— Главное, чтобы он настоящим ментам не стуканул! — заявил Соловьев, поднявшись из-за стола.
— Не стуканет! — заверил Петровский, — во-первых, что он им расскажет? А во-вторых, у самого рыльце в пушку, чтобы идти в органы. Ты, кстати, куда собрался?
— Пойду, облегчусь! — с ухмылкой на лице ответил Соловей.
— Давай, успехов! — Петровский перевел взгляд на Славика и увидел, что тот грустно и задумчиво смотрит куда-то в окно, — эй, Славян, родной, ты чего?
— Да ничего, — Логинов вздохнул и повернулся к нему, — просто заигрались мы, Костя. Вот и все…
— Ну, это я от тебя слышу постоянно! — Петровский заулыбался было, но, увидев, что его товарищ очень серьезен, тоже моментально посерьезнел.
— Все, что мы делаем — ненормально, ну по большому-то счету, — Славик смотрел Петровскому в глаза, и от этого взгляда становилось не по себе. Он действительно верил в то, что говорил, — ненормально для нашего статуса, нашего возраста. И это не просто то, что мы отличаемся от других, не в этом дело, мы такие же обыкновенные люди. Просто с каждым днем, каждым месяцем мы заходим все дальше, мы делаем все более странные дела. Странные. И опасные, — он понизил голос почти до шепота, — пока что нам везет, вопрос, как долго это будет продолжаться?
— Логинов! — Петровский тоже посмотрел другу в глаза, — ты меня реально пугаешь!
— Я сам себя пугаю, Костя, — ответил Славик, — и ты меня пугаешь. И все, что мы делаем. И то, что я продолжаю этим заниматься, хоть понимаю, насколько все серьезно…
— Что ты предлагаешь, взять и послать все подальше? — негромко спросил Петровский, посмотрев в окно. В какой-то момент пессимистичный настрой Логинова передался и ему. На секунду даже показалось, что на улице стало чуть темнее обычного.
— Это вряд ли, — Славик покачал головой, — никто не уходит от такого просто так. Не отпустят обстоятельства, поверь моему опыту. В одном ты прав, на все время, пока мы здесь, мы в одной связке. Но и заплатить за свой выбор нас тоже могут попросить. Рано или поздно. Вопрос в том, какова будет цена, — Славик внимательно и очень серьезно посмотрел на Петровского.
Он открыл дверь развлекательного комплекса, пропуская Марину вперед. На улице давно уже стемнело, было не по-октябрьски тепло, ночь была словно в середине какого-нибудь августа.
— Как кино? — осведомился Петровский, поравнявшись с Мариной.
— Ну, так, пойдет, — она пожала плечами, — ясно же было, что в конце всех поубивают, — она посмотрела на Петровского и улыбнулась в ночной темноте.
— А кто хотел про маньяков? — Петровский расхохотался, — там всегда конец один и тот же!
На улице было тихо. Горели огни развлекательного комплекса, от которого они уже отошли на приличное расстояние, изредка по пустынной дороге проезжали одна-две машины.
— Так пройдем или по парку прогуляемся? — спросил Петровский, указывая на высокий забор, ограждавший парк развлечений и калитку, которая даже ночью была открыта.
— Он же, кажется, закрыт! — Марина приподняла брови.
— А что, уже испугалась? — подначивал Петровский.
— Кто, я? — фыркнула она, — смотри, не отставай!
Хохоча и переговариваясь, они вошли в полутемный парк. Фонари горели кое-где в отдалении, в остальном сейчас создавалось чувство полного запустения. Ночью парк аттракционов и развлечений Нобельска был закрыт для посетителей. Марина отпустила руку Петровского и «летящей походкой» прошла чуть вперед.
— Правда, как в ужастиках! — она обернулась и, улыбаясь, сделала несколько шагов спиной вперед.
— Не навернись! — Петровский ухмыльнулся, поспешив за ней.
— Эй, а мужчина мне тут на что? — рассмеялась Марина, — следи, чтобы не навернулась…
— Ну, мы же вроде просто так гуляем, — ехидно напомнил Петровский.
— И что, это освобождает от мужских обязанностей? — Марина опять не осталась в долгу.
— Нет, — Петровский пожал плечами. Они прошли чуть дальше и остановились у больших качелей. Петровский поймал их рукой и пододвинул, приглашая Марину присесть. Она не отказывалась. Он встал справа и чуть сзади, плавно раскачивая их.
— Прикольно тут, — оценила Марина.
— Так ты, значит, не из Нобельска? — вспомнил Петровский.
— Нет, из Екатеринбурга, — коротко ответила Марина, чуть наклонив к нему голову.
— Неслабо! — оценил Петровский, — а что там не осталась? Не поверю, что во всем Екатеринбурге нет журфака! Нет, то есть я, конечно же, рад, что ты здесь, но все-таки…
— Слушай, а это так важно? — спросила Марина.
— Нет, если не хочешь, не отвечай, — сказал Петровский. Он и сам помнил, как неприятно, когда кто-то пытается лезть в личное. Заметив, что она чуть поежилась, он снял пиджак и, не спрашивая, накинул ей на плечи. Ему было хорошо. Просто хорошо от того, что он проводит время с этой милой и необычной девушкой.
— Ты со всеми такой джентльмен? — Марина улыбнулась, запрокинув голову так, чтобы видеть его.
— А это так важно? — в тон ей ответил Петровский, тоже улыбаясь, — не замерзнешь?
— Я нет, — ответила она, — ты сам-то как теперь?
— Нормально, — Петровский отмахнулся и едва заметно снизил темп раскачиваний.
— А вообще мне у вас нравится, — заявила Марина, — город поменьше, но оно и к лучшему. Спокойный. И люди здесь хорошие, — она вновь посмотрела на Петровского снизу вверх.
Он тоже смотрел на нее и понял, что сейчас чувствует себя почти пионером. Он не был альфа-самцом, как не испытывал и особенных проблем в общении с девушками, истина находилась где-то посередине. Но с Мариной чувствовалось какое-то волнение и, пожалуй, неуверенность. Он даже не знал, настал ли сейчас тот самый момент или надо ждать еще. Рискнуть? А если спугнуть? Хотя, так можно никогда не решиться… вроде, настроена позитивно и смотрит во все глаза. И что сейчас делать?..
— Эй, вы там? Что вы там делаете? — резкий оклик послышался с другой стороны.
Петровский поднял глаза. С противоположной тропинки к ним кто-то приближался, похоже, сторож этого самого парка.
— Вот блин! — негромко сказал он, — нарисовался. Сейчас придется отстегнуть, чтобы отвязался. Мариш, дай там кошелек в пиджаке, — попросил он.
— Не, не прокатит! — хитро шепнула она, приподнявшись.
— Не понял! — также шепотом ответил Петровский, наблюдая, как сторож быстро приближается.
— Это не так весело! — проговорила Марина, сбросив с плеча пиджак, — пиджачок свой забери!
— Ты что задумала? — Петровский расплылся в улыбке.
— Не отставай!..
— Эй, ну вы там, к вам обращаюсь! Эй, а ну стоять!
Марина внезапно спрыгнула с качелей и рванула с места так, словно бегала всю жизнь. Она была в удобной обуви, которая позволяла ей быстро передвигаться, похоже, вообще не слишком любила высокие каблуки, отчего одевалась не менее стильно и привлекательно. Петровский перехватил пиджак под мышку и бросился следом за ней.
— Стойте! Стоять, я сказал!!! — завопил сторож и побежал следом.
Петровский нагнал Марину и почти поравнялся с ней.
— Эй, ты что это делаешь? — хохоча и, едва не задыхаясь на бегу, спросил он.
Вместо ответа Марина тоже рассмеялась и резко свернула с тропинки. А затем, за несколько секунд преодолев газон, с легкостью и грацией кошки перемахнула через забор. Петровский ринулся следом. Позади слышался топот и отборный мат сторожа. Петровский перепрыгнул через забор.
— Бежим! — Марина схватила его за руку. Вдвоем они перебежали пустую и ярко освещенную проезжую часть и скрылись в противоположном скверике. Сторож прокричал еще несколько угроз вдогонку, но сам через забор не полез, видимо, здоровье не позволяло.
— И что это было? — спросил Петровский, смеясь и переводя дух, — не проще ли отстегнуть ему на пузырь, он бы и отстал!
— Я ведь сказала: это не так весело! — повторила Марина, глядя на него, — или ты только напоказ такой авантюрист?
— Понял твою позицию! — Петровский усмехнулся и ничего не стал отвечать на ее вопрос, — дальше что по планам?
— Если честно, теперь я бы поспала, — ответила Марина, бросив взгляд на часы, — проводишь?
— Давай такси вызовем! — предложил Петровский, извлекая телефон.
— Тут идти-то! — хмыкнула Марина.
Он убрал мобильный в карман. Перспектива провести с ней побольше времени ему очень нравилась. Петровский взял Марину за руку, и они вместе двинулись в нужную сторону.
— Так и не расскажешь поподробнее, чем занимаешься? — спросила она.
— Честное слово, там вообще ничего интересного! — уклончиво ответил Петровский, — купи-продай, да и все. Лучше скажи: что планируешь ты?
— Я не загадываю далеко вперед, ты, наверное, уже понял, — заметила Марина, — просто живу, делаю что-то с тем, что уже имею. Стараюсь, конечно, преумножить…
— Ну, ты это, — Петровский слегка замялся, — обращайся, если что. По любому вопросу обращайся, я помогу, — он почувствовал, что опять робеет. Такого волнения не было даже когда впервые давал взятку.
— Обращусь, обязательно, — пообещала Марина.
В этот момент в ее кармане ожил телефон. Она извлекла его, на секунду открыла пришедшее сообщение и вновь убрала в карман. Петровский отметил, что телефон был совсем старой модели.
— Любовник? — пошутил он.
— Ага! — кивнула Марина, усмехнувшись, — любовник…
Разговаривая и шутя, они добрались до девятиэтажного дома новой планировки. Марина остановилась у подъезда.
— Здесь живешь? — дежурно осведомился Петровский.
— Здесь, — Марина кивнула, — ну что, приятно было провести время. Пока, Костик Петровский! — она шагнула вперед и обняла его, но не поцеловала. Знак вообще-то был так себе, но сейчас он был рад даже этому.
— Увидимся, — Петровский расплылся в улыбке.
У самой двери, открывая домофон, Марина еще раз обернулась, а затем исчезла в подъезде. Петровский все это время стоял и неотрывно смотрел на нее. Через пару минут, осознав, что остался один в пустом дворе и, блаженно улыбаясь, смотрит на серую подъездную дверь, он развернулся и зашагал прочь. С лица не сходила улыбка. Ему было хорошо и весело. Наконец-то, хоть на какое-то время получилось отвлечься от дел и забыть о речи Славика сегодня днем, кот