— Звучит жутковато! — Петровский швырнул сигарету в балконное окно, — то есть, оцениваешь свое разбитое лицо в два с лишним лимона, с учетом издержек… дороговато получается, Аланчик!
— Я тебе не Аланчик, сопля! — завопил тот, чем вызвал издевательский хохот Петровского, — лучше бы тебе не играть со мной, слышишь меня, ублюдок? Я тебя…
Петровский убрал трубку от уха и, дождавшись, пока поток ругательств иссякнет, сказал:
— Закончил? А теперь послушай меня, Аланчик! — он намеренно выделил именно это, — меня никто и никогда не ставил раком. И не поставит. И тебе я не по зубам, запомни это! Ты меня не нагнешь! — улыбка исчезла с лица Петровского и в мгновение ока превратилась в звериный оскал, а сам он заговорил на повышенном тоне, — поэтому иди-ка ты со своими щедрыми предложениями на х…р! Я доходчиво объяснил? Или тебе словарик прислать с русского на горный?..
Алан не стал дослушивать. Он сбросил вызов и, убрав сотовый в карман, посмотрел куда-то вдаль. Вокруг был лишь пустырь и одна его машина, рядом с которой меланхолично курили два охранника.
— По-хорошему не хочешь, с…а? — зло проговорил он, — будь по-твоему, гаденыш. Все дальнейшие разговоры будут на твоем языке.
Он повернулся к охранникам и сказал что-то по-своему. Те выбросили сигареты и погрузились в машину. Алан бросил еще один взгляд на пустырь и тоже двинулся к авто.
Макаров открыл дверь ключом и вошел в квартиру. Внутри пахло чем-то вкусным, похоже, мама готовила обед. Или приготовила совсем недавно. Сергей бросил сумку в прихожей и снял пиджак, повесив в шкаф. Перед тем, как войти в комнату, он заглянул во внутренний карман, где лежал кошелек. Там оставалась пара оранжевых и с десяток бирюзовых и фиолетовых купюр. А еще сегодня на мобильный телефон пришло сообщение. Несмотря на то, что в последнее время они не общались, Петровский или кто-то из его окружения, вполне вероятно, что Славик, все еще перечисляли деньги…
— Привет, сынок! — негромко сказала мама, которая все это время сидела на диване в гостиной, не выходя встречать Макарова. Сергей виновато посмотрел на нее. После ссоры он так и не приходил домой, ограничившись тем, что отправил сообщение с предупреждением, что ночью его ждать не стоит.
— Привет, мам, — Макаров сел рядом с матерью и посмотрел куда-то в стену.
— Как дела? — дежурно спросила мама, — я волновалась…
— Дела нормально, — Сергей медленно кивнул, косясь на нее, — мам… ты это… прости меня. Я тут вспылил. Наговорил лишнего. Просто… — он набрал полную грудь воздуха и вновь соврал, — просто у меня были проблемы на работе. Я перенервничал. Прости меня, пожалуйста…
Сергей повернулся и посмотрел на мать. Та протянула руку и осторожно погладила его по голове. Макаров внутренне отругал себя за то, что теперь подобные проявления любви взывали у него неприязнь. Похоже, он и вправду черствел…
— Все хорошо, Сережа, — произнесла она, — я всегда тебя пойму, ты же знаешь… так что произошло?
— Да… — Макаров махнул рукой, — разногласия с начальством. Ну, Костик, он же, по сути, мой начальник. Вот и поносил его вчера, на чем свет стоит, — он через силу улыбнулся, чтобы лишний раз не волновать мать, — такова уж прерогатива подчиненных: ругать свое начальство последними словами…
Мама негромко рассмеялась и с любовью посмотрела на сына.
— Ну, сейчас-то помирились? — уточнила она, глядя Сергею в глаза.
— Да, — Макаров опять заставил себя улыбнуться, — сейчас все хорошо.
Арсен закрыл капот своей машины и, поежившись от пронизывающего ветра, закурил, окидывая взглядом двор. Снежинки стайками плясали в воздухе, улиц постепенно покрывал иней…
— Жестянщики… — констатировал Арсен.
Мимо прошел какой-то крепкий парень в сопровождении двух местных девиц. Арсен махнул ему рукой, приветствуя, после чего потерял к тому всякий интерес.
— Салам, Арсен! — он обернулся на оклик. Чуть в стороне, рядом с черным седаном стоял Алан собственной персоной и приветливо улыбался во весь рот.
— Салам, Алан! — сказал Арсен с легким удивлением, сделав неловкий шаг по направлению к нему.
— Нормально все? — Алан продолжал улыбаться, — ну и здорово! Уделишь мне минутку, кое-что обсудить надо!
— Обсудить? — Арсен приподнял брови и опасливо огляделся, — да не вопрос…
— Назад прыгай, родной! — Алан, все еще продолжая улыбаться кивнул на свой автомобиль, — не на улице же нам говорить! Холодно, да и не для лишних ушей, понимаешь меня? — он подмигнул, заметив, как напрягся Арсен.
Тот направился к машине и сел на заднее сиденье. Сразу бросилось в глаза, что Алан сидел на пассажирском, а за рулем находился кто-то из его людей. А еще один — высокий и крепкий, крупнее самого Арсена, сидел сзади.
— Салам! — негромко сказал Арсен, закрыв за собой дверь.
— Салам, салам…
В следующую секунду кавказец, сидевший рядом, ударил Арсена «под дых». Тот скрючился от боли и нехватки воздуха, но его сразу же схватили за волосы и дернули вверх.
— Алан, ты чего?! — выдохнул Арсен, лихорадочно глотая ртом воздух.
— Ты с кем меня свел, п…р гнойный?! — Алан повернулся к нему. Ничего дружелюбного в его взгляде уже не было, улыбка, с которой он приветствовал Арсена, испарилась в мгновение ока.
— Что? — Арсен изумленно округлил глаза, — ты о чем, Алан?!
От нового удара в глазах потемнело. Опять резко подняли за волосы, не давая отдышаться. Алан поднес свое лицо почти вплотную.
— Я о тех щеглах, которых ты, с…а помойная, на меня вывел! — прошипел он, — тачки и вся х…я! Теперь догоняешь, о чем я? Может, вывезти тебя на пустырь и прирезать, как барана?
— Алан, ты чего? — взвизгнул Арсен, задрожав от страха, — ты о Джамале? Так когда это было, больше года назад? Ну ровно же все было, разве нет? — он со смесью надежды и ужаса смотрел на Алана.
— Значит, теперь неровно! — отрезал тот, — за твоим Джамалом и его петухом другом косяк, сечешь?
— Алан, а я-то причем? — взмолился Арсен, — они мне не друзья…
— Ты вывел этих о…х щеглов на меня! — выкрикнул Алан, — а значит, отвечаешь за свои действия!
Нижняя челюсть Арсена не просто задрожала. Она в прямом смысле начала ходить ходуном. Кавказец рядом с ним презрительно скривился, разминая крупные кулаки.
— Алан, да я даже не в курсе, о чем речь! — прошептал Арсен, — я тебе клянусь, у меня с ними дел нет! Я даже не знаю, о чем речь идет, ну пойми ты, ну не при делах я, что бы там ни было, правда!
Пару секунд Алан и его охранники смотрели на окончательно перепуганного Арсена. Затем Алан, набрав полную грудь воздуха, сказал:
— Ладно, допустим, я тебе верю. Но! — ледяным тоном добавил он, когда Арсен облегченно вздохнул, — это ничего не меняет. Свел меня с ними ты. Значит, ответить все равно нужно. Да не трясись, убивать не буду! — он усмехнулся, — мне от тебя пока только информация нужна…
— Г-говори, Алан, — заикаясь от страха, произнес Арсен, — все, что угодно…
— Короче, на днях поблизости могла крутиться вот такая машина, — Алан показал ему листок бумаги с маркой и цветом внедорожника, — знаешь что-нибудь об этом?
— Н-нет, — Арсен покачал головой.
— Так узнай! — рявкнул Алан, запустив в него бумажкой, — побазарь с местной шпаной, синяками, барабанами! Кто-нибудь мог ее видеть! Меня интересует местонахождение тачки, понял?
— Понял, Алан! — Арсен несколько раз лихорадочно кивнул, — я найду ее.
— Надеюсь на это, — Алан удовлетворенно кивнул, — ради твоей же сохранности. Еще. Где живет этот, Джамал, или как там его… не гони мне, что не знаешь этого! — он злобно сверкнул глазами.
— Знаю, Алан, знаю! — поспешно выговорил Арсен, — вот в той многоэтажке напротив! Седьмой этаж, семьдесят третья квартира!
— Хорошо, — Алан снова кивнул, — свободен, Арсен. Пока.
— Алан, — в последний момент Арсен обернулся, — а что стряслось-то?
— Не твое дело! — отрезал Алан, — свободен, тебе сказали! Не вздумай сквозануть никуда!
Арсен молнией вскочил из машины. Люди Алана проводили его насмешливыми и недружелюбными взглядами.
— Ну что, Алан, навестим этого Джамала? — спросил тот, что сидел за рулем.
— Нет, — Алан покачал головой, — не сейчас. Подождем вечера. Заодно, может, этот шут что-нибудь нароет по тачке. Оставьте человека около той высотки, пусть пасет этого Джамала. Может, он и сам куда введет…
— Я понял, Алан, — водитель кивнул и достал из кармана куртки сотовый телефон.
Петровский миновал зал кафе и, коротко поздоровавшись с персоналом, вошел в служебное помещение. Кабинет был открыт. Логинов сидел за столом, глядя в ноутбук.
— Все работаешь? — Петровский пожал ему руку.
— Да нет, отчет делаю, — Славик покачал головой, — подсобишь?
— Да я в электрике ни хрена не понимаю! — Петровский рассмеялся.
— А тебе и не надо! — весело отозвался Славик, — про систему «антиплагиат» слышал что-нибудь? Вводят сейчас.
— Ну, так, краем уха, — кивнул Петровский.
— Ну вот, чтобы работу приняли, — продолжал Логинов, — нужно сначала пройти проверку по этой вот новой системе. И если не будет шестидесяти, что ли, процентов оригинальности, то и писульки вернут отправителю. Короче, Костик, ты же у нас мастер-демагог? Сам же понимаешь, вся эта хрень, — Славик кивнул на экран, — слизана с интернета подчистую, — можешь посидеть, почитать, по смыслу там перефразировать, добавить, убрать? Там страниц тридцать, я понимаю, много, но сам я хрен справлюсь, не переношу эту воду…
Петровский посмотрел Славику в глаза. Тот сидел и открыто улыбался своему другу, как и раньше, как и три года назад. Наверное, он один не поменял к нему отношения после всего, что было…
— Тебе помогу, — твердо сказал Петровский, — давай, показывай, что там у тебя…
— Да вот, — Логинов развернул к нему ноутбук.
— Добро, — Петровский кивнул, — только давай так: сейчас я помогаю тебе, вечером ты мне.