Но я все еще боролась со слезами.
— Нет, спасибо, — покачала я головой. Без единого слова он повернулся и вышел в коридор. Весь день я не могла выбросить Димпси из головы, а ночью мне приснился кошмар — сверкнул большой нож, и потекла красная кровь Димпси. Я проснулась в ознобе, мне было холодно, так холодно, словно я снова была в Борреле, стояла на коленях на каменных плитах, отмывая рассол, которым залили тело Димпси. Но я не ела ее, не ела. Я отчаянно цеплялась за эту мысль — есть ее было бы окончательным предательством.
На следующий день, когда Лео пришел за Флорой, она снова потребовала:
— Свинки, Флора посмотрит свинок.
Лео проигнорировал ее вопль разочарования.
— Мы пойдем на конюшню посмотреть лошадок и кошку Таби, — он оглянулся на меня. — Может быть, мама тоже пойдет с нами? Думаю, свежий воздух будет ей на пользу.
— Скоро проснется Роза, — покачала я головой. Когда Лео уходил, я сказала ему вслед: — Может быть, мы погуляем в розовом парке сегодня вечером?
Он немедленно повернулся ко мне.
— С огромным... удовольствием. Твоя любимая роза-центифолия особенно хороша в эту пору.
В последующие вечера мы постоянно гуляли вместе. Лео редко виделся с Розой до ужина, поэтому просил взять ее на вечернюю прогулку. Естественно, я шла тоже. Лео однажды сказал мне, что в графстве не хватает рабочих, поэтому он предложил Красному Кресту свои услуги по работе в военных госпиталях под Саттон Вени. Однако сейчас госпитали были полупустыми — там ждали начала большого сражения. Мы все его ждали. Каждый раз, глядя на Клитию, молящуюся, своему золотоволосому солнечному богу, я вспоминала об этом — и молилась о спасении Фрэнка.
Однажды к нам пришла Мод Винтерслоу, чтобы сделать кое-что по хозяйству. Я пошла, повидаться с ней, и она рассказала мне об истонских мужчинах, ушедших на войну.
— Вон Клара переживает за своих братьев — и за юного Джима Арнольда тоже, хотя она не поблагодарит вас, если вы намекнете ей на это.
— Элен получила письмо от брата этим утром, — сказала я ей.
— Это от Бена. По возрасту, он следующий за ней, они всегда были дружны, Элен и Бен. А Мэри Тайсон, бывшая Доусон — у нее только один брат. У них в семье одни женщины — однако, теперь у нее есть свой сын.
— Как у нее дела, мисс Винтерслоу? — спросила я.
Она поджала губы:
— Счастье, что она с матерью. Этот младенец так вяло сосет, что ей пора начинать следующее кормление, когда заканчивается первое. Хлопот с ним, как со всеми этими мужчинами! — закончив шов, мисс Винтерслоу обернулась ко мне. — Взгляните на этого немецкого кайзера — типичный мужчина, вечно досаждает народу. Там хотят брать на военную службу женщин. Мы более утончены — большинство из нас, по крайней мере, — она бросила на меня острый взгляд из-под прищуренных, как у ящерицы, век. — Вы уже проверили расчетные книги миссис Джонстон?
— Нет, их проверяет его светлость.
— Ему бесполезно говорить это, он — мужчина, — фыркнула мисс Винтерслоу, вскинув голову. — А вот и он, идет по своим делам. Это его шаги — у меня безупречный слух.
— Он идет в детскую, к Флоре — коридор как раз ведет туда.
Но она понимающе усмехнулась, когда шаги замедлились у дверей комнаты для шитья.
— Нет, он идет к вам. Вошел Лео.
— Добрый день, Эми, — он взглянул на мою собеседницу. — Добрый день, мисс Винтерслоу. Не трудитесь вставать.
— Я и не собиралась, вы очень хорошо это знаете. Я не из тех лакеев, которые приседают и извиваются при вашем появлении. Я никогда не склонялась перед мужчиной, и никогда не буду.
В ужасе я бросила взгляд на лицо Лео, но он, кажется, вовсе не вышел из себя, скорее — наоборот.
— Вы никогда не сидели на коленях у мужчины, хм, мисс Винтерслоу?
Теперь настала очередь Мод Винтерслоу получить мой испуганный взгляд, но, к моему изумлению, она издала надтреснутый смешок.
— Вы не знали меня в юные годы, молодой человек.
Я не поверила своим ушам — она назвала его «молодой человек», а вовсе не «мой лорд»! А Лео тоже смеялся, искренне смеялся.
— Мисс Винтерслоу, о вас я могу поверить чему угодно.
— Держите свою веру при себе, — фыркнула мисс Винтерслоу. — Вы хорошо знаете, что я терпеть не могу сплетен.
— Действительно.
— Полагаю, вы пришли сюда за своей леди, — продолжила она. — Можете ее забрать, мы уже закончили наше маленькое обсуждение.
— Обсуждение? Или сплет...
— Деловое обсуждение, — опередила она Лео. — О швах, разрезах, отделке и подобных важных вещах, в которых вы, мужчины, ничего не понимаете, — мисс Винтерслоу одобрительно кивнула на меня. — Она умеет держать в руках иголку — выше похвалы мне не высказать. Идите с ним, моя леди, пока он не начал суетиться.
Я встала, неуверенно глядя на Лео — я не сомневалась, что не нужна ему совсем.
— Похоже, нас отправляют, Эми, — весело продолжил Лео.
— Кстати, — Мод Винтерслоу задержала нас у двери. — Я как раз, говорила вашей леди, чтобы вы позволили ей проверять расходные книги — она здесь хозяйка, — ее глаза многозначительно встретились с моими, затем педаль швейной машинки зажужжала вновь.
— Ты действительно хочешь проверять книги? — спросил меня Лео за дверью. — Конечно, тебе незачем брать на себя эту заботу...
Но она затронула такую тему, что я решилась.
— Мисс Винтерслоу права — это мое дело.
— Очень хорошо, их пора подписывать завтра — я пошлю миссис Джонстон к тебе.
Я подумала, знала ли мисс Винтерслоу, что их будут подписывать завтра, но затем догадалась — конечно, знала, ничто не пролетало мимо ее острых ушей.
На следующее утро, когда миссис Джонстон появилась в моей гостиной, было видно, что она очень недовольна.
— Его светлость сказал, — ее голос ясно показывал, что она страдает от временного умственного расстройства. — Он сказал, что хочет, чтобы расходные книги подписывали вы!
— Да, миссис Джонстон.
Я подошла к письменному столу. Она швырнула на него книги.
— Подписывайте здесь, — ее толстый палец с не слишком чистым ногтем ткнул в конец страницы.
— Я никогда не подписываю счетов, которых не читала, миссис Джонстон.
Я увидела мгновенную вспышку страха, затем к миссис Джонстон вернулась обычная самоуверенность, выразившаяся в ухмылке.
— Вот как? Тогда я оставлю их вашему опытному глазу, моя леди, — она резко вышла из комнаты.
Я открыла книгу — она была начата более двух лет назад. Миссис Джонстон съехидничала, но на деле я немного разбиралась в ведении книг. Когда я была в ученицах у портнихи, то регулярно проверяла деловые книги, а с ними — и книги по ведению хозяйства, потому что все знали, что я хорошо считаю в уме. Естественно, истонские книги были сложнее тех, которые я видела прежде. Хотя Истон был велик, я скоро поняла, что они сложнее, чем нужно. Мод Винтерслоу была права, впрочем, я и не считала всерьез, что она ошибалась.
Сначала мне казалось, что вопрос пойдет о нескольких потерянных пенни, но там было задумано намного умнее. Когда я сравнила несколько итоговых чисел и подсчитала расхождения, то была просто удивлена — я не ожидала, что миссис Джонстон окажется такой умной. Наверное, она разработала эту систему, когда еще не привыкла прикладываться к бутылке. Вскоре я обнаружила, что и миссис Проктер стряпает свои книги лучше, чем еду. Они должны были сотрудничать, иначе это не сработало бы.
Домоправительница явилась через полчаса и потребовала свои книги.
— Нет, миссис Джонстон, — ответила я. — Я хочу, чтобы вы мне принесли и прежние книги — с тех пор, как вы появились в Истоне. — Я увидела, что в ее глазах снова мелькнула вспышка страха.
Вскоре Клара принесла мне старые книги.
— Что вы сказали миссис Джонстон? Она мечется словно летучая мышь. Я никогда еще не видела ее такой.
— Я проверяю ее книги.
— Ах, ясно, а я-то удивлялась, — заинтересованно взглянула на меня Клара. — Я не раз говорила, что не возьму у нее ни фартинга. Так вот почему у Мод Винтер-слоу был такой заговорщический вид!
Я была потрясена, увидев подпись в самой первой книге. Вместо подписи Лео там круглым почерком было выведено: «Жанетта Ворминстер». Французская графиня. Но и она тоже только подписывала книги. Может быть, она была леди и обучалась у монахинь, но школа в Борреле лучше научила меня арифметике.
Я оставила сообщение мистеру Тимсу, чтобы он попросил его светлость подняться ко мне, когда тот придет. Войдя ко мне, Лео встревоженно взглянул на меня:
— Что случилось, Эми? Ты заболела? Или кто-нибудь из детей...
— Нет, это из-за книг.
— Давай, я их подпишу, если предпочитаешь. Я взглянула ему в глаза.
— Никто не будет подписывать такое. Я считаю, что и ты не должен был подписывать, не проверив сначала. — Лео выглядел очень смущенным, когда я спросила: — Ты раньше проверял их?
— Ну, хм... обычно я бегло просматривал их.
— Возьми стул, — решительно сказала я, — и мы проверим их вместе. Тогда ты увидишь, что мне показалось неправильным.
Он покорно взял стул, а я начала объяснять:
— Давай откроем на любой странице. Вот, смотри сюда, — указала я. — 4 шиллинга 113/4 пенсов умножить на семь, позволь взглянуть... это 1 фунт 14 шиллингов 10 1/4 пенсов, — я перевернула страницу и провела пальцем до конца колонки. — Ну, эту она сделала правильно. Давай проверим эту — 5 шиллингов 8 1/2 пенсов умножить на десять... — подумав, я сказала, — это будет 2 фунта 17 шиллингов 1 пенни, так?
— Ну, я...
— Конечно, так, — я перевернула несколько страниц. — Теперь, здесь это встречается снова, но... — я обратилась к бакалейной книге. — Посмотри на дату, посмотри на деньги, вроде бы все верно, но она записала их сюда вместе, а не по отдельности. Давай сложим те цифры, — я сосчитала их в уме и триумфально указала пальцем на строчку. — Здесь должно стоять 4 фунта 10 шиллингов 4 3/4 пенсов — на 6 1/2 пенсов меньше! Возможно, она просто сделала ошибку, но если сосчитать другие колонки...