— Соболев, ты совсем охренел! — Карнаухов вскочил, — ты что мне, навязываешь? — он яростно смотрел на Андрея, который даже не шелохнулся.
Соболев некоторое время посидел в той же позе, а потом поднял глаза и в упор посмотрел на декана.
— Я ничего не навязываю и не имею на это права, решать вам, — начал он, — но я не вижу ни одного минуса или невыгодного момента для факультета и для вас лично! Петровский и его компания могут быть очень полезны во всех отношениях. А лично вы через Петровского сможете в сотни раз поднять свой, убежден, и без того немалый авторитет в студенческой среде. В чем минус этого взаимодействия? В непонятно, откуда взявшейся личностной неприязни? Но ведь вы сами понимаете, сколько пользы сможете извлечь от этого небольшого сотрудничества…
— Соболев, ты же хорошо понимаешь, о чем говоришь! — перебил Карнаухов, — и все подводные течения ты знаешь. И все равно, навязываешь Петровского.
— Решать вам, — повторил Соболев, — нравится вам Петровский или нет, но ему можно доверять, это факт. А еще он ответственный, инициативный, с ярко выраженными лидерскими качествами и, что немаловажно, неболтливый! — Соболев выразительно приподнял брови.
Алексей Станиславович обреченно вздохнул. Соболев поднялся со стула.
— Если позволите, я пойду! — сказал он, — хочется все-таки немного отметить, такой день, диплом защитил!
— Иди, — разрешил Карнаухов, — обходной знаешь, где взять. Все, Соболев, проваливай, поговорим позже!
— Всего доброго, спасибо, Алексей Станиславович!
— За что «спасибо»? — не понял декан.
— За мудрость! — двусмысленно ответил Соболев и скрылся за дверью кабинета.
— Сереж, подожди! — Петровский нагнал Макарова на набережной, по которой он неторопливо шел от спортзала, — привет! — он пожал Сергею руку.
— Привет, Кость! — Макаров сбавил шаг до минимума, — что-то хотел?
— Серег, да я с той же темой! — напомнил Петровский, — было бы некрасиво торопить, но три месяца прошло, вот и подхожу снова. Ты подумал над тем, что я тебе тогда предложил?
— А мы разве договаривались о том, что я подумаю? — Макаров едва заметно прибавил шаг, — по-моему, я сразу дал четкий ответ. И мой ответ: «нет»! — он остановился, развернулся и посмотрел Петровскому в глаза. Петровский тоже встал напротив Сергея.
— Серег, я понимаю, что у тебя принципы и все такое, но я же тебе не людей есть предлагаю, правда? — он улыбнулся, пробуя разрядить обстановку. Макаров оставался серьезным.
— Кость, я все сказал, — начал он, — повторять не вижу смысла. Все это незаконно, опасно и неправильно. И еще: на мой взгляд, вы заигрались, но не мне вас учить. Я в этом точно участвовать не буду. Это все?
— Сереж, тебе деньги нужны! — Петровский воззвал к главному аргументу, — приз за победу в соревнованиях — это здорово, но он не вечен, держу пари, уже закончился. А на разгрузке фур… много не заработаешь! — Петровский цокнул языком, — Сереж, у тебя все-таки мама болеет…
— Петровский, мать мою не тронь! — Макаров повысил голос.
— Все-все, не заводись, извини! — Петровский примиряюще поднял руки, — но ты все-таки подумай…
— Здесь не о чем думать! — отрезал Макаров, — Кость, если это все, я пошел, ладно? Рад был поболтать, у меня еще дела! — он коротко пожал Петровскому руку и пошел прочь. Тот проводил взглядом и вернулся в припаркованную неподалеку машину Костомарова.
— Упертый? — осведомился Иван, глядя на друга, — не понимаю, зачем ты вообще хочешь включить его в ваши темы в универе…
— Мало надежных людей поблизости, неплохо было бы обзавестись хоть одним принципиальным в команде, — пояснил Петровский и посмотрел в окно, в ту сторону, куда ушел Макаров, — он еще передумает, я уверен. Жизнь слишком сложная. Это не последний наш разговор.
6. Эклипс
— Вы когда-нибудь слышали такое понятие, как эклипс?
— Слышал, это такая японская машина. Какое отношение это имеет к делу?
— Нет, не в сфере автопромышленности. Изначально термин пришел из биологии. Он означает состояние организма, в котором тот уже поражен вирусом. Но явных признаков тому еще нет. Поэтому своевременная помощь просто не может быть оказана. Если расценивать НГПУ, как большой организм, то он перенес это состояние. «Сеть Петровского» — тот самый вирус, который никто не смог своевременно обнаружить. Эклипс. Увы, было уже поздно, когда проявились симптомы заболевания…
2 курс. Октябрь 2011.
Соловьев пересек зал кафе и плюхнулся на диван
— Здорово! — он поочередно пожал руки обедавшим Петровскому, Фролову и Славику. Асхат был на отработках, а Джамал подхватил грипп и болел дома.
— Привет. Обедать будешь? — спросил Петровский. Соловей отмахнулся.
— Пацаны, я тут подумал… — начал он.
— Прости, ты сделал что?! — Петровский изобразил крайнее удивление, перебив приятеля и вызвав одобрительный хохот Фролова и Логинова.
— Слышишь, остряк! — Леха ткнул Петровского кулаком в плечо, — ты хочешь дела делать или в студенческий КВН играть?
— Я смотрю, у тебя предвзятое отношение к КВНщикам, — хмыкнул Петровский.
— Какое есть, — отрезал Соловей, — ты будешь слушать или нет? Девушка, пиво разливное принесите! — сказал он подошедшей официантке.
— А говоришь, обедать не будешь! — Славик усмехнулся.
— Да погоди ты! — Петровский тоже улыбнулся и поднял руку, призывая, — говори, Соловей, чего удумал. Не обижайся на нас, мы же любя прикалываемся…
— Короче, смотрите! — Соловьев подался вперед и сложил руки на стол, — мы, конечно, хорошо подняли с двух сессий, и эта цифра, дай бог, будет расти. Но есть минус: доход большой, но нестабильный. Конечно, сейчас добавились еще заочники, к нам будут обращаться должники с прошлых сессий, новоприбывшие, но это все — разовые акции, согласны?
— Твои предложения? — Петровский осторожно отхлебнул горячий чай.
— Смотрите, пацаны, — начал Соловей, — проверки знаний, особенно промежуточные, везде проходят в разное врем, но они почти всегда идут только в одной форме. В какой?
— Тесты, — ответил Фролов.
— Точно, — Соловей ткнул в него пальцем, — откуда идут все тесты? Наш местный ЦИТ. Не говорите мне, что за две сессии еще не сталкивались с тем, что их предлагают за бабки…
— Ну, мы с экзаменами обычно не особенно заморачиваемся, — Петровский усмехнулся, — но так вообще слышал я об этом. Что хочешь предложить ты?
— Короче, это очно делается через тридцать три шапки! — Соловей отхлебнул пиво, которое принесла официантка и продолжил, — что, если все эти тесты будут в наших руках? Можете себе представить, какие это возможности? — он с восторгом посмотрел на приятелей.
— Пока что слабо представляю себе технологию присвоения, но, допустим, у нас получилось, — начал Петровский, — а дальше что?
— Запустим рекламу! — весело предложил Славик, — продаем тесты, недорого!
— Демпинг, — Соловей проигнорировал очередную остроту и посмотрел на Петровского, — как распространить — дело третье, было бы предложение, спрос найдется. А если продавать по более низкой цене, зачем кому-то обращаться к третьим лицам? Резонно? Что скажешь, Костян?
Петровский отпил еще чаю и побарабанил пальцами по столу, задумчиво глядя в окно над ними.
— Палка о двух концах, — заметил Славик, — если сбывать готовые тесты, у людей будет больше шансов заучить и сдать самим. Получится, что мы строим вторую кормушку, но при этом гадим в первую…
— Да подожди, дай подумать! — одернул Петровский, — в твоих словах, конечно, тоже есть резон, но это как раз не проблема. Да, мы потеряем часть клиентуры, но приобретем еще больше! Далеко не все покупают допуски и зачеты за деньги, а вот от тестов по бросовой цене мало кто откажется… убытки несопоставимы с прибылью в случае успеха. Проблема в другом, — он посмотрел на Соловья, — как ты вообще хочешь подмять это под себя?
— ЦИТ находится в моем корпусе, — пояснил Леха, — я кое-что понимаю в компьютерах, есть еще один гениальный хакер, за пузырь рома что хочешь, соорудит. Парень запойный, правда, но оно и к лучшему. Если создать хорошую «троянскую» программу, можно получать эти тесты синхронно с ЦИТом. Вот, в принципе, весь план. Как тебе? — он посмотрел на Петровского, ожидая ответа.
— Идея нравится, — сказал тот, — а план — нет.
— Почему? — Соловей изумленно вскинул брови.
— Слишком сложный, рискованный, плюс требует вовлечения лишних людей, — объяснил Петровский, — электронные технологии ненадежны, как и люди. Вопрос в том, что на первом мы, в основном, теряем, а на втором — наживаемся…
— Костян, не говори загадками! — огрызнулся Соловей, — ближе к делу!
— Во-первых, не считай себя умнее других, — сказал Петровский, — в информационной защите ЦИТа тоже не лохи сидят. Они твоего «трояна» вычислят и прихлопнут в шесть секунд! Это первое! А если спалишься сам — подставишься вообще капитально! Сейчас «создание вредоносных программ» — вообще статья очень серьезная, это даже не отчислением, это уголовным делом и тюрьмой пахнет!
— А взятки, можно подумать, пахнут чем-то другим! — Соловьев заржал.
— Уровень контроля не тот, — отрезал Петровский, — нет, Леш, я все сказал, запуск вируса в их систему отпадает. Но! — он посмотрел в расстроенные лица приятелей, — это не значит, что мы отказываемся от реализации твоей идеи, Соловей! Мысль хорошая, но действовать следует по-другому…
— Это как же? — поинтересовался Соловьев.
— Через людей, — без предисловий ответил Петровский, — мне их слабые места ближе, чем слабые места машин. И договориться с ними проще! — он нехорошо ухмыльнулся.
— У нашего Костика другие методы, Лех! — Фролов похлопал Петровского по спине, — высокие технологии — это не его! Костя предпочитает насилие, шантаж, запугивание и вымогательство! Кстати, Кость, букетик-то солидный получается! Еще вопрос, кто из вас сидеть дольше будет! — он расхохотался во весь голос.