— Можно? — парень смотрел на офицеров каким-то отсутствующим взглядом. Он был явно подавлен, руки паренька тряслись, он тяжело дышал и, казалось, вот-вот упадет в обморок…
— Проходите, я же сказал, — Бондаренко кивнул, — присаживайтесь. Может, воды? — посмотрев на полуживого парня, майор кивнул на стоявши на столе графин.
— Нет… нет, спасибо! — тот как-то отрывисто покачал головой, — я к вам о делу, — он затравленным взглядом посмотрел на них, — вы же майор Бондаренко?
— Да, я, — тот опять кивнул, — вы у нас по…
— Да, — парень опустил глаза в пол и сжал руки в замок, — я… я хочу рассказать о коррупционной сети. Мне надо что-то написать? — вновь затравленный взгляд.
Бондаренко покосился на Шаповалова. Тот никак не отреагировал на взгляд начальника.
— Написать мы все успеем, — сказал майор, — что именно вы хотите рассказать? — он слегка прищурился, — вы не нервничайте так, уверен, все не так страшно…
Неожиданно сидевший парень всхлипнул, как ребенок. Бондаренко вновь удивленно посмотрел на него, стараясь не встречаться глазами с Шаповаловым, сверлившим начальника взглядом полным злобы.
— Все хочу рассказать, — произнес паренек, борясь со слезами, — о передачах крупных взяток в НГА, когда, где, сколько… вам же нужна банда? Я все расскажу…
Парень замолчал, подавленно глядя куда-то себе под ноги. Бондаренко округлил глаза и удивленно переглянулся с Шаповаловым.
— Прости, я не ослышался? — майор приподнял брови, — речь об НГА?
— Да, — парень ограничился односложным ответом, — я все знаю. Все вам расскажу. Все…
Говоря, он как-то странно раскачивался из стороны в сторону. Он был запуган. Жестко и грамотно запуган, и оба сотрудника это поняли. Бондаренко встал со своего места и глазами указал Шаповалову на дверь. Тот кивнул и тоже медленно поднялся.
— Подождите нас здесь две минуты, — сказал Бондаренко парню, который все так же сидел, глядя в пол.
Выйдя за дверь, они отошли немного от кабинета. Шаповалов остановился и уставился на своего начальника.
— Это что за х…я?! — гневно осведомился он, — какое еще, на хрен, НГА? Ты вообще, что-нибудь понимаешь?!
Бондаренко тяжело вздохнул, покосившись на дверь кабинета, где сейчас сидел паренек, готовый написать явку с повинной. А затем грустно посмотрел на Шаповалова.
— Боюсь, что да, Влад. Понимаю…
— Да ну? — взвился Шаповалов, — может, тогда пояснишь для тупых?! — его глаза горели почти ненавистью. Ему всегда были несимпатичны неправомерные методы начальника, но это был уже перебор…
— Да мы, Влад, все здесь, похоже, тупые, — негромко произнес Бондаренко, — и, похоже, сильно отстали от жизни…
— О чем ты говоришь? — членораздельно проговорил Шаповалов. Он до сих пор не понимал.
— О том, что Петровский не один, — Бондаренко покачал головой и сделал глубокий вдох, — похоже, он — лишь первый из всех. А может, первый, о ком узнали…
— Я все равно не понимаю! — Шаповалов во все глаза смотрел на начальника, — в смысле, есть другие банды? В других университетах? Они тоже поставили взятки на поток?! — он изумленно округлил глаза.
— Познакомься, — Бондаренко опустил голову, — новое лицо организованной преступности. Теперь оно вот такое. Не знаю, повторил ли Петровский за кем-то или все теперь повторяют за ним, но ясно одно. Мы столкнулись с новым видом криминала. Гребаная веха нашей современной эпохи…
— Да, но почему здесь парень из НГА? — недоумевал Шаповалов.
— А ты его видел? — Бондаренко горько усмехнулся, — похоже, его неслабо прессанули. Догадываешься, кто?
— Петровский, — Шаповалов посмотрел на начальника почти со страхом, — он что, слил конкурентов?!
— Смекаешь, — Бондаренко вновь мрачно кивнул, — он же обещал нам банду. Вот только не сказал, какую именно… — майор покачал головой и почти истерично рассмеялся, — молодец! Нет, ну молодец, а… сделал нас, как котят!
— И чему ты радуешься?! — Шаповалов вспылил, — это уже откровенный криминал! Мы что, вот так это оставим?! — он яростно ткнул пальцем на дверь.
— Нет, — Бондаренко покачал головой, — не оставим. Выслушаем парня. И будем брать…
— Брать кого? Петровского? Или сеть в НГА?
Бондаренко молча показал пальцами цифру «2».
— А про Петровского забудь, — буркнул он, — раз и навсегда…
— Забыть?! — Шаповалов едва не задохнулся от ярости, — это как это забыть? Месяцы разработки, такая шумиха вокруг… — он принялся яростно загибать пальцы, — и теперь забыть?
— Да не было никакой шумихи, — Бондаренко лишь пожал плечами, — и Петровского сюда никогда не привозили.
— Погоди, я ничего не понимаю! — Шаповалов смотрел дикими глазами, — как не привозили?
Бондаренко угрожающе надвинулся на подчиненного.
— А вот так: не привозили! — зашипел он, — тебе напомнить, что мы сами его выпустили? И еще прошляпили «наружку»! Видел, как того парня прессанули?! — он зло посмотрел подчиненному в глаза, — я даже думать не хочу, что Петровский мог натворить за последние сутки…
— А если он вообще убил кого-нибудь? — в голосе и глазах Шаповалова теперь явственно читался страх. Страх за то, что могло произойти по их вине. И за последствия, которые теперь их ждут…
— Да даже если сожрал! — рявкнул Бондаренко, выходя из себя, — все могло быть, все, Влад! Но мы… — он ткнул себя пальцем в грудь, — мы вообще должны быть никаким боком, понял? Ты ведь теперь знаешь, кто такой этот Петровский! Об этом нас «воротнички» из НГПУ не предупредили! И мы пробили, когда было уже поздно, думая, что имеем дело с обычным не в меру умным студентом! Он же сын того самого полкана из наркоконтроля! Помнишь, чем папаша грешил в «нулевых»? — зрачки Бондаренко недобро сузились, — похоже, младший Петровский — тоже полный отморозок. И готовый преступник, который обвел нас вокруг пальца! Теперь все будет по его правилам. Потому что что бы он не натворил, Владик, все это повесят на нас, если наше участие всплывет хоть где-то, хоть при каких-то обстоятельствах!
Бондаренко яростно смотрел на подчиненного. Шаповалов лишь качал головой, все еще отказываясь верить…
— И что ты предлагаешь?
— А это не я! — Бондаренко прищурился, — это Петровский предлагает нам выход из положения. И его предложение сейчас сидит в нашем кабинете. И, боюсь, иного выхода у нас нет! А иначе все сыпаться начнем, как листья по осени!
— Там еще препод фигурирует! — напомнил Шаповалов, — с ним как быть?
— А никак, — отрезал Бондаренко, — замнем. И спрячем куда-нибудь. А иначе Костик Петровский вместе со своим отмороженным папашей устроят нам такое… — майор понизил голос, — лучше забудь к черту!
— И что, вот так? — с горечью спросил Шаповалов.
— Да, вот именно так, — Бондаренко опять мрачно кивнул, — ты, Влад, что хочешь? Звездочки, прибавку и беспрецедентное дело? Или в разработку к УСБ? Это теперь Петровский может устроить в полный рост. Все, хватит. Пошли. Послушаем про конкурирующую организацию…
— Погоди, — Шаповалов покачал головой, — тогда вообще непонятно. Что, получается, отец…
Бондаренко вновь надвинулся на подчиненного и посмотрел страшными глазами.
— А про отца лучше вообще не заикайся! — произнес он очень тихо и почти со страхом, — и про сына лучше тоже. Вообще забудь эту фамилию. Есть такие люди, которых лучше обходить стороной за много-много километров, Влад. Даже нам лучше обходить, — глаза майора недобро сверкнули. Шаповалов лишь вновь покачал головой.
— Что вы сделали? Что вы сделали?!
Фролов проснулся в холодном поту, сразу же лихорадочно кутаясь в одеяло. Его знобило. То ли от страха, то ли от чудовищного похмелья. Он не знал, который день уже пил. Он не видел всего, но прекрасно понял, что именно там случилось, на реке… он хотел забыть. Но забыть было нельзя…
«Он отморозок… такой же псих и отморозок, как его отец».
Перед глазами вновь встало заплаканное, помятое и полное отчаяния лицо Кротова. Роман бормотал что-то все время, пока его везли до города. Ему было очень страшно. Как и всем остальным. Они связались с самим дьяволом. И только теперь это поняли… слишком поздно…
«Такой же, как отец… они убийцы… они — звери… вся их семья…»
Фролов вскочил с кровати. Пошатываясь и борясь с приступами тошноты, Дмитрий добрался до ноутбука, стоявшего на столе. Он хотел знать. Хотел знать все, о чем пять лет молчал Петровский. Почему? Почему он не сделал это раньше? Поэтому они дружили с тем, от кого надо было держаться подальше… бежать, как от огня, бежать, не оглядываясь…
Дмитрий стиснул пальцами виски. На экране тем временем появилось окошко поисковой системы. Глубоко вдохнув, все еще подрагивая от страха, Фролов трясущимися руками набрал: «Нобельск. Алексей Петровский».
— Кто же ты такой…
Результаты датировались различной степенью давности. Дмитрий переходил со страницы на страницу и читал. Газетные вырезки, хронику, статьи. Его губы дрожали, а зрачки постепенно расширялись от дикого ужаса…
«Оперативниками госнаркоконтроля задержана крупная партия героина. Руководитель операции — подполковник Петровский представлен к очередному званию…».
«Коррупционный скандал внутри ФСКН. Некоторых фигурантов уголовного дела по транспортировке наркотических веществ могли вывести из-под обвинения».
«Прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела…»
«Ряд оперативников Нобельского ФСКН могут быть привлечены к уголовной ответственности за хищение наркотических веществ в особо крупных размерах».
«Полковник Петровский подал в отставку. Бывший начальник наркоконтроля никак не комментирует громкие уголовные дела против ряда сотрудников ведомства».
Фролов щелкнул мышкой.
«Бывший начальник городского наркоконтроля, а ныне — владелец крупнейшего в городе ЧОПа может вновь оказаться в центре крупного коррупционного скандала».
«Найдены убитыми двое сотрудников охранного предприятия „Фаланга“, принадлежащего Алексею Петровскому, отставному полковнику ФСКН».