— Сережа… — на глаза мамы навернулись слезы, — о чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что ничего не бывает просто так! — рявкнул Макаров, — ты правда думаешь, что наша жизнь наладилась потому, что есть на небе бог? Что кто-то помогает просто так? Знаешь, мама, если все это делает бог, то лучше бы ему вообще никогда не существовать!!! — проорал он, глядя на мать дикими глазами.
— Но ведь ты нашел хорошую работу, — тихонько возразила мама, — ведь твой друг Костя…
— Костя, — Макаров опять грубо перебил ее, — это очень страшный человек. И никакой он мне не друг! Ты не знаешь его. Не знаешь, на что он способен, и лучше бы тебе никогда не узнать его ближе. Потому что он монстр! И я буду вынужден дальше делить с ним хлеб и помогать ему делать то, что противоречит всему хорошему и человечному, во что мы с тобой все это время верили, а я его ненавижу, ненавижу, слышишь?! — Макарова всего трясло от ярости. Мама смотрела на него и не верила своим глазам, — а знаешь, почему? Потому что это — единственный способ хоть как-то поддерживать нашу жизнь и быть, мать твою, сытыми!!! Знаешь, что самое страшное? — Сергей немного успокоился и убавил тон, — что выходит так, что прав он. Потому что хорошо живут только такие люди, как он, которым плевать на всех, кто ни с кем не считается, ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. И единственный выход, чтобы выжить в этом поганом мерзком мире — стать таким, как он, быть рядом с такими, как он… или сдохнуть в нищете! — твердо и очень зло закончил Сергей, — так где она, мама, твоя высшая справедливость? Пошла бы она в таком случае…
Сергей бессильно облокотился на стену. Мама лишь хлопала заплаканными глазами, не находя нужных слов. Макаров посмотрел на нее, а затем тяжело вздохнул и направился к двери.
— Куда ты, Сережа? — она удивленно посмотрела ему вслед.
— Пойду подышать, — ответил Макаров, надевая туфли, — в холодильнике ужин, мам, меня не жди, ложись спать. Буду поздно…
Большой черный внедорожник с литыми дисками въехал на территорию. Крепкий кавказец, волосы которого были мокрыми от холодного, моросившего с серого неба дождя, как обычно, закрыл за ними ворота. Петровский немного прибавил газ, направляясь к ангару. Охраны теперь было поменьше, за год с лишним Алан более-менее к нему привык.
— Костик, точно все в порядке? — Джамал взволнованно посмотрел на него с пассажирского сиденья.
— Все ровно, Джам! — заверил его Петровский, — а что, проблемы какие-то?
— Да нет, — тот пожал плечами, — просто после контр с Маринкой ты как будто сам не свой…
— Да пошла она к дьяволу! — злобно бросил Петровский. Джамал лишь пожал плечами, не желая лезть в чужую личную жизнь.
Машина остановилась внутри ангара, вторые ворота плотно закрылись. Петровский с Джамалом вышли из машины. На этот раз с Аланом было всего двое, третий привычно курил на втором уровне, старательно делая вид, что ему малоинтересно происходящее.
— Салам, Костя! — Алан пожал Петровскому руку и кивнул Джамалу.
— Салам, Алан! — ответил Петровский, — ну что, как обычно, быстро и по делу?
— Не в духе? — Алан криво усмехнулся, — бывает такое, спрашивать не буду. Сегодня, значит, всего одна? — он указал глазами на автомобиль.
— Одна, зато какая! — Петровский похлопал внедорожник по капоту, — «литье», четыреста «кобыл», электроника, почти полный фарш! Не тачка — сказка! — он подмигнул своему «бизнес-партнеру».
— Да, хорош аппарат! — согласился Алан, прохаживаясь рядом с машиной, — за такую, Костя, и миллиона не жалко… — он выразительно посмотрел на Петровского. Тот фыркнул и обернулся к Джамалу. Но он в отличие от Петровского был серьезен и мгновенно напрягся, понимая, что сейчас произойдет что-то не то…
— Миллиона?! — глаза Петровского сузились. Алан, не ожидавший такой резкой реакции от обычно спокойного «партнера», оторопел…
— Не понял, Костя! — резко сказал он. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, так, словно ее и не было.
— А что непонятно, Аланчик? — при таком наглом и фамильярном обращении тот скривился и агрессивно посмотрел на Петровского. Охранники Алана переглянулись и тоже приняли агрессивные позы. Но Петровский, как ни в чем не бывало продолжал, — это тебе не трехлетние «немки» и не тачка с трупной вонью! Это почти идеально чистый «боров» с полным фаршем! Знаешь, сколько он стоит на авторынке? Конечно, знаешь! И оскорбляешь меня, предлагая за него миллион? — глаза Петровского недобро сузились, — работаешь со мной больше года и до сих пор считаешь меня лохом? Не на того напал, Аланчик! — он сделал угрожающе наклонился вперед. Алан тоже зло смотрел в глаза. Привычного дружелюбия в нем и след простыл. Ситуация обострилась буквально в одно мгновение…
— Ты не у себя дома! — угрожающе прошипел Алан, — думай, как и с кем разговариваешь, Костя!
— Думать тут нечего! — отбрил Петровский, — как еще мне разговаривать с человеком, который с улыбкой жмет мне руку и кидает меня на бешеные бабки? У тебя последний шанс, Аланчик! Два миллиона, или никакой сделки не будет! Ну что, одумаешься? — Петровский злобно посмотрел на Алана, — нет? Тогда счастливо! Джам, поехали! — он повернулся к машине.
— Нет, не «счастливо»! — закричал Алан. Человек на втором ярусе мгновенно напрягся и теперь пристально и очень напряженно наблюдал за происходящим внизу, — вы, салаги, совсем уже страх потеряли?! — теперь в Алане не оставалось совсем ничего доброжелательного, — тебя кинули, Костя?! А ты не о…л?! — с акцентом матюгнулся Алан, — тебе позволили работать, позволили подняться! А ты плюешь на уважение? Плюешь мне в лицо, щегол, да еще в моем же доме?! — он угрожающе приблизился на полшага.
— Засунь свои угрозы себе в задницу! — очень четко сказал Петровский, — меня не запугаешь! Что ты смотришь на меня, я сказал «пока», ты отупел?! — заорал он.
Наверное, это было ошибкой. Алан — это не старшекурсники. Нельзя было так начинать с ним разговаривать. Несмотря на плохое настроение, сдавшие в последнее время нервы, нужно было держать себя в руках и думать, кому и что ты говоришь. Но теперь было поздно…
— Да ты оборзел, щегол поганый?! — выйдя из себя, Алан сделал шаг вперед. Однако, оставляя лицо без всякой защиты, оставляя охрану позади, он не учел, насколько отсутствовали какие-либо тормоза у Петровского…
Мощная двойка, которой Алан никак не мог ожидать от наглого подростка, с силой врезавшегося грузовика обрушилась на него. Как подкошенный, Алан рухнул на пол…
— Стоять, с…и! — охрана уже почти подскочила вплотную, чтобы стереть Петровского порошок, но две пули из «бесствольника» ударили в пол перед ними, заставив отскочить. Рука охранника на втором ярусе метнулась под кожаную куртку. Петровский бросил оружие Джамалу, который кое-как успел поймать, и ужом прыгнул к приходившему в себя Алану.
— Не рыпаться! — заорал он не своим голосом, схватив бывшего партнера за голову и приставив к горлу только что извлеченный из кармана нож, — не дергаться, башку ему отрежу!!!
Джамал держал «бесствольник» трясущимися руками, переводя оружие то на одного охранника, то на другого. Он был напуган не на шутку. Он в отличие от Петровского понимал, что товарищ только что натворил. И то, что живыми им отсюда уже не выйти. Тот охранник, что стоял на втором ярусе, уже извлек свой пистолет — боевой или травматический — отсюда было не разобрать, но угрожать им пока никому не стал.
— Два шага назад, уроды! — выкрикнул Петровский, — я сказал назад, убью его! — он с силой придавил лезвие, пропоров кожу и пустив Алану кровь.
— Делайте, что говорит! — с ненавистью прошипел он, отплевываясь. Кровь из носа, который Петровский метким ударом разбил, стекла ему в рот, образовав неприятное месиво.
Охранники сделали два шага назад, глядя на Петровского, как псы, готовые броситься в любой момент, стоит тому лишь замешкаться.
— Оружие вниз бросил! — закричал Петровский, обращаясь к третьему, — ты оглох? Я его вальну!
Похоже, после такого дерзкого нападения на Алана, которое закончится теперь, к гадалке не ходи, черт знает чем, они действительно поверили, что Петровский способен на все. Охранник бросил на него ненавидящий взгляд и послушно выбросил пистолет вниз и в сторону.
— Костик, что ты творишь?! — вполголоса произнес Джамал, со страхом косясь на приятеля.
— За руль, Джамал! — выкрикнул Петровский, поднимаясь и не отпуская Алана, — Джамал, за руль, бегом!!! — заорал он не своим голосом, — ты! Ворота открыл! Быстро, я тебе сказал! — он кивнул одному из охранников.
— Нервничаешь, пацанчик, зеленый ты еще! — злорадно прошептал Алан, — ни с тем ты связался, Костя, молись теперь своим богам…
— Захлопни пасть или кровью захлебнешься! — прошипел Петровский.
Ворота ангара тем временем открылись. Петровский втащил Алана на заднее сиденье внедорожника. Тот был среднего сложения и пока не сильно сопротивлялся, что позволяло делать все это без особого труда. Джамал вцепился пальцами в руль и, сдав задом, резко развернулся. Его нижняя челюсть дрожала. В отличие от Петровского, он хорошо представлял, с кем они связались и какими теперь могут быть последствия…
Внедорожник резко остановился возле ворот. Охранник на КПП выскочил наперерез, изумленно глядя на машину и что-то крича на своем языке. Петровский открыл заднюю дверь и продемонстрировал Алана в крови и с ножом у горла.
— Ворота открыл! — рявкнул он, угрожающе поведя лезвием.
— Открой! — опять велел Алан. Петровского удивляло то, как легко он подчинялся наглому сопляку. Испугался, гад? Или что-то задумал…
Едва охранник открыл ворота, Джамал резко рванул с места. Собаки заливались оглушительным лаем, но с цепей их пока не спускали, ведь это могло быть угрозой жизни хозяину.
— Тормози! — рявкнул Петровский, когда Джамал отъехал на достаточное расстояние от «сервиса».
— Ты пожалеешь, Костя! — пообещал Алан.
— Не хрена было меня кидать! — с этими словами Петровский открыл заднюю дверь и, сильно ударил Алана по голове, выкинул из машины. Тот упал прямо в грязь, — газуй, Джамал, газуй!!!