— Отлично! — Шведов поднялся на ноги и напротив выбросил сигарету, — все три «пээма» на баллистику! Что искать — знаешь! — Смолин утвердительно кивнул, — как здесь закончите — всех фигурантов к нам! Бероева в первую очередь!
— А не много? — Смолин с сомнением посмотрел на товарища.
— Не много! — отрезал Шведов, — мне нужна эта очная ставка с Петровским! Если он опознает Бероева или еще кого-нибудь, с…и пойдут на нары за убийство, а не за левый ствол и нелегальную «разборку»! Все, работаем, работаем!
— Посмотри еще раз внимательнее! — попросил Шведов, — может, узнаешь кого-то из этих людей?
Петровский еще раз окинул взглядом группу лиц кавказской национальности, которых оперативники выстроили перед ним.
— Нет, — он вновь покачал головой, — нет, никого не узнаю…
— Ты уверен, Константин? — наседал Шведов. Его очень разочаровывало то, что его труд не приносил ожидаемых результатов. А еще ему все также казалось, что Петровский кривит душой…
— Товарищ следователь, ну чего вы хотите? — нарочито устало спросил Петровский, закатывая глаза, — я же говорил: я пьяный был, помню все плохо! А вы говорите: лица! Может и есть стрелок среди них. А может и нет, уверенности быть не может! А если я укажу на кого-то и оговорю невиновного? Нет, такое я на себя не возьму! — он выразительно посмотрел на Шведова.
— Костя, этих людей задержали с боевым оружием! — сердито завил тот, наплевав на все правила опознания, вызвав тем самым недовольные взгляды коллег, — они априори не могут быть невиновными!
— Но ведь наличие у них оружия еще не означает, что из него кого-то убили, — Петровский цокнул языком и опять покачал головой, — нет, товарищ следователь, простите. Я, правда, ничем не могу помочь… мне очень жаль…
Он вновь посмотрел на злодеев, которых Шведов сегодня задержал. Он помнил их. Очень хорошо помнил. Минимум четверых видел на той самой точке у Алана. И минимум один, в этом он был уверен, был в ту ночь у ресторана. И стрелял в Славика… глаза Петровского злобно сверкнули. Похоже, и они его тоже узнали. Один, именно тот, что стрелял, чуть оскалился, но так, чтобы сотрудники полиции и СК ничего не заметили. Нет, они будут молчать. И он тоже. Ни к чему следователю лишние детали. Если он что-то заподозрит и начнет копать его дела с этой авторазборкой… а дальше он автоматически вновь становится первым подозреваемым в убийстве Алана. Нет уж, все будут молчать. Как мертвые…
— Хорошо, Константин, — Шведов тяжело вздохнул, — если все-таки что-то вспомнишь, ты знаешь, куда можешь позвонить.
— Знаю, — Петровский кивнул, — уже сохранил ваш номер, как родные с вами стали! — он двусмысленно улыбнулся, — товарищ следователь! — уже собираясь покинуть кабинет, он на секунду задержался. Шведов выжидающе посмотрел на него, — что бы вы ни думали, мне, правда, очень жаль, что я не смог вам помочь. Я очень хочу, чтобы люди, которые убили моего друга, понесли наказание. Но я не хочу клеветать на невиновных только потому, что был в ту ночь пьян, как свинья, — он посмотрел на Шведова очень честными глазами, — да и потом, я же знаю законы. Если у вас не будет оружия, из которого застрелили Славу, мои показания в суде — пустой звук, любой свидетель подтвердит, что я был вдребезги. А если ствол будет, вы засадите их и без моего участия. Я прошу вас! — Петровский посмотрел Шведову в глаза, — найдите оружие! Это — единственная возможность посадить этих сволочей!
— Я сделаю все, что смогу, Константин! — пообещал Шведов, выдерживая взгляд, — пока можешь быть свободен.
— Пока, — Петровский опять усмехнулся, — невольно пугаешься, слыша такое от следователя…
— Тебя напугаешь, как же! — негромко проговорил Шведов, проводив Петровского взглядом.
Оперативники увели подозреваемых. Вместе со Смолиным Шведов покинул кабинет и отправился в курилку.
— Что скажешь? — спросил Смолин, чиркнув зажигалкой.
— Что дело — дрянь, — пробурчал Шведов, — на хате Бероева оружия не нашли. Если баллистика не подтвердит, что один из тех «пээмов» проходил по недавней «мокрухе», то все… — он очень мрачно посмотрел куда-то в сторону и вновь сделал большую тягу, едва не поперхнувшись в процессе.
— Санька, завязывай со своим пессимизмом! — Смолин разозлился, — они все равно поедут на нары, в этот раз не соскочат, там полный букет!
— Да, да, конечно! — Шведов с сарказмом кивнул, — за хранение оружия, мошенничество, еще пару легких статей… получат по минимуму, рецидивисты — до восьми лет с правом на УДО! А должны сидеть за серию убийств! — он яростно ткнул пальцем в грудь коллеги, — пожизненно!
Он отвернулся к окну. Некоторое время они молчали. Отсюда было видно улицу. Шведов наблюдал, как Петровский выходит из здания следственного комитета и подходит к двум крепким парням приблизительно своего возраста, которые, похоже, все это время ждали его здесь. Подростки стояли около недешевой иномарки, выжидающе глядя на него. Петровский стал что-то объяснять. Жаль, нельзя было услышать, что именно…
— Петровский прав, — негромко начал Смолин, — без ствола обвинить их в убийстве не получится. На одних показаниях пьяного свидетеля обвинение не построишь, ты сам прекрасно понимаешь…
— Понимаю, — Шведов задумчиво кивнул, продолжая наблюдать, как Петровский и компания садятся в машину, — и все-таки у меня не вяжется… «мокрый» ствол на несколько лет пропадает из поля зрения. А потом внезапно «говорит» в бытовой перепалке у ресторана. А была ли это действительно перепалка? И случайно ли они там оказались? Не подрядили ли Бероева на очередную «мокруху», зная, что он отморозок…
— Опять за старое! — Смолин закатил глаза и пощелкал пальцами у лица приятеля, — Саня, да очнись ты, наконец! Где Петровский и где банда Алана Караева! Мажор-студент и прожженные «отрыжки» девяностых! Чувствуешь разницу! — он изобразил руками две чаши весов, — а может ствол «говорил» и раньше, просто мы не знали! Сам же в курсе, нет тела — нет дела! Ты не всевидящий! И оставь ты уже этого Петровского в покое! Ты накрыл ОПГ, радуйся! Без Караева они — лишь банда отморозков и впрягаться за них никто не будет! Так что это минимум премия, максимум — звездочки! И знаешь, что я думаю? Они сами же Караева и замочили! И тогда все сходится, подумай сам: Бероев решает прибрать к рукам бизнес и убивает Караева. Авторазборку пытаются ликвидировать, но в этот момент их накрываем мы. А Петровский реально оказался не в то время не в том месте, рыпнулся на них, будучи уверен в своих силах, за что и получил! Но доказать, что Логинова убили они без ствола не получится! Зато есть шанс расколоть Бероева по поводу смерти Караева, там как раз все логично. Вот это — версия!
— Может быть, — Шведов задумчиво кивнул, — только странно, что решился он именно сейчас…
— Это всяко правдоподобнее, чем твоя страшилка про убийцу-студента! — отрезал Смолин, — мой тебе совет: хочешь раскрыть убийство Караева, копай там, где я сказал. А Петровский — просто мальчик мажор!
— Может быть, — Шведов опять задумчиво кивнул, — а может, мы все просто его недооцениваем…
Смолин опять недовольно посмотрел на коллегу, но на этот раз ничего не сказал.
Петровский подошел к Соловью и Фролову, которые ждали его у здания СК. Приехали сюда на Лехиной машине, его внезапно вызвали во второй половине дня, когда они поглощали спиртное в кабинете у Фролова, так что, выпив пару таблеток от запаха, пришлось поднимать Соловьева и ехать на опознание.
— Ну? Что там? — нетерпеливо спросил Фролов, когда Петровский приблизился.
— Мой следак накрыл целую банду, — негромко ответил Петровский, косясь на сотрудников, куривших на крыльце СК. Нет, они были слишком далеко, чтобы слышать, — минимум четверых я помню. Люди Алана…
— Да ладно! — Соловей вытаращил глаза, — и что?
— Не ори ты! — шикнул Петровский, — да ничего. Их приняли с оружием, не знаю, где. Может, даже ту самую точку накрыли, понятия не имею, как вышли, если все так…
— Так ты опознал кого-то или нет? — допытывался Фролов, во все глаза глядя на приятеля, — среди них были с…и, что убили Славика?!
— В машину сядьте! — распорядился Петровский, — давайте, быстрее!
Они сели в автомобиль Соловья. Петровский посмотрел на них, а затем негромко сказал:
— Минимум одного я узнал. Я был пьян в салат той ночью у ресторана. Но эту рожу запомнил хорошо… он у быков Алана был основным. И зуб даю, эта падла шмаляла… — он до хруста сжал кулаки и посмотрел на здание, где сейчас держали подозреваемых.
— То есть, — начал Фролов, расплываясь в улыбке, — эти скоты сядут на всю жизнь? — он крепко взял Петровского за плечо и слегка потряс.
— Скорее от трех до пяти лет, — негромко ответил тот, глядя куда-то перед собой.
— Стоп, Костик, как это от трех до пяти?! — Фролов изумленно вскинул брови, — это за убийство-то? Ты совсем законы забыл? Или у нас в УК что-то изменилось, а я про… л вспышку? — он сердито нахмурил брови.
— Я знаю законы, Дима! — Петровский слегка повысил голос, — только убийство еще надо доказать. А пока у них только незаконное хранение оружия, а это — не больше пяти лет. И то не для всех, — он опустил голову, — а у следствия ни ствола, из которого замочили Славика, ни моих показаний…
— Как это нет твоих показаний? — Фролов окончательно посерьезнел и еще крепче взял его за плечо, — но ты ведь говоришь, что узнал одного из стрелков, Костя!
— Это я тебе говорю! — Петровский стряхнул руку и со злостью посмотрел на Дмитрия, — а следаку заявил, что впервые их вижу!
— Не понял, Костик! — теперь уже Соловей смотрел на него с непониманием и агрессией, — то есть, ты хочешь сказать, что узнал убийцу Славика и промолчал?!
— Ты гений, Леша! — рявкнул Петровский, — именно это я и сказал!
— Тогда потрудись объяснить, какого х…а?! — злобно прошипел Соловей, глядя на приятеля почти с животной ненавистью, — неужели зассал? Ты же такой крутой и ни хрена в этой жизни не боишься! Или ты просто гонишь, Костик? Понты колотил, да? — Леха оскалил зубы под стать самому Петровскому. Но и тот не собирался отступать.