Рекха сложила руки и в упор воззрилась на него.
— Каждый предводитель будет читать знамения о торговле в новогодних звездах, и жены каждого владения пошлют приказы готовить корабли. Никто не отплывет, пока убывает Большая Луна, но ко времени нового полнолуния морские пути станут тесными от галер.
— И ты желаешь всех опередить? — с сомнением спросил Кейда.
— Очень немногие явятся сюда, — напрямик сказала Рекха. — На острова, где недавно бушевала дикарская магия, а моря и поныне красны от крови убитых островитян.
— Скверна была смыта кровью захватчиков, как только я обеспечил Дэйшам и Ритсемам возможность нанести надежный удар, — заметил ее бывший муж.
Рекха кивнула с явным сожалением.
— Большинство владений чтят тебя за это, но все еще опасаются отправлять свои корабли и товары в эти воды. Пока не выяснится, как глубоко поразила Чейзенов скверна колдовства. А кое-кто из дикарей еще уцелел и таится на самых западных ваших островах.
— Тогда я предлагаю тебе отвезти на север ценные новости, — отрывисто произнес Кейда. — Я отплываю, чтобы предать последних из них мечу и очищающему огню, как только завершится новогоднее празднество.
— Как много времени на это уйдет, Кейда? Даже один беглец может стоить отряду охотников уйму хлопот, а ты не посмеешь покинуть и мельчайший из островов, пока окончательно не убедишься, что на нем не осталось ни одного дикаря. — Она покачала головой. — Купцы не поплывут на дальний юг, пока до них не дойдет весть, что здесь совсем безопасно, а это случится недостаточно скоро, чтобы спасти вашу торговлю в наступающем году. А торговля вам нужна отчаянно, иначе не возродить владение. Требуются орудия и выдержанное дерево для строительства, горшки, ткани и многое другое, чтобы вновь наполнить дома твоего народа. Но купцам нет нужды пускаться в опасные воды. Достаточно других мест, где они могут предлагать свои товары. И ни одна из жен соседних вождей не поставит под угрозу свое положение, приказав вести суда на юг вопреки воле подданных. — Ее голос зазвучал зловеще. — А вам нужны корабли и мечи на случай, если захватчики вернутся. Нужна пища, чтобы продержаться до окончания сухой поры, пока дожди не напитают новые посевы и не поспеет урожай. Нужны полные житницы, чтобы обучать молодежь военным приемам, не то ей придется с утра до ночи то орудовать мотыгами, то охотиться, чтобы всех прокормить.
— Итрак Чейзен отдает себе отчет в своей ответственности, а я — в своей, — прервал ее Кейда.
— Мы не хотим, чтобы Итрак потерпела неудачу, ни я, ни Джанне. — Рекха переместилась и встала спиной к вечернему свету, лившемуся в дверной проем. Шелк ее наряда был достаточно тонок, чтобы под ним четко обозначился ее стройный силуэт. — Мы не хотим, чтобы она встретила грубый отказ и унижение, если попытается сама вести переговоры с другими владениями. Мы хотим помочь. Мы можем торговать для нее. Можем сбыть жемчуг Чейзенов как свой.
Ты думаешь, мне не хватает этого расчетливого поблескивания в твоих глазах, Рекха? Или думаешь, я забыл, что свое тело ты всегда использовала, как тебе требовалось? В этом не было вреда, и часто Дэйши выигрывали благодаря тебе. Но на этот раз не выйдет, я уже не Дэйш, чтобы восхищаться твоими попытками.
— Всеми этими делами занимается Итрак Чейзен, — Кейда обошел Рекху и потянулся к двери. — Она первая жена владения.
— Первая жена? — подхватила Рекха — После того как побывала третьей и едва ли не год как была взята Сарилом Чейзеном, который выбрал ее больше ради прелестей, чем ради ума. А почему бы и нет, если не ожидалось, что на нее ляжет такая ноша? — Она покачала головой с таким раздражением, что зазвенели серьги. — Все это было хорошо, Кейда, но теперь на ее плечи легло бремя не по силам. Как она сможет выполнять все обязанности жен предводителя? Нет признака, что она понесла и не предвидится в скором времени, раз уж вы постоянно врозь, и каждый занят своими заботами, служа владению, вы даже редко оказываетесь в одном доме в одну и ту же фазу любой из лун.
— И поэтому ты здесь? — Кейда сердито обошел Рекху. — На что надеешься? Что я вспашу твое поле в память о старых временах, а если ты окажешься плодоносной землей, предложу тебе покинуть Дэйшей ради Чейзенов? Конечно, как мать единственного ребенка этого владения, ты, само собой, станешь первой женой. В этом все дело! Тебе надоело держаться в тени Джанне?
Или это тень Джанне падает между нами? Ситуация куда больше отдает ее благовониями, чем твоими, Рекха. И Джанне точно знает, чего не доставало мне эти долгие одинокие месяцы. Именно она впервые научила меня радостям брачного ложа, когда я был всего лишь незрелым юнцом, а она искушенной красавицей в самом расцвете.
От жгучей пощечины Рекхи голова его качнулась вбок, а гневные мысли рассыпались.
— Да как ты смеешь думать, что во мне есть что-то, кроме верности Дэйшам? — яростно прошипела она.
— Прости меня, Рекха Дэйш, — ему удалось придать мыслям ледяную упорядоченность. — И я тоже прощу тебе, что ты посмела столь неслыханным образом нарушить приличия и так со мной разговаривать. Мы увидимся за обедом. И конечно, до того я не хочу снова тебя видеть.
Бросив взгляд назад, он отвернулся и быстро покинул здание. Двое отступили от наружной стены, на которую только что опирались. Оба в одинаковом ярком голубом шелке, в какой оделась теперь вся челядь.
— Дев, — Кейда отрывисто кивнул, как только эти двое заняли место по бокам от него. — Джевин. Как долго вы здесь?
— Достаточно долго, — самодовольно ответил Дев. — Тебе не нужна припарка на щеку? — спросил он с вкрадчивой заботой.
Кейда оставил северянина без внимания и обратился к рабу, рожденному на Архипелаге:
— Моей госпоже Итрак Чейзен крайне захочется узнать, что собиралась сказать мне Рекха Дэйш.
— Да, мой господин, — некоторая настороженность послышалась в голосе юного Джевина.
— Пойди к ней и расскажи все, ты меня понял? — Кейда помедлил на ступенях. — Я вымоюсь и приду к ней, как только смогу. Хочу узнать ее мысли по поводу гостей до того, как мы сядем за обед с госпожой Дэйш.
— Очень хорошо, мой господин, — и Джевин проворно унесся прочь.
— Все готово, — Дев мотнул головой в сторону особого дома предводителя. Рабы на широких ступенях низко поклонились. Невнятно поприветствовав вертящегося рядом управляющего, Кейда вошел внутрь и через прохладную, выложенную кремовыми плитками прихожую направился к дверям бани.
— Убирайтесь, вы все, — его недовольство мигом очистило помещение от встревоженной троицы слуг. — Нет, Дев, ты останься. Следи за дорогой.
— Вон она идет, — заметил Дев, вглядываясь через прорези ставен. — И шаг лихой для такой милашечки.
Шнур его штанов был завязан не в меру туго. Слишком раздраженный, чтобы распутывать, Кейда дернул его и разорвал, затем ногой отпихнул штаны в сторону. Вступив в глубокую купальню, он вылил себе на голову кувшин воды. Вода оказалась холоднее, чем ждала его нагретая солнцем кожа, и он ахнул.
— Куда она направляется?
— Не иначе как это ее раб, тот, что ждет ее на ближайшем мостике. — Дев чуть передвинулся, чтобы лучше видеть. — Да, тащится за ней точно хорошо обученный пес. Она идет обратно в дом для гостей.
— Чтобы собраться с мыслями наедине, — Кейда зачерпнул душистого жидкого мыла и проворно намылил волосы и бороду.
— Полагаю, она может попытаться вновь подстеречь тебя в уединении, прежде чем вернется домой, — заявил волшебник с нарочитой развязностью.
— Тогда ты для разнообразия изобразишь настоящего раба и уснешь у меня на пороге, — Кейда растер тело намыленной тканью.
— Не думаю, — с отвращением проронил Дев. — Лучше уж найду какую-нибудь прелестную служаночку, чтобы несла дозор на мостике и предупредила меня, если ее милость выйдет на полночную прогулку.
— Найди кого-нибудь, чтобы следил за ее судном. — Кейда начал смывать пену. — Я хочу в точности знать, когда она велит выпустить птицу-вестника.
— Хочешь, чтобы птица упала? — спросил Дев. — Я мог бы сделать так, чтобы никто этого не заметил, а ты всегда мог бы свалить вину на морского ястреба.
— Нет, — вождь пробежал твердыми руками по голове и лицу, чтобы выжать воду из волос и бороды.
— Множество голубей Чейзенов спешило домой в последние десять дней, судя по словам Джевина. Я пойду и проверю, не принес ли кто из них вести с запада. Ты ведь захочешь точно знать, где искать уцелевших дикарей, чтобы правильно продумать новые действия против них. — Дев бросил Кейде полотенце, чуть только тот выкарабкался из ванны. — И что бы ни твердила в своей заносчивости Рекха Дэйш, Итрак управляется торговлей с другими владениями. По меньшей мере, нашла кого-то, кто дал ей достаточно шелка, чтобы подобающе прикрыть твой зад. Посмотри сам.
Вытираясь, Кейда последовал за северянином через Дверь, что вела из бани прямо в его обширную спальню. Дев поднял две рубахи с длинным рукавом с широкого низкого ложа.
— Серую или цвета коры, мой господин? — спросил он с лукавым послушанием.
— Не надеюсь, что ты догадался спросить, что наденет Итрак. — Кейда осмотрел умело скроенную и сшитую одежду. Серая рубаха была темной, прошитой голубыми строчками, точно туча поры дождей. Та, что цвета коры, оказалась теплой, с переливчатым золотистым отблеском. Однако вышить ту или другую времени не хватило.
— Чисто случайно я спросил, — возразил Дев. — Паренек сказал, что Итрак будет в желтом.
— Тогда мне — цвета коры, — и вождь потянулся за штанами. — Что у нас есть из драгоценностей, чтобы завершить наряд?
— Совсем немного, — Дев кинул ему рубаху, и он натянул ее через голову.
— Полагаю, напрасно надеяться, что обнаружились какие-то утраченные семейные ценности, пока мы отсутствовали?
— Нет, настолько не повезло, — подтвердил северянин, отпирая сундук на стойке близ ложа. — Поспорю, что мореходы Ритсемов и Дэйшей торгуют ими, пока мы разговариваем.
— Держи свое мнение при себе, варвар, — предостерег Кейда, — если только не хочешь, чтобы я прочел судьбу по твоим внутренностям, когда тебе вспорет брюхо какой-нибудь моряк. Жители Архипелага не воры, вроде вас, северян. Мы найдем почти все награбленное, когда прикончим последних дикарей на западе.