Каким бы спокойным Ник себя не считал, но после этих слов, кровь бросилась ему в голову и прорычал:
— Что ты сказал? Задержать? Нас? — Ник чувствовал, как ярость клокочет у него в груди и едва сдерживался, чтобы не пустить в ход кулаки. — Если хоть один из вас попробует… по приказу ваших… Старейшин или без! Так вот если хоть один из вас попробует хоть пальцем коснуться меня или моих друзей, клянусь, я вас в порошок разотру.
— Ты один! — голос Буора дрогнул, но сдавать назад Воин не собирался.
— Значит так, — Ник сдерживался из последних сил, чтобы не начать крушить обнаглевших местных. — Вы сейчас совершаете большую ошибку. Времена изменились. Нельзя тянуть одеяло на себя, выжить можно только вместе.
На мгновение, Ник попал в поток. Нужные слова находились сами собой. Мысли падали будто гранитные валуны. Во все стороны от него расходилась аура власти и могущества.
— Часовой теперь — ваш проводник. Только он может помочь вернуться к нормальной жизни если не вам, то вашим детям. Увидеть Солнце, почувствовать порыв ветра, окунуться в озеро или море! Увидеть горы, река, поля, чудеса света! И сейчас вам и только вам решать, что делать. Рабски повиноваться вашим Старейшинам, которые за нашими спинами раздают секретные директивы. Или пойти с нами дальше.
Он обвел взглядом напряженных как струны Воинов.
— Эти чертовы джунгли полные неведомых опасностей и Бог его знает что будет дальше. Вы чуть было всем отрядом не отправились в мир иной каких-то полчаса назад и на полном серьезе решаете «взять ярус под контроль?» Да он сожрет вас и не подавится.
Буор покосился на сержантов, но не успел ничего сказать, как Ник веско закончил:
— И ещё раз. Кто поднимет на меня или моих друзей оружие — умрёт.
Повисла тишина.
Буор не решался отдать приказ к атаке. Ника же бомбило от идиотизма ситуации.
И зачем было спасать этих ограниченных дебилов, которые не видят дальше своего носа? Неужели они думают, что больше атак не будет? Или что мантра — универсальная защита? Или может быть Буор и пославшие его Старейшины считают, что он действительно смогут взять Ника в заложники?
«Oh, Lord, что за бред!» — Ник до сих пор не мог поверить в происходящее.
Наверное, за последние годы он отвык от недальновидности и тупости людей. Особенно больших групп. Бывает один на один с человеком общаешься нормально, но стоит ему примкнуть к какой-нибудь группе, как он мгновенно превращается в отбитого болваничка…
И ведь самое обидно, что ему придется взять на руки кровь…
Но выбирая между ними и умирающим Лаписом, которому жизненно необходима помощь, Ник без сожалений сделает выбор в пользу друга. Потому как люди, которые хотят тебя предать автоматически превращаются во врагов.
— Ник, предлагаю вам…
— Заткнись.
Видимо во взгляде, который Ник бросил на Буора было столько ярости, что Воин тут же подавился заготовленными словами.
— К ксурам! — не выдержал один из Воинов, и вышел из строя. — Воинский кодекс гласит: любой Воин имеет право не выполнять заведомо подлый или предательский приказ.
С этим словами он подошел к Нику и встал справа от монаха.
— Не забывай про Трибунал, — подал голос неизвестный Нику Воин, который вроде как хотел съесть незнакомый плод. — После боя все случаи неповиновения рассматриваются, и, если Воин был не прав, его навсегда лишает воинского статуса. Если приказ неверный, то ответственность несет не Воин, а командир.
Закончив свою речь, Воин встал на сторону Буора.
— Мой командир Лапис дэ’Грани, — совсем молодой ещё парнишка вышел из строя и, чеканя шаг, направился к Нику. — Во время боевых действий, командир обладает абсолютной властью и склонен поступать по своему усмотрению!
Каждый из Воинов высказывался и занимал ту или иную сторону. Но, к вящему разочарованию Ника, большинство всё же выбрало сторону Буора.
Ну как большинство, почти все.
К Нику выразили желание присоединиться всего лишь пятеро Воинов.
Буор, видимо почувствовав за собой силу вновь осмелел.
— Беру на себя командование отрядом и приказываю вам сложить оружие!
— Знаешь что, asshole, — Ника всё ещё потряхивало от нахлынувшего адреналина, но жажда крови потихоньку спадала. — Ты действительно хочешь нарушить Вето и направить клинки против своих недавних товарищей?
— Приказ…
— Да можешь утереться своим приказом. Или мы сейчас спокойно уходим, а вы делаете, что хотите, или я вызываю тебя на поединок.
— Во время боевых действий вызовы на поединки запрещены…
— Последнее предупреждение, — уже практически прорычал Ник. — Ты тратишь МОЁ время.
— Приказываю…
Ник не стал дослушивать приказ новоиспеченного командира.
Скользнув в Сатор, он метнулся вперед, с трудом пробираясь сквозь неожиданно вязкий воздух. Мгновение, и он стоит перед шевелящим губами Буором. Правая рука выстреливает вперед и Ник чувствует, как горло Воина трещит в его стальном хвате.
Вот, ей-Богу, Ник жаждал крови, но не хотел никого убивать. И если бы Буор заткнулся и не стал провоцировать братоубийственную атаку, Ник бы не пошел на крайние действия.
Шея Воина хрустнула, тело обмякло, а Ник, не выходя из медитации, скользнул назад.
Тело самопровозглашенного командира ещё падало на землю, а Ник уже стоял на своем месте и со смешанными чувствами смотрел на только что собственноручно убитого человека.
— Похоже, у вас намечаются выборы, — в полной тишине произнес Ник. — Можете хоть Доги выбрать. Только надеюсь ваш новый командир будет поумнее. Я уважаю ваш выбор остаться и следовать приказам ваших старейшин — хотите сдохнуть в этих джунглях — да Бога ради. Но если кому-то снова придет в голову нарушить Вето… Убивать врагов — одно. Поднимать оружие на своих братьев — другое.
Выждав для приличия десять ударов сердца, Ник покосился на Леру.
— Веди. А вы, парни, — он посмотрел на пятерых Воинов делающих вид, что ничего страшного не произошло, — хватайте носилки с командором. Четверо несут, один — дозорный. Смена по часовой стрелке каждые десять минут.
— Нам в соседний коридор, Ник, — Лера безразлично скользнула взглядом по мёртвому Буору, — там расширенный технический лаз, замаскированный под кусты ядовитой асаки. Лаписа, конечно, неудобно спускать будет, но мы справимся. У тебя же ещё осталась верёвка?
— Осталась, — коротко кивнул Ник, на которого накатил откат от убийства живого человека и спросил, имея в виду Лаписа. — Как он?
— Плохо, — помрачнела Лера. — Слушай, а расскажешь, как ты так быстро переместился? Телепортировался что ли?
— Расскажу, — кивнул Ник и стиснул зубы — чтобы не стучали друг об дружку. — Чуть позже.
Перед глазами мелькали системные сообщения, но он не чувствовал в себе силы их изучить. Сейчас хотелось только одного — поскорей убраться с этого яруса и… помыться.
— Ээ, Ник, разрешите обратиться? — робко спросил один из Воинов.
Ник молча кивнул, подходя вместе с Лерой к ядовито-желтому растению, которое, по словам магички, скрывало под собой переход на следующий ярус.
— Ээм, та пантера, которая сидит на ветке над желтым цветком, вы её видите?
— Какая пантера? — удивился Ник, вглядываясь в девственно чистый, не считая зарослей сук.
— Я тоже ничего не вижу, — удивилась Лера.
— А ну-ка… — Ник принудительно обновил полупрозрачную карту яруса, висящую в правом верхнем углу его обзора.
От него разошлась едва ощутимая волна, а на карте сначала вспыхнул зеленые точки, а затем, внезапно, одна за другой начали появляться красные точки. Одна, вторая, пятая…
— … к бою! — крикнул Ник, оборачиваясь жемчужной плёнкой. — Лера, щит!
Воздух над веткой, на которой ещё секунду назад никого не было, дрогнул, превращаясь в черную как смола пантеру. Хищник недовольно посмотрел на глазастого Воина и перевел взгляд на Ника.
Ник успел лишь заметить острые белоснежные зубы и зеленые… человеческие? глаза, как пантера молниеносно прыгнула прямо на него.
Глава 25
Самое страшное в неожиданном нападении пантер было не их количество — целых шесть штук — а тишина, с какой они атаковали.
Причем нападали они не как придется, а скоординированно.
От немедленной смерти Воинов спасли доспехи, а Леру — магия. Девушка, стоило Нику крикнуть «К бою!», тут же упала на колено и с силой вбила кулак в травяной ковер джунглей. Коридор вздрогнул и начал медленно, но верно съеживаться, словно земляной гигант принялся сжимать его в кулаке.
Воины тут же отреагировали, ощерившись копьями, не подпуская хищников к себе и командору. Нику же пришлось чуть хуже. Прятавшаяся на суку пантера сбила его с ног и сейчас пыталась разорвать ему горло. Ещё задние лапы с силой царапали ему живот, разрывая одежду, но жемчужная пленка ещё держалась.
Глаза хищника полыхали ядовито-зеленым светом, а с оскаленной пасти капала противная, вязкая слюна.
Правой рукой удерживая пантеру за горло, Ник сунул левую руку прямо в пасть хищнице. Та с удовольствием вцепилась в предплечье клыками, но Ник рывок просунул руку ещё вперед, с омерзением зацепился пальцами за глотку и… призвал кастеты.
— Хрыыыы! — захрипела пантера, резким рывком чуть было не оторвав руку Ника. Ещё один рывок и шестидесятикилограммовая туша бессильно распласталась на Нике.
Он ещё заметил, как потух в глазах магический зеленый свет и пантера взглянула на него желтыми глазами с расширившимися от боли зрачками.
— Прости, — прошептал Ник и коротко ударил дикой кошке в левый висок.
Пантера вздрогнула в конвульсиях в последний раз и Ник с усилием вытащил руку, оторвав по ходу дела нижнюю челюсть пантеры. Из ужасной раны дохнуло жаром — видимо прошел шанс на Огненный урон — но Нику было уже не до этого.
Вскочив на ноги, он бросился к Лере и заслонил её собой. Вот только остальные пантеры, пораженные жесткой расправой со своей товаркой, не спешили нападать.
— Парни, вы как? — крикнул Ник, не решаясь оглянуться назад.