Это сбило его с толку.
— Эми, — Лео ответил не сразу, но в его голосе больше не звучала злость, — однажды ты мне говорила, что жутко боишься зубной боли. А я жутко боюсь этого.
— Лео, я же люблю тебя, — нежно сказала я. — Неужели ты не доверяешь мне?
На лице Лео отражались противоречивые чувства. Я взяла его руку в свои, и крепко сжала. Он начал заикаться:
— Я... я... — наконец он выговорил: — Может быть, после чая...
Наконец-то Лео согласился пойти. Всю вторую половину дня он нервничал все больше и больше. Когда после чая дети ушли наверх, он страдальчески взглянул на меня:
— Эми, ты уверена, что так нужно?
— Да, уверена.
— Но вдруг... ты увидишь меня... и почувствуешь ко мне отвращение?
— Лео, однажды я тебя уже видела, разве ты не помнишь? — его лицо побагровело, а я поспешно добавила: — Я пойду, возьму полотенца и коврик для себя.
— И мой ночной халат, он мне понадобится... — крикнул он вслед.
Лео, не проронил ни слова, пока мы вместе с Неллой, трусившей рядом, шли по парку. Мы вошли в лес, но и тогда он не сказал ничего, пока мы не свернули на тропинку, ведущую к озеру. Там он остановился и тихо сказал:
— Я боюсь, Эми.
Я потянулась к нему, нагнула его голову к себе и поцеловала.
— Я люблю тебя, Лео.
Как только я отпустила Лео, он вытащил на тропинку старый барьер, загородив путь позади нас. Затем он зашагал к озеру.
Из домика Лео вышел, плотно запахнувшись в халат. Не глядя на меня, он пошел в другом направлении, держа путь туда, где у глубокого места были кучей сложены валуны. Он скомандовал Нелле, и та подбежала к нему, а я не спускала глаз с Лео, пока он взбирался на верхушку каменной кучи, нависающей над водой. Его крепкие босые ступни остановились на самом краю. Мгновение он постоял там, глядя на меня, затем сбросил с плеч халат, поднял руки и нырнул.
Сэр Джордж был прав — в воде Лео был ловок как выдра. На мгновение меня захлестнул гнев на французскую графиню, чуть не погубившую эту силу и грацию, но затем я забыла все, любуясь Лео. Он доплыл до середины озера, развернулся, загреб руками — и исчез. Я на миг испугалась, но вскоре его мокрая черная голова показалась на поверхности. Лео вытер с лица блестящие капли воды и снова поплыл, играя, плескаясь, разворачиваясь на середине озера, радуясь ощущению воды, омывающей тело. И как он был уверен в себе! Теперь я знала, как он плавал, плавал с тех пор, как уехала Жанетта и, наверное, когда уже был женат на мне, но тайно, с одной только Неллой, которая, сейчас плавала и плескалась вместе с ним. Лео быстро повернул свое мощное, гибкое тело и поплыл к противоположному берегу, где деревья росли у самой воды. Там он сильной рукой потянулся к ветвям, выломал палку и забросил на середину озера. Нелла кинулась за палкой, Лео поплыл вслед за ней. Золотистая собака легко двигалась в воде, но не с такой грацией, как мужчина, плывущий с ней рядом.
Нет, не мужчина, но Зверь — Зверь в своем естественном облике. Когда он доплыл до палки, бросил ее снова и нырнул вслед за ней, мои глаза наполнились слезами, потому что Зверь был красив, очень красив в воде.
Лео еще немного покидал палку, а затем отшвырнул ее в сторону. Время игры закончилось. Он начал плавать туда и обратно по озеру. Быстрый разворот — и он плыл в другую сторону, загребая воду сильными, размашистыми, как у выдры, движениями. Шесть раз он переплыл озеро в обе стороны, а на седьмой развернулся и поплыл ко мне.
Я встала и пошла вниз по склону, чтобы встретить его, держа наготове полотенце в руке. Увидев, что я жду на берегу, Лео, на секунду сбился с движения, но все равно поплыл ко мне. Доплыв до отмели, где его ноги доставали до дна, он встал. Когда он выходил из воды, я увидела блестящие прядки черных волос, облегающих его тело словно мокрый шелк. Теперь он не прятался, а пошел прямо ко мне во всей мужской силе, представившейся моему взгляду.
В два шага Лео вышел из воды и пошел по береговой гальке, а затем по траве туда, где его дожидалась я. Я протянула полотенце, но Лео, не взял его. Вместо этого он опустился передо мной на колени и согнул свое горбатое тело. Выйдя из воды, он снова стал неуклюжим. Он мог сгибаться только вбок, а не вперед, но все же низко склонил передо мной голову, выставляя напоказ горбатую спину.
Я ласково, но уверенно стала вытирать его спину, так же, как вытирала детей после купания. Затем я решительно сказала:
— Встань на коврик, мой Лео, я вытру остальное. Теперь уже я опустилась, словно в поклонении, на колени у ног Лео, и стала вытирать его крепкие ноги и то, что между ними. Затем я вытерла его ягодицы, грудь, затем лицо, так, что могла поцеловать Лео, когда вытирала воду с его мокрых волос.
— Я не прекрасный принц, Эми, — тихо сказал он.
— Ты Зверь, которого я люблю, мой Лео, — прошептала я. — Зверь в воде так силен и грациозен, я никогда в жизни еще не видела такой красоты.
Я увидела радость на лице Лео, затем он обнял меня, и я прижалась к нему всем телом. На берегу озера мы занялись любовью, сблизившись так, словно наши тела слились в одно.
Когда мы еще лежали не разъединившись, Лео пробормотал:
— Я не просто твой, я — часть тебя, — в его голосе звучало удивление. — Когда я впервые прочитал эти слова, то не поверил, что они могут оказаться верными для мужчины, а теперь они оказались верными для меня. Ох, Эми, Эми, как бы я хотел выкрикнуть твое имя небесам — я люблю тебя, я люблю тебя!
Взявшись за руки, мы пошли обратно по лесу. Когда мы вышли из-под укрытия деревьев, я подумала, что Лео отпустит мои пальцы, но он не сделал этого. Мы вошли в дом, по-прежнему держась за руки. Мистер Уоллис встретил нас в холле, я заметила в его глазах быстро подавленный отблеск удивления.
— Мой лорд, звонил сэр Джордж, — сказал он. — Он просил, чтобы вы позвонили ему, когда вернетесь.
Лео нехотя отпустил мои пальцы.
— Пожалуй, я прямо сейчас позвоню и узнаю, что ему нужно, — он вручил охапку мокрых полотенец мистеру Уоллису. — Займись этим, Уоллис, — а затем повернулся ко мне. — Подожди здесь, Эми, я через минуту вернусь.
Но прошло более пяти минут, пока Лео, не вернулся. Вид у него был унылый.
— Эми, мне нужно съездить к Джорджу. Морин Ситон выгнала его и теперь он очень упал духом. Сейчас он один дома и приглашает меня сегодня вечером на ужин.
— Ох, — я расстроилась, мои чувства отразились на лице Лео.
— Я понимаю, Эми, но должен принять приглашение. Он очень поддержал меня после того... — Лео запнулся, но решительно договорил: — После того, как уехала Жанетта.
— Когда ты вернешься?
— Не знаю. Кажется, Джорджа придется долго утешать. Тебе лучше не ждать меня. Иди в детскую, а я пойду надевать вечерний костюм. Дети, наверное, удивляются, куда мы пропали. Я увижусь с тобой наверху.
Минут пять мы пробыли с детьми, а затем, я поцеловала Лео, на прощание за дверью детской.
— Ложись пораньше, Эми, ты выглядишь усталой, — сказал он. — Я подозреваю, что вернусь после полуночи.
Мне было жалко сэра Джорджа, но я предпочла бы, чтобы он пригласил к себе кого-нибудь другого. Затем я упрекнула себя — я была не права, возмущаясь этим. В конце концов, я увижусь с Лео утром.
Я пошла в постель в обычное время и сразу же заснула. Много позже меня разбудил голос Лео:
— Я вернулся, Эми.
Открыв глаза и увидев белый жилет Лео, я мгновенно сбросила одеяло, и очутилась в его объятиях. Не успела я расспросить, что случилось, как он понес меня через гардеробную и уложил на свою кровать.
— Спи, Эми, — он накинул на меня одеяло. — Я вернусь через минуту.
Я смотрела, как он начал раздеваться. Пиджак, галстук, жилет, подтяжки, рубашка, майка — все полетело в разные стороны. Брюки и подштанники, упали на пол, Лео перешагнул через них, снял носки вместе с подвязками и бросил их за плечо. Затем он нагишом направился к постели.
— Сколько времени? — спросила я, когда он потянулся к выключателю.
— Пять минут третьего — в это время ты спишь, — свет погас.
Когда матрац прогнулся под тяжестью тела Лео, я сказала:
— Я проснулась, — и обняла его.
Лео прижал меня к себе. Я очутилась в теплом кольце его объятий.
— Этого мгновения я ждал весь вечер, — шепнул мне он.
— А как сэр Джордж? — вспомнила я.
— После нескольких стаканов бренди он отнесся к этому событию, более философски. В любом случае, та женщина мне никогда не нравилась. Я сказал ему, что он очень кстати от нее избавился, а теперь ему самое время жениться повторно. И он попросил, чтобы я представил его твоей сестре. Поцелуй меня, Эми.
— Но, Лео! — воскликнула я, но, когда его губы прикоснулись к моим, уступила удовольствию поцеловаться с ним. На губах Лео чувствовался вкус сигар и бренди, поэтому после поцелуя я спросила: — Ты тоже пьян?
— Не от вина, а от любви. Поцелуй меня еще раз. Ммм, как вкусно. Ты уже проснулась?
— Да, я собиралась поспать, пока ты не вернешься домой.
— Ты просто чудо, Эми, просто чудо. Позволь мне показать тебе, какое ты чудо, — его руки стали снимать с меня ночную сорочку, но она застряла у меня на шее.
— Сначала тебе надо было развязать ленты! — проворчала я из-под подола рубашки. Лео так засмеялся, что я отыскала их сама. Когда я развязала их, он окончательно стянул с меня сорочку, и я оказалась такой же голой, как и Лео. Я с торжеством погрузилась в его объятия.
— Ох, Лео, разве это не приятно? — я целовала его, ласкала, упивалась ощущением его теплой кожи, а Лео перевернулся на спину, усадил меня верхом на себя и вставил свой член туда, где ему следовало быть.
Бедра Лео задвигались подо мной, я почувствовала тепло от наслаждения его близостью и стала шептать ему об этом, пока наслаждение не усилилось так, что я закричала от радости.
После этого я лежала на груди Лео в забытьи от счастья и слушала его голос, рассказывающий, мне о своей любви. Наконец, Лео повернулся набок, уложил меня рядом с собой, у самого сердца, и накрыл нас обоих одеялом. Только тогда я вспомнила и сказала: