Я не могу всплыть к поверхности и не выберусь на берег. Ничего не поделать: мне нужно дышать. Я наглотаюсь воды и погибну. Есть ли разница для Чейзенов, утону ли я или сгорю до пепла в драконьем огне?
Дев возник рядом, лицо его искажала ярость, это было видно даже Кейде с его помутившимся зрением. Он открыл рот для тщетной мольбы. Пальцы колдуна мучительно впились в челюсти вождя и с силой захлопнули их. Волшебник предостерегающе поднял палец перед глазами вождя, затем указал на берег. Несмотря на отчаяние, Кейда все же заметил, что, какое бы скверное удушье он ни испытывал, хуже ему не становилось.
Не все ли равно для Чейзенов, если от обычной смерти в воде меня спасет чародейство?
Дев повернулся и возобновил свое крабье продвижение к берегу. Кейда последовал за ним, отталкиваясь подошвами и коленями, помогая себе свободной рукой. Пальцы, зажимавшие ноздри, могла вот-вот свести судорога от противоборства воде и тяжести кольчуги. Пусть самой этой тяжести он и не ощущал. Челюсти свело от стиснутых зубов. Он нагнул голову и продолжал прорываться туда, где ждало призрачное обещание чистого воздуха.
Морское дно стало круче подниматься, песчаные гребни стояли теперь тесней. Берег должен быть где-то недалеко.
Полагаю, что впрямь имеет смысл двигаться здесь не по-людски, а по-крабьи.
Он взглянул вверх. Сердце на миг застыло при мысли, что воздух уже рядом. Кейда попытался встать и порывисто воздел руку. Увы, поверхность была дальше, чем длина руки. Накатила белая пена, его толкнуло набок, замотало туда-сюда. Он опять рухнул на дно. Пополз на четвереньках. И тут голова пробила поверхность. Он жадно вдохнул чистый солоноватый воздух, но миг спустя волна, обрушившись ему на голову, наполнила открытый рот горькой водой. Он отплевался и снова отдышался, рыгая и кашляя.
— Пошли, — рука Дева схватила его за волосы на затылке и потянула вперед. — Пока он меня не видит.
— А где дракон? — Кейда вытер глаза и попытался бежать по колено в воде. Потерял опору, упал, но Дев поддержал его и не дал опять наглотаться воды. Чародей поднял вождя и слабо шлепнул по бесчувственному лицу:
— Шевелись, будь ты проклят!
Броня Кейды весила впятеро против прежнего после того, как вода осталась позади. И если недавно руки и ноги были бесчувственными, теперь Кейда ощущал, что вода и грубый песок сделали кожу уязвимой. Он ковылял за Девом; тот, качаясь точно пьяница, набравшийся варварского зелья, спешил, как мог, по песку. Кое-как добравшись до тени кокосовых пальм, волшебник рухнул. Грудь его вздымалась, дыхание звучало хрипло. Кейда потер ноющие глаза. Волосы и борода сделались липкими. Поглядев на море, он увидел, что «Кусачий Краб» и «Прозрачная Акула» отчаянно спешат прочь от острова. Дракон кружил в стороне.
— Им от него не оторваться, — с горестью в голосе произнес Кейда.
— А им отрываться и не нужно. — Дев с усилием встал на четвереньки. — Он сейчас вернется.
— Смотри! — вождь указал на людей, выплывающих на берег среди обломков «Туманного Голубя». — Надо всех собрать, пока не напали дикари.
— Здесь нет дикарей, — слова Дева приглушили руки, которыми он вытирал лицо. — И никогда не было. Дракон создал наваждение. Он хотел, чтобы мы явились посмотреть, что тут случилось.
— Неужели они такое могут? — поразился вождь.
— Не знаю, что может этот, — содрогаясь, Дев на миг умолк. — Зато я знаю, чего он хочет. Он хочет убить меня. Он понял, что я прибыл на этом корабле. Понял, что корабли Чейзенов преследуют дикарей. И показал кораблю деревню Чейзенов, подвергшуюся нападению дикарей. Ох! — он распахнул рот от боли. И стал, как безумный, рвать завязки на кольчуге.
— Ты что делаешь? — в тревоге спросил Кейда.
— Дракон, — произнес Дев, стиснув челюсти и избавляясь от доспехов. — Он летит обратно.
Темное пятно заслонило солнце. Кейда увидел, как недобрая тень поползла по песку.
— Беги! — Дев отбросил кольчугу как можно дальше. Металл тут же вспыхнул, пластины поверх колец зашевелились и выгнулись, сами кольца превратились в жалкие капли.
Крылья дракона оглушающе громыхали над головой, и Кейда взял ноги в руки. Пальмовые заросли взорвались пламенем. Дракон развернулся над ними, прошелся огненным дыханием по песку, спалив все, что осталось от брони чародея. Чудовище возбужденно каркало, затем приземлилось с глухим стуком, содрогнувшим пляж. Втиснув могучую голову прямо в пламя, оно принялось рвать горящие деревья своими жуткими когтями. Чародей с вождем присели в зарослях тандры. Кейда увидел, что некоторые из людей, которых вынесло на берег, в ужасе лежат на песке, осторожно приподнимая головы. Один из них рванул, надеясь на сомнительную безопасность под деревьями. Дракон и ухом не повел в его сторону, поглощенный уничтожением догорающих кокосовых пальм. Новые моряки отважились спасаться бегством.
Они же не поверят, что я выбрался на берег в этих доспехах.
Кейда отбросил шлем и начал решительно освобождаться от кольчуги.
— Мне надо убраться от него подальше! — взволнованно произнес Дев, дрожа как в лихорадке.
— Нам всем надо убираться. Смотри, и здесь горит! — Кейда с тревогой увидел, как задымилась сухая шелуха стручков тандры. В одном месте вспыхнул пучок белых волоконец. Кейда замолотил по нему кольчугой, пока не потушил, не дав загореться маслянистым черным семенам.
— Я знаю, что его колдовство созвучно моему, — с трудом выговорил Дев. — Именно поэтому он собирается меня найти.
— Что-то эта тварь неуместно умна! — Кейда поглядел на дракона, стоящего посреди почерневших пеньков. Тот поднял голову и обозревал деревья и кусты вдоль пляжа. — Но ты говорил, дракон выполняет волю какого-то волшебника. Где же волшебник?
— Понятия не имею, — недовольно буркнул Дев. — Я только и знаю, что эта мразь желает моей смерти.
Дракон сделал по берегу несколько шагов и подпалил задушенное лианой дерево иглоплода.
А мог бы я сбежать со всеми прочими, кто выплыл, пока дракон ловит колдуна? Но ведь этот колдун спас мне жизнь, и честь обязывает меня попытаться спасти его варварскую, оскверненную магией шкуру. Вдобавок колдунья не больно-то пожелает предлагать нам помощь, если поймет, что я бросил его на растерзание дракону.
— Как ты думаешь, что для него важней: ты или камушки? — спросил вдруг Кейда. — А что, если нам удастся сбежать, скормив ему самоцветы?
— Они все на дне пролива вместе с «Туманным Голубем», — Дев с гнетущим чувством глядел, как дракон изучает им же сотворенное пламя, пробуя воздух языком.
— Нет, — с нарастающей решимостью возразил вождь. — Смотри.
Несколько человек из спасшихся подхватывали ящики или лари, очутившиеся среди обломков на берегу, прежде чем поспешить к лесу.
— Огонь идет сюда, — Дев стал пятиться из зарослей тандры. Кейда остался на месте, несмотря на то что к нему подползало пламя.
— Ты мог бы как-нибудь отвлечь его, пока я попытаюсь добраться до камушков? Тогда нам бы удалось хотя бы выиграть время для бегства. Как далеко нам надо уйти, чтобы он потерял твой след?
— Понятия не имею, — фыркнул Дев. — От него не скроешься…
Кейда залепил колдуну звонкую пощечину.
— Ты целое скопище пороков, но трусом никогда не был. А ну прекрати! — Он поймал плечо Дева, уклонившись от кулака волшебника, оберегая лицо. — Как его можно отвлечь?
Дев потер пылающую щеку.
— Можно посмотреть, что он сделает с твоей броней, если я ее расплавлю, — без особой убежденности пробормотал он. — Брось ее сюда.
— Опережай его лишь на шаг, — вождь держал плечо колдуна, пытаясь подбодрить. — Я скоро вернусь.
Дев двинулся прочь и пропал за деревьями. Его босые ноги оставляли в сухой лиственной подстилке опаленные тлеющие следы. Кейда подхватил мечи и побежал вдоль берега. И на бегу осматривал деревья, выискивая своих матросов.
— Мой господин, — гребец с пепельным лицом выглянул из-за иглоплода. И тут же, содрогнувшись, нырнул обратно: огненный шар разорвался в лесу позади Кейды.
Вождь немедля бросился под сень дерева.
— У тебя самоцветы есть? — спросил он. — Подобрал сколько-нибудь?
— Нет, мой господин — уныло пролепетал гребец.
Кейда огляделся. Столб огня взвился в небо. Дракон прыгнул в воздух, облетая пламя по кругу, замолотил по нему хвостом. Слишком близко. Кейда лбом чувствовал жар.
— Вперед! — Он обнажил меч и стал прорубать тропу сквозь спутанный подлесок. — Чейзены! — завопил он. — Ко мне! Нам нужны самоцветы, чтобы наполнить пасть этой твари, или она нас всех сожрет!
По обе стороны зарослей появились два перепуганных стрелка. Ни у одного из них не было лука или стрел, но один стискивал дрожащими руками ларчик. Кейда поспешил к нему и схватил ящичек. Сердце его упало: ларец оказался целительским.
— Неплохо, — одобрил он. — Побереги его. Но сейчас нужны самоцветы.
— Мой господин, — появился еще один гребец. Он держал один из ларцов с драгоценностями, столь неохотно выданный из сокровищницы Дэйшей.
— Молодец! — Кейда вздохнул с глубоким облегчением. — Еще есть?
Дальше по берегу возникло движение. Какие-то люди передавали друг другу весть о спасении вождя и о том, что ему срочно нужны драгоценные камни.
— Пошли, — и он повел свой ошеломленный, но сплоченный отряд подальше от дракона.
А сзади дракон неистово ревел на столб пламени. Всякий раз, когда он задувал это малое подобие преисподней, огонь тут же вновь упрямо взлетал к небесам.
Ах, будь они прокляты, эти доспехи! Но как долго сумеет поддерживать этот отвлекающий огонь Дев?
— Наш господин, — горстка потрясенных гребцов явилась из-за песчаного выступа.
— Самоцветы, — гребец передал Кейде второй ларчик.
Вождь принял его и оглядел своих помятых спутников. Странное спокойствие охватило его, когда он облек в слова единственную мысль, которая пришла ему в голову:
— Я погляжу, смогу ли отвлечь дракона. Затем побегу. А вы все немедля перебирайтесь на дальнюю сторону острова. Соберитесь в самой северной точке. Ждите до сумерек и попытайтесь подозвать какого-нибудь рыбака из моря. Огня не разводите, это привлечет чудовище. Я попытаюсь к вам прийти.