– Мне так неприятно, Эсме.
– Не переживай. Такое случается сплошь и рядом. На прошлой неделе то же самое случилось в Галерее. Две сотни перспективных клиентов открыли электронные письма от нас, ожидая приглашения на выставку, и нашли вместо этого предложение о наращивании пениса за полцены.
Я обещаю Эсме, что скоро к ней приеду, – мы обе знаем, что это неправда, – а затем сижу в машине, замерзшая и потерянная, слишком вялая, чтобы двигаться. В зеркале заднего вида появляются фары, и я жду, пока Дэн заглушает двигатель, открывает дверь со своей стороны и вытаскивает с заднего сиденья бумажный мешок для хранения одежды. Мы вместе входим в дом. Анна протирает фотографии в прихожей. Не помню, когда мне в последний раз доводилось прибираться.
– Новый костюм? – спрашиваю я Дэна.
– Не-а, носил старый в чистку – для завтрашнего дня.
– Завтрашнего дня? – я напрягаю память.
– Ежегодный обед риелторов, – вздыхает Дэн. – Это записано в календаре, Грейс, и я упоминал об этом на прошлой неделе.
– Совсем вылетело из головы.
Анна удивленно приподнимает брови:
– Неужели действительно так занятно?
– Это официальное мероприятие, проводимое ежегодно в первый уик-энд марта. Там вручают награды лучшим риелторам графства и произносят речи. Длинные речи. – Я потираю переносицу.
– Это важно. Я претендую на награду в этом году.
Мне неприятно, что я об этом не знала, и я маскирую смущение фальшивым энтузиазмом.
– Ты заслуживаешь награды, – говорю я. – Ты так упорно работал. – Но я не могу припомнить, когда мы в последний раз праздновали продажу. То ли бизнес идет плохо, то ли он просто перестал рассказывать мне о своих успехах. Может, я просто перестала слушать?
– Что ты наденешь, Грейс?
– Я не уверена, что чувствую в себе силы пойти. Может, ты возьмешь вместо меня Анну? – Мысль о том, чтобы вести вежливые разговоры за обедом из трех блюд, наполняет меня ужасом.
Дэн прищуривается:
– Все ожидают тебя, Грейс. Будет весело. Мы сидим с Гарри и Хлоей.
– Платье, в котором я ходила на девичник, испорчено. Я не смогла вывести винное пятно и не знаю, налезут ли на меня другие платья. – Я думаю о пакетах из-под печенья, наполняющих бардачок, сумку, прикроватную тумбочку, и прихожу к выводу, что, вероятно, не налезут.
– С удовольствием пойду, – говорит Анна.
– Нет, – резко говорит Дэн. – Тебе надо заполнять заявления о приеме на работу.
– Дэн! – Я шокирована.
Анна улыбается мне:
– Все в порядке. Что, если я завтра пройдусь с тобой по магазинам, Грейс? Я знаю несколько сказочных бутиков, и пока мы будем там, я могу поспрашивать, не нужны ли им работники. Я стараюсь, Дэн.
– Да. – Дэн засовывает костюм обратно в бумажный мешок. – Стараешься.
Свет в примерочной приглушенный и золотистый, но он не смягчает ужаса, который я испытываю, когда многочисленные зеркала отражают с разных сторон мое тело, которое мне обычно не доводится видеть в таких ракурсах. Век бы мне его не видеть. Мои трусы и бюстгальтер в стиле Бриджит Джонс, когда-то белые, выглядят гораздо серее, чем дома. Я обхватываю руками живот, пальцы тонут в мягкой плоти, и страстно хочу оказаться где-нибудь еще, только не здесь, полуголой, рядом с оценивающим меня личным стилистом.
– Хм, – говорит Тэмсин. – Тип фигуры груша. Ничего страшного. Я принесу платья, в которых вы будете выглядеть потрясающе, хорошо?
С энтузиазмом волшебницы она скрывается за красными бархатными занавесями. Я опускаюсь в позолоченное кресло, обитое темно-бордовым бархатом, и глотаю апельсиновый сок. Заношу руку над тарелкой с бесплатными шоколадными конфетами.
– Здесь фантастично, не правда ли? Я чувствую себя звездой. – Сквозь занавеси врывается Анна с охапкой вишнево-красного шелка и тафты на вешалке восьмого размера. Я отдергиваю руку от тарелки.
Анна сбрасывает одежду и облачается в изысканную ткань.
– Как я выгляжу?
– Ошеломительно. – И это правда. Ее светлые волосы мерцают, окутывая плечи. У меня выступают слезы, когда я думаю обо всех вечерних платьях, которые никогда не наденет Чарли.
– Как думаешь, сюда не надо ожерелья? Хочу посмотреть, что у них есть.
Занавеси расходятся, и Анна выпархивает, а в примерочную входит Тэмсин, держа высоко над головой три вешалки. Платья выглядят прекрасно, стильно и очень, очень дорого. Такие видишь в журналах, а не на воспитательнице детского сада.
– Какое сначала, Грейс? Они все потрясающие, правда?
– Не знаю. Обычно я такое не ношу.
– Где вы обычно покупаете одежду?
– Главным образом через «Ибэй».
Тэмсин морщится, как будто обнаружила в салате гусеницу.
– Ничего. Сейчас вы здесь. – Она снимает с мягкой вешалки длинное, до пола оливково-зеленое платье. – Это новая весенняя коллекция. – Она помогает мне его надеть. Я выпрямляю позвоночник, и она застегивает молнию на спине. Платье тяжелое, оно плотно облегает грудную клетку.
– Знаете, мне в нем придется есть. – Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть в зеркало. Все мысли о еде улетучиваются, когда я смотрю на свое отражение.
– Хорошее, правда? Я сделала правильный выбор.
Мэрилин Монро отдыхает. Я выгляжу в гламурном стиле старого Голливуда; изгибы фигуры подчеркнуты, выпуклости скрыты.
– Это невероятно. – Я глажу материал. – В жизни бы никогда его не выбрала. Мама носит много зеленого, но я никогда не думала, что мне он тоже пойдет.
– Вот поэтому вам нужна я, – говорит Тэмсин. – «Ибэй»? Фу! А теперь аксессуары…
Золотое, плотно прилегающее ожерелье закрепляется у меня на шее, подходящий к нему браслет охватывает запястье.
Действуй уверенно, повторяла мне Чарли. Играй роль, пока роль не станет тобой. В этом платье я чувствую себя уверенной. Даже сексуальной. Кто бы мог подумать, что одежда наделяет такими возможностями? Я делаю селфи и отсылаю его Эсме.
Занавески распахиваются.
– Смотри, Анна, – кручусь я перед ней. – Что ты думаешь?
– Честно? – Она морщит нос.
– Честно. – Я опускаю руки к животу, словно таким образом я силюсь удержать на месте свою уверенность, не дать ей улетучиться.
Анна осматривает меня с ног до головы.
– Я считаю, что крупные девушки должны держаться черного. Им это гораздо больше идет.
Я закрываю глаза, чтобы не видеть своих многочисленных отражений. Как нелепо думать, что я могу быть чем-то другим, чем то, что я есть.
– Я несогласна, – говорит Тэмсин.
– Но вы стараетесь продать вещь, не так ли? А я говорю как ее лучшая подруга.
– Я думаю, у Грейс красивая фигура. У многих наших клиенток четырнадцатый размер.
– Грейс красива внутренне – это самое главное.
– Кто-нибудь расстегнет мне молнию? – со злостью говорю я. Мне жарко и неуютно, я чувствую себя взбитой подушкой – бесформенной и бугристой.
– Давайте примерим черное, Тэмсин.
В черном я ощущаю скуку.
– Вот это выглядит отлично, – говорит Анна. – Оно действительно скрывает выпуклости твоего живота. Я думаю, тебе надо его взять.
Пищит мой телефон. Эсме пишет: «Дорогая, ты выглядишь шикарно».
– Эсме зеленое нравится.
– Эсме здесь нет, – говорит Анна. – Невозможно увидеть на фото все стороны. Впрочем, тебе решать, я просто стараюсь помочь. Черное прослужит тебе не один год – это классика, и в нем ты не выглядишь такой бугристой, как в зеленом.
– Я не выбираю платья, в которых люди выглядят бугристыми. – Тэмсин бросает на Анну испепеляющий взгляд. – Это платье не такое сногсшибательное, как зеленое, но оно вполне приемлемо.
– Мне зеленое нравилось.
– Рада, что у тебя достаточно уверенности, чтобы чувствовать себя в нем уютно, – говорит Анна. – Честное слово, Грейс, Дэн с гордостью поведет тебя под руку, как бы ты ни выглядела.
– Если вы хотите примерить оба платья дома, у вас есть четырнадцать дней, чтобы сделать возврат, при условии, что вещь не будет поношена и на ней сохранится ярлык.
– Я возьму оба.
На кассе платья складываются, завертываются в тонкую душистую бумагу и помещаются в коробку, на которой рассыпаны серебряные звезды.
– Вы берете красное шелковое платье? – спрашивает Тэмсин у Анны.
– Я не могу себе его позволить и не знаю, куда в нем ходить.
– Никогда не помешает иметь вечернее платье, на тот случай если вдруг представится благоприятная возможность. Это эксклюзивная вещь. Очень красивая, не так ли?
– Да. Но все равно мне придется отказаться.
– Позволь мне купить его для тебя, – говорю я.
– Я не могу позволить тебе заплатить, ты уже так много для меня сделала.
– Но я хочу. Это в знак благодарности тебе за все. Знакомство с тобой по-настоящему меня встряхнуло, и мне очень понравился день в спа-салоне. Бог знает, что бы я надела сегодня вечером, если бы ты не привела меня сюда.
– Спасибо, Грейс. – Анна стискивает меня в объятиях и бежит за платьем.
– Вы хорошие подруги, да? – спрашивает Тэмсин.
– Да, – говорю я. – Мы подруги.
Дверь бутика захлопывается за нами, и я стою, моргая от солнечного света, глубоко вдыхая свежий воздух, не до конца веря, что только что потратила почти триста фунтов. Надеюсь, что смогу перехватить выписку по счету кредитной карты, прежде чем Дэн ее увидит.
– Пойдем выпьем кофе, – говорит Анна. – Я угощаю.
– Да. Не пойти ли нам… – Я осекаюсь. На противоположной стороне улицы стоит, уставившись на меня, человек в черном пальто. Тот ли это самый человек, что смотрел на меня возле кафе и на кладбище, когда я была там с Лекси? Водитель красной машины?
Я сжимаю руку Анны.
– Нет времени на расспросы, но не можешь ли ты разобрать, вон тот человек мужчина или женщина? – Я указываю на темную фигуру.
Анна щурится и сдвигает солнечные очки с макушки на глаза.
– Я ничего не вижу. Слишком ярко. Постой здесь. – Она мчится через дорогу, но пока добирается до нужного места, фигура уже исчезает, и я не вполне уверена, был ли там кто-то вообще.