Лео нетерпеливо встряхнул головой.
— Просто дайте мне бутылочку какого-нибудь вашего мерзкого пойла...
— Единственное лечение, которое я пропишу вам — двухнедельный постельный режим.
— Вздор! К вечеру мне станет лучше, — Лео попытался встать, но его лицо было осунувшимся от утомления.
Я встревоженно взглянула на доктора Маттеуса, тот твердо положил руку на плечо Лео.
— Ворминстер, если вы не будете выполнять мои предписания, я не отвечаю за последствия.
— И не отвечайте. Как вы заметили, я достаточно стар, чтобы уже не бояться возможных последствий, — сердито проворчал Лео.
— Лео, ты ведешь себя как капризный ребенок, — сказала я. — Делай то, что сказал доктор.
— Нет! — зарычал он уже на меня. Хотелось бы мне отшлепать его.
— Леди Ворминстер, — прервал меня доктор, — я думаю, нам нужно приставить к нему личную сиделку.
— Нет! — поднял голову Лео. — Вы все равно не найдете ее — они все сейчас в военных госпиталях.
Доктор Маттеус проигнорировал его, обратившись прямо ко мне.
— И миссис Витерс, и ее сестра, мисс Винтерслоу, постоянно предлагали свои услуги по уходу за вашей дочерью. По-моему, вместо этого мы можем пригласить одну из них присматривать за вашим мужем.
Лео издал возмущенный вопль:
— Я не потерплю ни одной из этих гарпий в своей спальне!
— Лео, — сказала я, — если ты не пообещаешь мне лечь в постель и оставаться там полных две недели, то я позову сюда их обеих.
Прежде чем Лео успел ответить, доктор Маттеус успокаивающе добавил:
— Они уверяли меня, что обе перенесли скарлатину, поэтому нет никакого риска.
— Лео, у тебя скарлатина? — ужаснулась я. Он хмуро покачал головой. Я повернулась к доктору Маттеусу. — Вы думаете, что...
— Взрослые меньше рискуют заразиться, но здоровье лорда Ворминстера ослаблено ранениями. Это достаточное основание для беспокойства...
Склонившись над Лео, я взглянула ему в глаза.
— Лео, ты немедленно ляжешь в постель, и останешься там на полных две недели по календарю.
Он хмуро взглянул на меня в ответ и сдался.
— Тимс будет приносить мне еду, но за мной никто не будет ухаживать. Ты слишком занята.
Это был легчайший намек, но я поняла его.
— Я буду заходить к тебе вечером, на часок, когда Флора заснет.
Буркнув «спасибо», Лео встал и нетвердым шагом направился к двери. Доктор Маттеус поддержал его под руку, и Лео без сопротивления принял помощь. Когда он ушел, и мы уложили Флору спать, миссис Чандлер сказала.
— Его светлость не самый легкий человек для попечения. — Я от чистого сердца согласилась с ней. Она улыбнулась. — Он очень нуждается в любви, но так упрям, что порой нуждается и в твердой руке, как сейчас, например, — она взглянула на меня и, отвернувшись, продолжила: — Первая леди Ворминстер не могла справиться с ним, совсем не могла. Но еще он очень нуждается в любви.
Слушая ее, я украдкой вздохнула, потому что не любила его достаточно. «Я не хочу твоей убогой любви», — бедный Лео. Миссис Чандлер была права — ему было нужно больше, он заслуживал большего.
Повернув стул так, чтобы лучше видеть лицо спящей Флоры, она сказала:
— Как приятно видеть, что она так мирно спит, а Клара говорит, что леди Роза крепка и здорова так, что большего и не пожелаешь. Вы, наверное, скучаете по ней, моя леди.
Я скучала. Меня тянуло вновь взять ее на руки. Но когда я на следующее утро заговорила об этом с доктором Маттеусом, он отрицательно покачал головой:
— У нее еще не закончился карантин. Еще восемь дней мы не можем быть уверены, что она в безопасности. Кроме того, ей нельзя возвращаться в дом, пока ее сестра заразна. Эта инфекция чрезвычайно прилипчива, леди Ворминстер. Одежда, мебель, игрушки, книжки — даже собака должна пройти дезинфицирующую ванну прежде, чем леди Розе будет позволено ее погладить. А поскольку вы ухаживали за старшей дочерью, пройдет несколько недель до того, как вы сможете приблизиться к младшей.
— Недель! Но она слишком мала для того, чтобы так долго обходиться без матери!
Доктор Маттеус нахмурился.
— Именно потому, что она так мала, вы не должны приближаться к ней — чем меньше ребенок, тем серьезнее могут быть последствия.
— Но, доктор Маттеус...
— Леди Ворминстер, из пятерых детей, заболевших скарлатиной, один умирает, — я похолодела. — У нас в городах построено несколько специальных больниц, потому что изоляция — единственная защита. Так как вы в контакте с больной, то каждый раз перед посещением мужа должны принимать ванну с добавлением дезинфектанта и полностью прикрывать свои волосы. Кроме того, пока он не окреп, не должно быть никаких физических контактов, даже поцелуев на ночь. А теперь давайте посмотрим мою маленькую пациентку.
Он был доволен тем, как поправляется Флора, но из-за опасности осложнений она должна была оставаться в постели еще две недели, как и Лео. Я не знала, кому из них требуется больше заботы. Флора капризничала, ей не сиделось спокойно, поэтому мне весь день нужно было быть рядом, играть с ней и читать ей книжки. Я могла прерваться, только когда она подносила к глазам калейдоскоп и вертела его, завороженная меняющимися узорами. По вечерам у кроватки Флоры меня сменяла миссис Чандлер, а я принимала ванну с карболкой и завязывала волосы белым хлопчатобумажным платком. После этого я могла идти к Лео.
— Как Флора? — обычно были его первые слова. Узнав, что с Флорой все хорошо, он выпячивал нижнюю губу и объявлял: — Завтра я встану с постели.
— Нет, не встанешь.
— Встану.
— Доктор Маттеус сказал...
— Старый дурак! Почему я должен делать все, что он скажет?
— Ты не встанешь, пока я не разрешу. — Мы препирались подобным образом каждый вечер.
— Почему ты носишь на голове, эту дурацкую тряпку? — стал он допытываться в первый же вечер.
— Доктор Маттеус сказал, что я должна прикрывать волосы.
— Но я хочу смотреть на них.
— Нельзя, и не будем больше об этом. Вместо них можешь смотреть на шерсть Неллы.
— Ха! — затем он пробурчал: — Мне скучно. Я взглянула на его тумбочку.
— У тебя масса книг для чтения. Клара сказала, что сама носит их тебе каждый день, потому что мистер Тимс плохо видит, что написано на корешках.
— Мои глаза устали от чтения.
— Тогда я почитаю тебе. Что ты хочешь, чтобы я почитала?
— Что-нибудь — мне все равно, — ворчливо пробормотал Лео.
Я подумала — почему бы нет? Раз он ведет себя как ребенок, почему бы мне не обойтись с ним как с ребенком? Я встала и быстро пошла к двери гардеробной.
— Куда ты, Эми? — окликнул он меня. — Осталось еще целых пятьдесят минут.
— Я через минуту вернусь, только схожу за книжкой. Я вернулась, пряча, книгу в складках юбки.
— Раз твои глаза устали, тебе лучше закрыть их, пока я читаю. — Лео послушно закрыл глаза.
— Как-то жил один человек, и жил счастливо, потому что имел гусыню, которая несла ему яйца из чистого золота...
— Это детская сказка, — не открывая глаз, сказал Лео.
— Да. Судя по твоему сегодняшнему поведению, это правильный выбор, — его рот раздвинулся в усмешке, а я прочитала ему сказку о том, как человек, недовольный одним золотым яйцом в день, зарезал свою гусыню. — И тогда пришел конец его золоту!
Лео уже широко улыбался.
— Очень хорошо Эми — я понимаю мораль этой сказки. Но как забавно слушать древнегреческий сюжет на уилтширском диалекте!
Я триумфально покачала головой.
— Нет, это французская сказка. Те две сиделки, которым я штопала чулки, подарили мне эту книгу для Флоры — только я спрятала ее до тех пор, пока Флора не выучится читать по-французски.
— Французская? — Лео потянулся и взял у меня книгу, а затем недоверчиво уставился на страницы. — Она, на французском. Я знал, что ты разговариваешь по-французски, но не ожидал, что ты можешь и читать.
— Ну, тут нет ничего трудного, если привыкнуть, к их странному способу произносить буквы.
Он замолчал на момент, затем сказал:
— Ты как-то просила, чтобы я выучил тебя греческому. Ты хочешь, чтобы я это сделал?
— Ну... — замялась я.
— Конечно, если ты предпочитаешь, чтобы не я учил тебя... — голос Лео прозвучал обиженно.
— Сейчас это трудно, — объяснила я, — потому что у меня мало времени из-за необходимости заниматься счетами домашней фермы и помогать мистеру Селби в делах имения. Может быть, после войны, но... — я запнулась, затем твердо добавила: — Я надеюсь, что тогда появятся еще дети...
Лео резко оборвал меня:
— Прочитай мне еще сказку.
Я начала читать сказку, в которой лисице захотелось сочного винограда — но когда она поняла, что не достанет его, то воскликнула: «Я не хочу его. По-моему, он не созрел и очень кислый». Дочитав, я заметила, что лицо Лео нахмурилось.
— Если бы я только мог быть таким мудрым, как эта лисица, — пробормотал он. Я поспешно начала новую сказку, о том, как заяц бегал наперегонки с черепахой.
Когда настенные часы пробили восемь, я закрыла книгу.
— Тебе пора спать, Лео. Доктор Маттеус сказал, что я не должна утомлять тебя.
— Проклятый Маттеус!
— Ты хуже Флоры, — я встала. — Доброй ночи, Лео, спи крепко.
На полпути я услышала голос Лео.
— Флоре ты не так желаешь доброй ночи.
— Доктор Маттеус сказал, чтобы я не прикасалась к тебе, из-за опасения инфекции — даже никаких поцелуев на ночь.
«Проклятый Маттеус» на этот раз прозвучало громче.
— В любом случае, я и не предполагал, что ты это сделаешь, — пробормотал Лео, не открывая глаз.
— Своим скверным поведением ты не заслужил поцелуя на ночь.
Он открыл один глаз.
— Но если я все равно не получу его, то, может быть, вместо этого получу удовольствие от своего скверного поведения, а, Эми? Час вечером — это мало, но я собираюсь использовать его как можно лучше.
Так Лео и делал. И он, и Флора играли со мной, но я не придавала этому значения, потому что была рада видеть, что они оба выздоравливают. Когда прошло две недели, доктор Маттеус сказал, что Флора может встать на следующий день, хотя должна оставаться в этой спальне, потому что все еще заразна. Я потратила все силы, чтобы заставить ее лежать в постели, и была в полном изнеможении к тому времени, когда мне нужно бьио при