– Жаль. Значит, вместо курения вы займетесь флиртом.
– Флиртом?!
– Конечно. Вы должны заставить его светлость ревновать. Мы с Мод дадим вам несколько советов, но вам нет необходимости очень стараться – это у вас природное.
– Я никогда не флиртую! – с отвращением воскликнула я.
Мод подмигнула Марте.
– Ишь, что говорит! А ты видела ее вчера со старым Зеки Тэйлором? – они захихикали.
– Я только поздравила его с днем рождения – ему уже восемьдесят восемь!
– Я знаю – и думаю, ему было лучшим подарком то, как вы взяли его за руку, взмахнули ресницами, взглянули на него большими золотисто-карими глазами и мягким, воркующим голосом высказали свои наилучшие пожелания. Когда вы ушли, он сказал мне: «Марта, будь я годков на шестьдесят моложе, я не позволил бы молодому его светлости увиваться вокруг нее. Более того, будь я хоть на двадцать годков моложе, я устроил бы ему гулянку на его деньги!» – она многозначительно помолчала. – Вот видите, как на него подействовало ласковое обращение. Нет, это у вас природное, моя леди – хотя Грэйс Чандлер не хочет признавать, что вы не флиртуете. Она говорит, что вы кокетничаете, потому что вы держите себя, как женщины на картинках модных журналов. Но нас с Мод чуточку беспокоит, что вы не ведете себя так с другими мужчинами, когда рядом его светлость. Вы уделяете все внимание только ему, но на вечере в субботу вы должны вести себя так с другими мужчинами, а его не замечать совсем.
– Но именно его я...
– Я знаю, но не нужно ему это показывать. Нужно сделать так, чтобы он искал Вашей милости. Я скажу вам, если бы вы были девушкой из «Гаити», он каждый вечер поджидал бы вас у дверей театра, водил бы на ужин в «Романо», осыпал подарками, ловил бы каждое ваше движение и считал бы себя счастливым, на мгновение положив руку вам на юбку. Конечно, если он может получить что угодно и когда угодно, то не хочет этого. Мужчины! – она сплюнула точно в середину огня камина.
– Марта!
– Ты не умеешь так плеваться, Мод, и никогда не умела.
Я встала.
– Я лучше пойду, дети ждут...
Марта подняла костлявый палец и погрозила мне.
– И запомните – не срывайтесь со старта до выстрела. В субботу вечером вам нужно усердно притворяться, пока вы не поедете домой. Вот тогда вы начните прижиматься к нему в машине. Поставьте ноги поближе к педалям, чтобы он каждый раз задевал за них, ставя на педаль свою ногу. Если вы поработали старательно, он будет пылать ревностью и радоваться, что это он везет вас домой, а не кто-то другой. Затем вы зайдите к нему в библиотеку, предложите подать ему сигару и уроните всю коробку на пол.
– Для чего я должна это сделать? Марта переглянулась с Мод.
– Можно подумать, что она нашла трех своих птенчиков под кустом крыжовника, а, Мод? Ей нужно промыть уши. – Она с подчеркнутой снисходительностью обратилась ко мне: – Для того чтобы нагнуться перед ним – ноги выпрямишь, попку кверху – и показать, что ты носишь под юбкой.
– Вернее, что не носишь под юбкой, а, Марта? – они снова захихикали.
– Мне совсем пора идти, мисс Винтерслоу, – я почти побежала к двери.
– Мы придем в субботу, чтобы одеть вас, – отозвалась сзади меня Мод.
В субботу Клара пришла в детскую и сообщила, что они обе прибыли.
– Они сказали, что пойдут прямо к вам в спальню, моя леди.
Я спустилась вниз. Старушки сидели у камина и грели на огне туфли. Две очень милые старые леди – я поняла, что очень рада их видеть, ведь они были так добры ко мне.
– Оставайтесь у огня, я пойду и приму ванну.
– Когда вы делали это в последний раз? – вскинула голову Марта.
– Вчера.
– Этого достаточно, мы не хотим, чтобы вы смывали с себя все запахи.
– Ох, я не пользовалась никакими духами. Вы хотели сказать...
– Вы не пользовались этой дурацкой дрянью, но мы имеем в виду ваши естественные запахи, – ее голос звучал настойчиво. – Моя леди, когда сучка в охоте и ищет пару, она же не обливается одеколоном с головы до ног, правда? Она соображает, чем может привлечь кобелей. – Я зажмурилась. – А теперь вернемся к нашим делам. Актрисы бреют подмышки, и Мод беспокоится о ваших, поэтому расстегните блузку и поднимите руки кверху, – я растерянно выполнила ее требование. Марта оглядела меня и покачала головой: – Нет, у нее здесь только легкий золотой пушок – оставим его. Кроме того, мы же не хотим, чтобы его светлость расстроился из-за этого, – она наклонилась ко мне. – А правду говорят, что он весь покрыт волосами?
– Не совсем весь, миссис Витерс, – сказала я.
– Ну, они, наверное, не растут на его...
– На подошвах его ног, – прервала ее я. Обе старушки закатились смехом.
– Вы сегодня шустрая, моя леди. Острая, как нож! Ну, а теперь идите за ширму, разоблачайтесь и надевайте ваш наряд.
– Не рано ли?
– Здесь достаточно тепло. Мы попросим Клару развести огонь пожарче.
И я пошла одеваться. Сначала тонкий шелковый креп, затем нежный розовый атлас – когда он соблазнительно зашуршал вокруг моих бедер, мое волнение возросло, но возросла и уверенность. Завязывая тесемки на золотых туфлях, я чувствовала себя Золушкой, собирающейся на бал.
Я вышла показаться старым леди. Мод стала одергивать и поправлять мое платье, проверяя, надежно ли лямки нижнего белья скрыты под прелестными золотыми цепочками, затем отошла от меня с одобрительным кивком.
– Все в порядке. Теперь взгляните на ваши волосы, их бы нужно немного подстричь...
– Его светлости нравится, что у меня длинные волосы.
– Вы слишком мягки с ним, моя девочка, это ваша оплошность.
Собирая волосы в прическу, и закалывая их шпильками, я прониклась уверенностью, что этим вечером все пройдет как нужно. Я тщательно закрепила атласный пояс и шелковую розу – розу для Лео.
– Я надену бриллиантовое колье, которое мне подарил Лео.
– Не надевайте. Не нужно ничего отвлекающего – безделушек, блестящих штучек, бриллиантов. У вас кожа как спелый персик, мы хотим показать ее.
Я взглянула в зеркало и хихикнула – напоказ было выставлено очень много. Я надела свое обручальное кольцо, они не запретили мне надеть его. Мод позади меня открыла свою вместительную дамскую сумочку.
– А теперь я подкрашу вам лицо. Я это умею лучше, чем Марта.
– Подкрасите?
– Немного румян, краски для ресниц, пудры – ничего изощренного.
– Но не могу же я накраситься!
– Только чуть-чуть, мы не хотим перезолотить лилию. Садитесь сюда, к свету. Марта сделает вам маникюр.
У меня, кажется, не было выбора.
Когда они наконец, отпустили меня, я бросилась к зеркалу. Мод была очень искусной – краску трудно было заметить, но отличие все-таки было. Мои ресницы стали темнее, щеки – розовее, губы – ярче и полнее. Я выглядела словно Афродита с картины Лео, и улыбалась ее свободной, уверенной улыбкой.
– Ох, мисс Винтерслоу, какая вы искусница! – воскликнула я.
– Я выучилась подкрашивать лицо в те дни, когда никто еще и слышать об этом не хотел, – хмыкнула она. – Поэтому я была вынуждена стараться.
Я взглянула на ногти – они были розовыми и блестели, а пять бриллиантов Лео сверкали на моем пальце.
– Спасибо, большое вам спасибо. В дверь постучалась Клара.
– Осталось пять минут, моя леди.
– Зайди сюда, посмотри, – позвала ее Марта. Клара вошла и вдруг остановилась.
– Ох, моя леди, какая вы красавица! Уверенность теплой волной прихлынула ко мне.
– Его светлость уже внизу? – я почти выбежала из двери, но пальцы бабушки Витерс клещами впились в мое плечо.
– Назад! Снятие покрывала должно состояться в Белинге, а не здесь. Молли прислала вот это, – Мод, уже доставала из платяного шкафа длинную черную бархатную накидку. – Она пришила удобный внутренний карман для туфель, положите их сюда и наденьте ваши обычные, да возьмите запасную пару чулок, на случай, если эти порвутся в машине по пути на вечер. Клара, передай его светлости, что она выйдет, когда будет полностью готова, не раньше.
Накидка закрыла меня с головы до ног. Старушки застегнули ее и проверили, весь ли мой наряд скрыт. Мадам де Хайвер даже догадалась пришить капюшон, который я надвинула на лоб, скрыв свое лицо в тени. Я тщательно натянула перчатки и сердечно пожала руки обеим старым леди.
– Удачи вам, моя леди, мы будем переживать за вас. Напоминаем, не позволяйте ему увидеть себя, пока не приедете. А мы пойдем вниз чем-нибудь перекусить – Клара любезно пригласила нас. Идем, Мод.
Я не чуяла под собой ног, пока шла по коридору и спускалась по лестнице.
Глава пятьдесят седьмая
Старушки зря беспокоились, что Лео увидит меня, потому что он был уже снаружи. Мотор машины работал, сам Лео нетерпеливо ждал у пассажирской двери. Едва я уселась, он захлопнул дверцу, подошел к двери водителя и взобрался внутрь – мы поехали. Он даже не пожелал мне доброго вечера. Вчера я едва ли посмела бы высказаться, но сегодня, закутанная в кокон из черного бархата, с атласными крыльями, плотно прижатыми к телу, я уверенно сказала:
– Добрый вечер, Лео.
– Добрый вечер, – проворчал он в ответ, и мое сердце упало. Когда мы подъезжали к Белингу, оно давно было у меня в пятках. Кроме того, я никогда еще не бывала на званом ужине. До сих пор я так старательно сосредотачивалась на том, как вести себя, когда Лео повезет меня домой, что у меня просто не было времени подумать о том, как вести себя перед началом вечера. Теперь я нервничала и сидела в напряжении, Лео заметил это и спросил:
– Тебе... холодно?
– Нет, но я немного побаиваюсь. Я еще ни разу не была на званом ужине, – поспешно ответила я.
Он помедлил с ответом, но все-таки ответил:
– Несомненно, многие гости будут тебе знакомы. Это – публичный прием, – легким нажимом в голосе Лео дал мне понять, что пока мы будем в Белинге, он будет вести себя как муж. Я немного расслабилась.
Когда последние обороты двигателя заглохли, и машина остановилась у внушительного, украшенного колоннами подъезда, я увидела, что все окна большого особняка залиты светом. Со ступеней быстро спустился лакей, чтобы открыть дверцу машины, позади него возвышался Белинг, такой огромный и впечатляющий, что на мгновение меня охватила паника.