— Не вопрос! — Славик улыбнулся, — только это, Костян, я, если что, традиционный. В остальном… ладно, что делать надо? — он примиряюще похлопал Петровского по плечу.
— Да ничего сложного, — ответил тот, — сидеть. Пить. Слушать, говорить. Компанию составить, короче.
— Расслабиться хочешь? — Славик понимающе хмыкнул, — это можно, брат. Здесь?
— Нет, — Петровский покачал головой, — есть тут один японский ресторанчик хороший. Тихо, спокойно, поговорить нормально можно. Вот там и присядем. Думаю, обсудить-то есть что…
— Есть, — Славик задумчиво кивнул, — а пока что тебя ждет мой доклад! — с этими словами он опять улыбнулся.
— Слушай, так лень, а купить не вариант? — осведомился Петровский.
— Был бы вариант — купил бы, — ответил Славик, — не болтай, работай!
— Наглец! — Петровский усмехнулся, — ладно, водочки мне принеси! С лимонным сиропом!
— И кто теперь из нас наглец? — расхохотался Логинов, — ладно, сейчас все будет!
На улице стремительно темнело, огни восточного побережья Нобельска зажглись, освещая площадь. Машина Кротова остановилась неподалеку. Роман и Никита Постовалов выбрались наружу, ожидая того, с кем была назначена встреча. Знакомый автомобиль подъехал на набережную уже через минуту…
— Прохладно сегодня, — заметил Постовалов, убирая руки в карманы.
— Ага, — Кротов хмыкнул, — октябрь сошел с ума. Не удивлюсь, если в декабре будет «плюс»… здорово, Дима!
— Привет! — Фролов, нервно озираясь, пожал руки Кротову и Постовалову. Затем достал сигареты и трясущейся рукой стал нащупывать зажигалку. Кротов усмехнулся и прикурил ему от своей.
— Да ты не нервничай так, мы ж друзья! — произнес он, — говори, Димок, что там твой Аль Капоне опять отчудил? — он покосился на Никиту. Постовалов в отличие от друга был очень серьезен.
— Я… я точно не знаю! — Фролов вновь опасливо осмотрелся, но на набережной, кроме них, никого не было, — но по ходу попал он в этот раз серьезно. И мы все вместе с ним!
— Поконкретнее, Димас, поконкретнее! — мягко сказал Кротов.
— Поконкретнее, — Фролов несколько раз нервно кивнул, — Алана знаешь? Ну, бизнесмен у нас такой есть. Палатки, магазины, ресторанчик какой-то…
— Ага, туда же куча теневого бизнеса еще с «девяностых», рэкет, левые тачки, все дела! — Кротов криво ухмыльнулся и, поймав изумленный взгляд Фролова, добавил: — да не напрягайся, Дима, в наших кругах это общеизвестная информация! Алан Караев! Так он же бандос! — он переглянулся с Постоваловым, — у него разговор короткий, башню отвинтит и дело в шляпе! — Роман рассмеялся и тоже закурил.
— В том-то и дело! — Фролов понизил голос почти до шепота, — короче, у Костика были с ним дела. Не буду говорить, какие, извини, но были…
— Да это и не надо! — хмыкнул Кротов, — я и так примерно догадываюсь, но мне, в общем, плевать. Так что там у твоего Петровского с Аланом?
— Я… я точно не знаю, — Фролов замялся, — они говорят, что типа все ровно, просто сорвалась сделка. Но… я же не идиот! Я же понимаю, что там что-то большее. И проблема очень серьезная!
Он посмотрел на Кротова и Постовалова. Роман продолжал улыбаться. Никита лишь покачал головой.
— Молодец, что понимаешь! — кивнул Кротов, — нет, ну Петровский, ну сукин сын! Не устает удивлять! Это ж надо было нажить себе таких врагов, как Караев… и как он умудрился? От меня-то чего хочешь, Димка? — он с насмешкой посмотрел на Фролова.
— Помощи! — твердо сказал Фролов, уняв, наконец, дрожь в голосе, — ты обещал, что поможешь остановить Петровского, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. По-моему, сейчас самое время…
— Ну, время или нет, это только мне решать, — задумчиво произнес Кротов, — ты ведь не думаешь, что я стану бодаться с Караевым из-за твоего Петровского? — он хитро прищурился.
— Я думаю лишь о том, что ты можешь помочь! — воскликнул Фролов, — остановить Петровского и вытащить остальных из дерьма, в котором мы оказались! Пусть с потерями для Петровского, пусть с большими проблемами для него, но ему, по крайней мере, не оторвут голову! Я не предатель, понял? — Фролов сверкнул глазами и сглотнул подступивший к горлу ком.
— А я не говорил, что ты предатель! — Кротов пожал плечами, — просто ты самый разумный человек из всей его свиты и понимаешь, что он тянет вас всех на дно. Ладно, Дима. Я подумаю над твоей проблемой. Если что, позвоню. А ты езжай, расслабься! Поспи, девочку сними, напейся, в конце концов! Давай! — он похлопал Фролова по плечу. Тот лишь покачал головой и направился к своей машине. Кротов и Постовалов тоже вернулись в авто.
— И что мы будем делать? — спросил Никита.
— Да ничего! — с усмешкой ответил Кротов, наблюдая, как машина Фролова отъезжает от набережной.
— В каком смысле ничего? — Постовалов вытаращил глаза.
— В прямом! — Роман у усмешкой посмотрел на лучшего друга, — мы же хотели разобраться с Петровским, верно? Зачем сейчас лезть в бутылку, если все сделают за нас?
— Рома, очнись! — рявкнул Постовалов, — ты понимаешь, что это за люди? Ты-то понимаешь! А вот Петровский и все эти ребята — вряд ли! Да им же головы пооткручивают! Ладно, Петровский, ему ты объявил личную вендетту, но остальные-то причем? Они же, как телки, за ним идут прямо навстречу своему концу!
— Да не ори ты, — спокойно заявил Кротов, — Алан, конечно, бандос, но не мясник и не идиот. Да и на дворе не девяносто восьмой. Да, при хорошем раскладе Петровского могут реально замочить. Но только его. Никто не станет резать его шайку, тем более, козе же понятно, что виноват он!
— То есть, его, какого-никакого, а человека могут убить, а тебе плевать? — негромко спросил Никита.
— А с чего я должен его жалеть? — Кротов посмотрел в сгущавшуюся темноту и, поймав взгляд друга, поспешно добавил, — да никто его не убьет, не бойся ты! Так, попинают по ребрам, да его место в жизни укажут! Оно ведь только на пользу? На пользу! Расслабься! — Роман похлопал Постовалова по плечу.
— Будем! — Петровский залпом опрокинул в себя стакан, едва не проглотив кусочек льда.
— Ты ромом не увлекаешься? — Славик приподнял брови, — хотел поговорить, как бы не вышел разговор слишком коротким! — он с улыбкой указал на бутылку.
— Нормально! — протяжно заявил Петровский, махнув рукой и, схватив бокалы, вновь принялся разливать, — Логинов, не халтурь, опять ты не допиваешь?!
Славик лишь покачал головой. Петровский, увидев, что бутылка опустела, принялся методично и безостановочно нажимать на кнопку вызова официанта.
— Я вас прекрасно слышу, молодой человек! — шторка открылась и в кабинке показалась молоденькая девушка.
— Я рад за вас! — наглым и пьяным голосом завил Петровский, — короче, нам рома черного еще пузырь! Нарезку фруктовую, льда побольше, а не как в тот раз… чего еще? А, колу, значит, бутылок десять сразу и горячего… братан, жрать хочешь? — он посмотрел на Славика и, не дожидаясь ответа, добавил: — два горячих еще!
— Горячее какое? — вежливо спросила официантка.
— Да любое, не курицу только! — Петровский схватил Славика за плечо, — у меня, понимаешь, братан мой курицу не ест! Петух жареный в детстве в задницу клюнул! Травма психологическая, понимаешь?! — с этими словами он расхохотался и, плюхнувшись на диван, достал пачку сигарет.
— Костик, здесь нельзя курить! — Славик поспешно отобрал их у него.
— Нельзя? — Петровский удивленно уставился на него, — а, да, нельзя! — он погрозил пальцем официантке, — нельзя! Ну, так что там с горячим, а?!
— Сейчас будут готовить! — терпеливо ответила официантка, хотя было видно, что она бы с радостью вытряхнула это горячее Петровскому на голову.
— Пускай готовят! — фыркнул Петровский, — и это, бухло давай резче тащи, а то мы с другом высохнем!
— Извините! — сказал Славик одними губами. Официантка едва заметно кивнула.
— Ну что? — когда она удалилась, Петровский положил руку Логинову на плечо, — пойдем, покурим?
— Я ж бросил! — Славик улыбнулся.
— Слушай, да это я в курсах, что бросил! — заявил Петровский, — со мной-то постоишь?
— Постою, постою, пошли! — ответил Славик.
Они спустились на первый этаж и вышли на улицу, где открывалось что-то типа небольшой летней веранды.
— Тихо-тихо! Аккуратно! — Логинов помог Петровскому не споткнуться через порог. Тот остановился и закурил, ловя ртом снежинки, которых в ледяном воздухе стало еще больше.
— Славян! — Петровский выпустил дым и повернулся к нему, — братан, ты же меня понимаешь, да? — он подошел и крепко взял его за плечо, — вот все считают, что я монстр конченый… что я мразь…
— Да не гони ты! — отмахнулся Славик.
— Считаете! — уверенно завил Петровский, — а я ведь вам только добра желаю, понимаешь? — он затуманенным от алкоголя взглядом посмотрел Славику в глаза, — я же только как лучше хочу! Потому что, братан, в жизни надо брать! — он схватил рукой воздух и дернул на себя, — брать за глотку и рвать, рвать себе кусок!!!
Петровский пошатнулся и едва не упал, но Славик вовремя подхватил его.
— Так, чтоб сейчас покушал хорошо, а то пить больше не буду! — пригрозил он.
— Да ладно, не начинай, не нуди! — Петровский отмахнулся. В этот момент в его кармане ожил сотовый, — сейчас, братан, извини… алло! Алло, б…ь! — говоря, о отошел немного в сторону. Славик внимательно следил, чтобы опять не упал, — а, Джам, ты что ли?! Да я тут в «Самурае»! Да! Да! Давай сюда рули, бухнем, братан! Ага!
Он едва не положил сотовый мимо кармана, но вовремя исправился. Славик сделал вопросительный жест.
— Сейчас Джам подтянется! — громко сообщил Петровский, — сегодня гуляем б. ь! — он раскинул руки в стороны и закричал на всю улицу.
Логинов, с трудом успокоив Петровского, вернул его в кабинку за столик. Тот плюхнулся на диван и, налив себе ощутимую порцию, залпом выпил. Затем налил опять — уже и себе и Славику. Логинов пил понемногу, поэтому напиток вот-вот должен был начать литься через край бокала.