на камеру. — Отметка 124. Остановись и проверь. Никому про меня не говори. Серьезно. Проблемы будут. У тебя.
Лицо его вдруг дернулось, потом пошло рябью, после чего он снова произнес:
— Он жулит, значит, и я тоже буду…
Он повторил сообщение трижды, после чего пропал так внезапно, будто кто экран с его изображением выключил. А я проснулся. Ну, как проснулся? Вновь ощутил себя находящимся в реальном мире, так-то я не спал.
Вокруг ровным счетом ничего не изменилось. Перед глазами по-прежнему маячили затылки эльфки и гнома, сбоку слева — профиль погруженного в себя орка, а за окнами пролетали пожелтевшие поля. Даже сказать было нельзя, сколько я был в отрубе. Минуту? Секунду?
Первым делом я попытался осмыслить произошедшее. Неизвестный человек (человек!) использует орочью связь, возможную только между родней, для того, чтобы предупредить меня о чем-то. Причем делает это не так, как принято между нормальными ментатами, то есть не ведет разговор в режиме реального времени, а отправляет «видеописьмо». Так вообще можно было?
Лицо человека было мне абсолютно незнакомо. Мы точно никогда прежде не встречались. Никаких неизвестных братьев со стороны прадеда у меня тоже не было — тот бы сказал. Но он, без вариантов, владеет магией. Гибрид Вивисекторов? Человек, которому пересадили дар орка? Предупреждение друга, сбежавшего от наших врагов, или ловушка?
И это его начало сообщения: «Он жулит, значит, я тоже буду». Это вообще что? Точнее, кто? Кто жулит, и почему это вдруг дает возможность неизвестному поступать так же?
Я бы и дальше занимался анализом новой информации, но тут боковое зрение среагировало на дорожный указатель с цифрами 125.
— А 124-й километр мы уже проехали? — автоматически спросил я.
— Подъезжаем только, — тут же отозвался гном. Видимо, нумерация дорожных указателей шла в обратную сторону. — А что?
— В туалет хочу, — произнеся это, я был удивлен не меньше чем гном.
— Сейчас? — его раздраженный взгляд отразился от зеркала заднего вида и уперся в меня.
— Да, сейчас. На минуту.
В голове стучало — кто бы со мной ни связался, правда это все была, или я действительно задремал под убаюкивающее качание машины, проверить было нужно. Пусть и потеряем пять минут — лучше их, чем остаток жизни. Остановись и проверь — так сказал тот тип. Кто это был, и какие цели преследовал — будем выяснять позже.
Ноб бы не рассыпался просто притормозить и дать мне сделать, то, что я собирался. Но он не был бы собой, если бы не повернулся сперва с вопросом в глазах к Шар’Амалайей. Эльфка молча кивнула.
Машина остановилась, и я увидел вдалеке столбик с едва различимой отсюда цифрой 124.
«Остановись и проверь. Никому про меня не говори».
Как, интересно, он себе это представляет? Проверить, но никому не говорить? Самому, что ли? Но у меня нет магии! К счастью, пока я размышлял, одновременно изображая полив придорожных кустов, нелюди все сделали сами.
Пользуясь остановкой, они просканировали окрестности на предмет билюмена, враждебных намерений и присутствия посторонних. Гном вскрикнул, указывая на зажатый в ладони прибор:
— Там!
И указал, кто бы сомневался, прямо на дорожный указатель с цифрой 124.
За дело тут же взялась Шар’Амалайя. Игнорируя, что мнет и пачкает свои дорогие шмотки, она уселась прямо на землю, скрестила ноги, а руки направила в сторону километровой отметки. Через минуту встала и с подозрением глянув в мою сторону сказала:
— Участок дороги за отметкой 124 заминирован. Скорее всего, активация взрывателей настроена на кого-то из нас. Проехать мы не сможем. Вызываем саперов.
Закончив говорить, она еще раз бросила на меня странный взгляд и пошла к машине.
— А Кэйтлин? — крикнул я, давно уже перестав изображать стояние у кустика. — Мы ее бросаем?
— Я не вижу других вариантов, — почему-то холодно отозвалась эльфка. — Но никуда она не денется, от Феодосии уже идут перехватчики, да и вертолет на подходе. Сейчас я скорректирую ее местоположение и дам его коллегам.
— А объехать нельзя?
— По полям-то? — огрызнулся гном, как и я не испытывающий восторга от того, что похититель нас уделал. — На своем звере я бы еще попытался, но не на этом арендованном барахле! Сядем сразу — ноябрь же!