Петровский перестал вслушиваться. У него проблем с этим точно не было. Местечко давно нашлось, все необходимые бумаги ему подпишут, работать по специальности он теперь уже вряд ли будет.
Волновало его сейчас совсем другое. Это случится сегодня. В ближайшее время. Вряд ли раньше, чем закончится эта пара. Все было готово. Оставался последний штрих: заметание следов. Последний и самый пугающий…
Бросая нервные взгляды на часы, он не знал, что в это же самое время Фролов, сидя в столовой, тоже напряженно посматривает на циферблат часов и одновременно на телефон. У него стояла другая задача: отвлечь охранника, когда придет пустое смс. Это будет значить, что «волшебник» на месте и их жуткая операция вступила в решающую фазу. Он еще не знал, что в и без того жуткий план были внесены некоторые «коррективы». Об этом Петровский предпочел умолчать, справедливо полагая, что Дмитрий испугается совсем.
А всего час назад лаборант окинул взглядом стеллажи в архиве и отправился на занятия, закрыв кабинет. Сейчас там многое поменялось, только он об этом не знает. И не узнает…
Старенькую неприметную иномарку человек со шрамом на скуле оставил во дворе в квартале отсюда. Через плечо у него была переброшена средних размеров сумка, которую точно досмотрели бы на охране. Да и не пустили бы его на режимный объект без документов. А если бы и пустили, то ни к чему, чтобы его видели. Но его не увидят, потому что в нужный момент охранника не окажется на посту… он достал «рабочий» телефон и отослал пустую смс на заранее записанный номер. А после просто разбил «трубку» о ближайшую стену.
Фролов вздрогнул, когда на его телефон пришло сообщение. Он взял аппарат дрожащими руками, тайно теша себя надеждой, что оно не то самое. Но, разумеется, это было оно. Пустое смс-сообщение. А значит, надо было делать все быстро. Казалось бы, ничего сложного. Но руки у Фролова сейчас дрожали, как при Паркинсоне.
Натянув на лицо улыбку и, стараясь, чтобы голос звучал повседневно, он приблизился к посту охраны на выходе.
— Покурим, Мих? — предложил Фролов, помахав рукой.
— Давай! — охранник Михаил кивнул и, встав из-за стола, направился к входу вместе с Дмитрием.
Фролов спустился с крыльца и остановился лицом к корпусу так, чтобы Миша обязательно встал туда спиной. Он знал, что тот странный тип появится с минуты на минуту. Главное, чтобы успел…
— Как оно? — дежурно спросил Миша, приняв из рук Фролова зажигалку.
— Да по-тихому, ты как? — Фролов постарался усмехнуться, — сессия вон закрывается…
— А куда она денется! — Миша тоже улыбнулся, — закроется, естественно. Я-то тоже нормально…
И в этот момент Фролов его увидел. Невысокий коренастый человек со шрамом на скуле быстро приближался к корпусу с какой то сумкой на плече. Казалось Фролова с Мишей он не замечает, но Дмитрий был уверен: он внимательно следит за ними.
— А прикинь, вчера один затащил всю «катку»! — громко заявил Фролов, отвлекая охранника.
— Ну, бывает! — кивнул тот, выдыхая табачный дым, — у тебя какой уровень сейчас?
— Сорок пятый, — коротко ответил Фролов.
— Дрищ! — Миша расхохотался и похлопал его по плечу, — семидесятый, понял? Учись! — он вновь добродушно рассмеялся.
— Ни хрена себе! — говоря, Фролов наблюдал, как «волшебник» быстро исчезает за дверью корпуса, — ну, красавец, красавец…
Человек со шрамом на скуле быстро миновал пустой вестибюль. Охранник был отвлечен тем пугливым пареньком, как они и договаривались. Где был архив, он знал точно, поэтому шел быстро и уверенно. Профессиональное. Однажды побывав в каком-то месте, он наизусть знал его устройство.
Подойдя к двери архива, человек со шрамом на скуле на всякий случай осмотрелся, после чего приблизился и быстро открыл ее сделанным на днях ключом, после чего так же быстро и тихо закрыл за собой…
Зажженный свет осветил стеллажи… абсолютно пустые стеллажи, словно никаких дипломов здесь никогда и не было. Фокусы в этом мире вполне реальны, просто они дорого стоят, это он знал не понаслышке…
Теперь действовать предстояло быстро. Человек со шрамом на скуле открыл сумку и достал оттуда лежавший сверху респиратор и какую-то небольшую коробочку, а затем принялся рассыпать в разных местах заготовленную бумагу. Когда сумка опустела, он, надев респиратор, направился к стене, где располагались розетки…
Взволнованный шепот прошелся по аудитории. Зародившийся слух расходился со скоростью вируса, постепенно разрушая былой порядок. Шепоток превратился в галдеж, а затем — в «птичий рынок». Параллельно слышалось шевеление на улице, топот ног, сотни голосов, кажется, даже крики…
— Спокойно! Успокойтесь, говорю! — куратор попытался навести в аудитории порядок. Куда там! Студенты галдели, вскакивали со своих мест, прилипали к окнам… поняв, что все усилия тщетны, он вышел в коридор, где тоже слышался топот и голоса. Там, похоже, пересекся с другим преподавателем…
— Тихо, не галдите! — шикнул один из одногруппников Петровского, подходя к двери аудитории. Сам Петровский лишь внутренне ухмыльнулся, проводив того взглядом. Сидевший рядом с ним Асхат был серьезен и напряжен.
Парень прильнул ухом к двери, пытаясь разобрать разговор преподавателей на фоне множества посторонних голосов. Постепенно он хмурился и менялся в лице…
— Что там? — шепотом спросила Алина.
— Факультет управления горит! — выдохнул парень, отойдя на шаг от двери, — пытаются вывести народ, вроде как, два этажа уже полыхают! Всех будут выводить, говорят, на соседние корпуса тоже может перекинуться…
Алина в ужасе округлила глаза. В аудитории послышался испуганный шепот. Асхат покосился на Петровского с плохо скрываемой злобой. Тот в свою очередь сделал страшные глаза, чтоб приятель не «светился».
В этот момент резко открылась дверь аудитории. На пороге стоял белый, как мел куратор.
— Так! — начал он, — сейчас очень быстро и организованно покидаем корпус и выходим на улицу! Не толкаемся, не нервничаем, ничего страшного не происходит! Не надо собирать вещи, выходим на улицу! Оставьте вещи, сказал!
— Дмитрий Олегович, а правда, факультет управления горит? — пискнула Алина.
— Возникло возгорание, но его уже ликвидируют! — уклончиво ответил куратор, — в целях безопасности другие корпуса тоже эвакуируют. Все, одеваемся и на улицу, не болтайте! — он громко хлопнул в ладоши.
То, как «не происходит ничего страшного», можно было лицезреть, едва обогнув корпус и выйдя на площадку, где уже толпилась куча народу. Факультет управления располагался через улицу, на которой сейчас было полностью заблокировано движение редких автомобилей. Из окон четырехэтажного здания валил густой черный дым, заволакивая пасмурное небо. Рядом с самим корпусом из-за сильного задымления почти ничего не было видно, кроме мелькавших здесь и там человеческих силуэтов. Горел и второй этаж. Если приглядеться, можно было увидеть языки пламени там, в аудиториях, среди клубов едкого дыма…
Рядом с корпусом творилось нечто невообразимое. Кто-то кричал, плакал, кто-то бегал. Люди выбегали на холод без верхней одежды, спасая собственные жизни. Мужчины-преподаватели старались не поддаваться панике и выводить студентов организованно, кто-то из старшекурсников помогал. Слышались команды, многие звонили куда-то по сотовым телефонам. Оказавшийся поблизости наряд полиции тоже пытался оказывать содействие, чтобы сохранить подобие порядка в этом хаосе…
— Костик, что это за х…я? — очень зло и членораздельно прошептал Асхат, крепко взяв Петровского за рукав.
— Перемена в плане, — коротко ответил Петровский, глядя на горящее здание.
— Перемена? — Асхат сверкнул глазами, — ты вообще видишь, что творится?!
— Вижу! — проговорил Петровский сквозь зубы. Его и самого пугал тот оборот, который приняло дело, — сейчас мораль мне не читай, не то время и место!
Они протиснулись сквозь ряды студентов и подошли ближе. Здесь уже можно было почувствовать едкий запах дыма и плавившегося пластика…
— Вот так, осторожно! Встаем шеренгами, не толпимся! — Антон Алексеевич одним из первых бросился к корпусу и сейчас помогал преподавателям факультета управления выводить из пожара студентов, — строимся по группам, следим за своими товарищами, если у кого есть теплые вещи, делимся с другими!
Из завесы дыма появился Фролов. Он был весь в копоти, похоже, побывал внутри. Когда огонь стал с сумасшедшей скоростью распространяться по корпусу, Дмитрий не убежал, а стал помогать выводить студентов младших курсов на улицу.
— Антон Алексеевич, вроде все! — сейчас Фролов смотрел на Семенова без капли злости или былых обид. Во взгляде было лишь уважение и желание содействовать.
— Молодец, Дима, иди к своим! — Антон Алексеевич похлопал его по плечу и повернулся туда, откуда бежали последние остававшиеся у горевшего корпуса люди.
— Вроде всех вывели! — выкрикнул молодой преподаватель, кашляя от дыма, — где носит этих пожарных?!
— Едут, по всему городу заторы! — отозвался Семенов, — проведите переклички среди студентов, чтобы никого не потерять! Эй! — он махнул кому-то рукой, — тут парень наглотался дыма, окажите помощь! Марат! Иди сюда! — он подозвал какого-то студента с параллели Петровского, — бери своих друзей, дуйте на кафедру, тащите теплые вещи, все что есть, тут половина голышом! Давай, надеюсь на тебя!
Фролов приблизился, яростно глядя Петровскому в глаза.
— Доволен? — тихо проговорил он, ткнув приятеля кулаком в бок, — все, что уже произошло и произойдет дальше — все на твоей совести…
— На моей, Дима, на моей! — Петровский лишь кивнул, продолжая смотреть на пылавшее здание…
Преподаватели тем временем проводили переклички. Студенты стояли шеренгами, как их построил Семенов, отзываясь на свои фамилии.
— Широкова! Широкова! Где Широкова?
— Тимур Альбертович, Широковой нет!
— Как это нет?! Где Широкова?! Кто видел Катю Широкову?!
Прищурившись, Петровский стал приближаться к группе студентов, пытавшихся отыскать некую пропавшую девушку. Асхат поспешил за ним.