Наташа немного приподнялась, огляделась в поисках машины. Джип остановился метрах в тридцати дальше – его раскрутило так, что теперь он стоял почти задом наперед, перегородив две полосы трехполосной дороги. В этот момент водительская дверца распахнулась и из нее вывалился здоровенный мужик: настоящий, прямо-таки, эталонный гоблин. Беззвучно хватая ртом воздух, но очень энергично, при этом, размахивая кулаками, он направился к Наташе. Неизвестно откуда, возник бледно-зеленый от ужаса Андрей, оттолкнул застывшего на бордюре Алексея, тоже бросился к ней. Очнувшийся Алексей заспешил следом. Когда пыхтящий, словно раскаленный чайник, гоблин подошел, они, стоя на коленях, уже ощупывали Наташу трясущимися руками.
Голос у всех трех мужчин прорезался одновременно. И сразу на полную мощность. Это была такая лавина угроз, мата, обвинений, предупреждений и невнятных возмущенных воплей, что Наташа снова зажмурилась.
Но выступали они, явно, в разных весовых категориях. Первым сдался Алексей – по сравнению с криком Андрея, его выступление было беспомощным чириканьем. Гоблин держался несколько дольше – за счет вполне профессионального, очень хорошего качества, солидного мата, но и он не выглядел достаточно убедительным. Победа, и с большим преимуществом, осталась за Андреем. Перемежая ругань заботливым: «Здесь болит? А здесь?», он продемонстрировал такое виртуозное владение языком, что гоблин заинтересованно заслушался, потом заржал и хлопнул Андрея по плечу:
– Так ее, братан, правильно! Бабу в строгости держать надо!
Андрей поднял к нему разом осунувшееся лицо, сказал неожиданно тихо и прочувствованно:
– Спасибо тебе, братан. Если бы не ты… – он судорожно прижал Наташу к себе, не обращая внимания на ее слабое попискивание. – И как ты умудрился ее объехать? Я ведь думал – все.
– Да ладно, что там, – немного смутился гоблин. – Я пятнадцать лет за рулем, ко мне под колеса фиг кинешься. Ты спасибо скажи, что на машине ни царапинки, а то попали бы вы, ребята, на бабки.
– Спасибо, – серьезно кивнул Андрей.
– Может, в больницу Наташку? – спросил Алексей. – Локоть содран и коленка разбита. Проверить, мало ли что.
– Да не надо меня ни в какую больницу! – Наташа попыталась выбраться из рук Андрея, но безуспешно. – Я просто упала и ничего больше, даже головой не стукнулась! А чтобы локоть йодом смазать мне больница не нужна.
– Ладно, ладно, не дергайся, – Андрей подхватил ее на руки и поднялся. – не хочешь в больницу, не надо. Я сам за тобой присмотрю. И йодом смажу.
– Значит, расходимся без претензий? – деловито уточнил гоблин и взглянул на часы. – Ладно, некогда мне тут с вами, – он махнул рукой направился к своему джипу. На ходу обернулся и, ухмыльнувшись добавил: – Слышь, братан! А дома ты ей еще врежь хорошенько! Чтобы правила знала, как дорогу переходить нужно!
– Врежу, врежу, – пробормотал Андрей, возвращаясь на тротуар. – Ох, Наташка, в гроб ты меня вгонишь!
Наташа опустила голову ему на плечо, покосилась на идущего следом Алексея.
«Интересно, все-таки, как испуг на мужиков действует. Глаза у обоих сразу стали огромные, в пол-лица. Только, у Лешки посветлели – из голубых превратились почти в прозрачные, а у Андрея, наоборот, еще больше потемнели. И щетина на подбородке сразу стала заметна, а ведь он брился утром.»
– Андрюша, а откуда ты взялся? Ты ведь на работу уехал?
– Вернулся. Как чувствовал – дай, думаю, провожу тебя, присмотрю со стороны, чтобы ничего не случилось, – он остановился около большого, старого тополя, озабоченно заглянул Наташе в лицо:
– На ногах-то сможешь удержаться?
– Пока ты меня на землю не поставишь, нет, – улыбнулась она.
– Надо же, какие мы остроумные, – Андрей осторожно, словно хрупкую неустойчивую вазу, поставил Наташу и растопырил руки, готовый поймать, если вдруг она потеряет равновесие.
– Нет, ты скажи, – звонким голосом спросил Алексей, – ты скажи, куда тебя понесло? Сама же сказала – красный свет! Чего ты кинулась?
– Я кинулась? – возмутилась Наташа. – Да я стояла себе спокойно, а меня кто-то, как толкнет! Меня выпихнули… – она прикусила язык.
Едва начавшее приобретать нормальный цвет, лицо Андрея снова побледнело. Но вместо того, чтобы снова заорать, он заговорил почти шепотом:
– Та-а-ак. Значит все-таки… Наташка, я же предупреждал… я же просил тебя! Ты же мне обещала!
Почему-то, этот свистящий шепот, оказался гораздо более страшным, чем вся предыдущая ругань.
– Но я ничего такого не делала, – слабо возразила она.
– Ничего? Лешка, ты слышал, она ничего не делала! Тогда почему же на тебя сезон охоты открыли? Просто так, из спортивного интереса? Нет, милая, вот теперь ты у меня действительно ничего больше не сделаешь. Сейчас отведу тебя домой и запру до вечера.
– Снаружи, на амбарный замок, – поддержал его Алексей.
– Да вы что ребята? Какой дом – мне на работу надо, я и так уже, наверное опоздала.
– На работу? – взвился Андрей. – Мало тебе показалось, да? Хочешь еще раз попробовать через дорогу перейти? – он сердито махнул рукой в сторону перекрестка. – Под какую машину предпочитаешь на этот раз?
Наташа взглянула на дорогу и ей стало нехорошо. Первый шок прошел и теперь страх догнал ее. Настоящий. Липкая, холодная волна ужаса накрыла с головой, так что потемнело в глазах и стало нечем дышать. Наташа качнулась и прислонилась плечом к дереву.
«Да как же можно быть такой идиоткой! Ведь если бы этот славный, милый, чудесный гоблин совсем чуть-чуть не докрутил руль, меня бы уже и на свете не было! И Дашка бы осталась совсем одна, без единого близкого человека! А Андрей… только, кажется, у нас стало получаться что-то настоящее и такой страшный конец, прямо у него на глазах… Бедный Андрей!»
– Ну-ну, Наташенька, не плачь, не надо, – ласково забормотал Андрей и снова обнял ее. – Все уже кончилось, теперь все будет хорошо. Сейчас я отведу тебя домой…
Алексей молча стоял рядом. Смотреть на Андрея с Наташей было мучительно, гадко, невыносимо, но он не мог отвести взгляд. Он никогда не верил в сильные чувства и привык считать, что не способен испытывать ничего подобного. Оказывается, ошибался. Алексей любил, очень любил эту женщину. И почти ненавидел этого мужчину.
Дальше все пошло так, как хотел Андрей. Ребята доставили Наташу домой, в четыре опытные докторские руки привели в порядок все ссадины, и проконтролировали ее звонок на работу. Коротко ругнувшись по поводу отсутствия в доме настоящей аптечки, Андрей заставил Наташу выпить лошадиную дозу валерьянки и потребовал дать клятву, что из дома она носа не высунет. Наташа поклялась, жалко что ли? Все равно никуда не собиралась. Потом Андрей уложил ее на диван, укрыл одеялом (Алексей переждал этот этап на кухне – тошно было смотреть) и приказал проспать, как минимум, три часа. Не привыкшая даже к таким слабым препаратам, как валерьянка, Наташа вяло кивнула – глаза у нее слипались и без посторонних указаний. Напоследок, он присел на диван и неожиданно сменил командирский тон на просительный, почти жалобный:
– Наташка, я тебя очень прошу, хватит приключений. Иначе, ей-богу, уйду с работы и буду тебя караулить.
– Чес-слово, – пробормотала сонная Наташа.
Андрей слабо улыбнулся, наклонился, поцеловал ее в нос.
– Позвони мне, когда проснешься.
– На сотовый?
– Лучше в ординаторскую. Я могу быть на операции. Не забудешь?
Наташа даже глаза открыла:
– Ни в коем случае. Как только проснусь, сразу позвоню.
– Вот и ладно, – Андрей снова поцеловал ее и, наконец, едва не забыв Алексея на кухне, убрался. Запирать Наташу он, разумеется не стал. Ха, даже если бы попытался, интересно, как бы это у него получилось – в ее-то, собственной квартире?
Наташа проспала не три, а целых четыре часа. Потом, балуя себя, повалялась, зевая и потягиваясь, еще полчасика. В конце концов, после ужасного утреннего происшествия, можно себе позволить немного расслабиться. Вот так вот, поспать днем, восстанавливая нервную систему, неторопливо подняться, со вкусом, удобно устроившись на диване, попить чайку. Эх, если бы еще этот чай кто-нибудь приготовил, да подал!
Она сползла с дивана и побрела на кухню. Поставила чайник на огонь и вспомнила, что обещала позвонить Андрею. Вернулась к телефону, набрала номер ординаторской. Терпеливо переждала шесть длинных гудков – и почему это у них в ординаторской всегда пусто? Наконец трубку сняли.
– Слушаю, – женский голос, немного раздраженный.
– Здравствуйте. Артемьева Андрея Константиновича, можно позвать? – спросила Наташа.
– Он в операционной.
– Тогда, пожалуйста, когда он освободиться, передайте ему, что звонила Наташа и что все хорошо.
– Я положу ему на стол записку, – сухо ответила женщина и повесила трубку.
– Спа… – договаривать Наташа не стала, не имело смысла. Она пожала плечами и сообщила телефонной трубке: – Мое дело – позвонить, чтобы Андрей не расстраивался. Я, лично, свои обязательства выполнила. А что уж там остальные сделают – за это я не отвечаю.
Чайник еще не закипел и она снова вернулась на диван. После крепкого сна, и общее самочувствие, и настроение, существенно улучшились. Да и собственно, что уж такого особенного случилось?
То есть, конечно, когда Наташа полетела, головой вперед, на дорогу и потом, когда колеса только что по щеке не чиркнули, ей было страшно. И не просто страшно, а очень даже страшно, до тошноты. Но ведь все обошлось. И может это и не покушение никакое, может она сама качнулась, так неудачно? Да нет, глупости. Наташа прекрасно помнила сильный толчок в спину, и потом – с чего бы вдруг ей качаться, да так, что на ногах не устоишь? Сто процентов, что кто-то пытался с ней покончить тем же способом, как тогда, с Олей. Надо же – стоило ей заглянуть в бухгалтерию фирмы «Фармамед», как последовала ответная реакция. Нападение на Игоря, нападение на нее…
«И что, эти подонки рассчитывают запугать меня? А вот фигушки! Конечно, теперь придется быть гораздо осторожнее, но прятаться или уезжать из города, как это собирается сделать Игорь, меня никто не заставит! Наоборот, тем больше оснований, продолжить расследование. Вот, например, вчера Андрей помешал, не дал Олину сумку поискать, а сейчас – пожалуйста! Я дома одна – могу искать, сколько угодно, никто и слова не скажет!»