— Зато пока он пытается убить тебя, он не убивает никого другого. — И пососал царапину на руке от случайного побега колючего ствола. — Нам нужно лишь держаться на шаг впереди него, пока мы не узнаем, как его убить. Мы не можем ни вернуться в одну из усадеб, ни подставить какой-то из кораблей, раз уж само твое присутствие способно навлечь беду. Может, дракон и не чует теперь твоего колдовства, но каким-то образом идет по твоему следу. Семнадцать дней нам удавалось уходить от него. Сколько же еще получится продержаться, раз он принялся сжигать лес, укрывавший нас?
— Мой господин, — какой-то меченосец возник на кромке оврага, прорезающего лес. — Сюда!
Над головой вождя опять прозвучал угрожающий рев дракона, стена пламени ускорила продвижение, обращая лес в уголья у них на глазах. Она с ревом приближалась.
— Бежим! — Кейда поправил мечи на поясе и поспешил к оврагу. Дев мчался за ним след в след.
Меченосец карабкался через камни всевозможных размеров, насыпанные меж земляных стен, опаленных и осыпающихся под упорным натиском сухой поры. Речка, бежавшая среди камней с местных высот, стала теперь цепью мшистых лужиц, ждущих того часа, когда дожди опять позволят потоку бурлить и пениться.
— Сюда, мой господин. — Боец бросил взгляд через плечо. — Там пещера, а вокруг много всякого топлива, которое может запалить проклятая тварь.
Помня, что здесь следует все время глядеть под ноги, Кейда не мог удержаться от взгляда вверх. Стена огня еще быстрее бежала краем расселины, и наиболее крепкие деревья оставались едва опаленными. Вождь вжался в тень под мшистым пологом, над головой разворачивался дракон, глядя вниз. Стена огня выгнулась вокруг зарослей железного дерева. Полукруг сжался, пламя поднялось выше, раскалилось добела. Деревья занялись, это походило на ослепительный взрыв.
Кейда опять сосредоточился на том, как перейти овраг, не сломав лодыжку. Споткнувшись на куске сланца, он схватился за плечо Дева, чтобы не упасть. Рубаха чародея была сухой и горячей на ощупь. Меж тем вождь потел в хлопчатобумажной одежде, пропитанной потом и потяжелевшей.
— Еще лекарства дать? — торопливо прошептал он, встряхивая колдуна.
— Нет, — тот рванулся вперед, сминая остро пахнущие папоротники.
— Скорее сюда, мой господин, — меченосец исчез в темной пещере.
Кейда последовал за ним, через силу улыбаясь.
— Пожалуй, тут тесновато.
— Да, мой господин, — покорно согласился боец. Больше никто из людей, прижавшихся к неровным стенам пещеры, ничего не сказал. Все они казались тенями, лишь глаза их светились, когда они поглядели на Кейду.
— Кто здесь? — вождь помолчал, чтобы отдышаться, слушая, как воины приглушенными голосами называют свои имена. — Где Риду?
— Еще не вернулся, — пробурчал кто-то из самого темного уголка убежища.
Лучше бросить вызов или подождать? Что усугубляет положение?
Он выглянул из пещеры.
— Здесь мы будем… — Остальные слова пропали в реве пламени, охватившем низкие кусты на крутой стороне оврага, языки неистово закачались: это дракон пролетал над ним. Кейда видел, как наверху промелькнуло светло-золотистое брюхо; бешеный рык вызвал падение комьев земли со стен расселины. Дев стоял неподвижно, с каменным лицом, крепко зажмурив глаза. Вверху раздался рык дракона, на этот раз более отдаленный. Никто не шелохнулся и не проронил ни слова. Все ждали в затхлой тьме и вслушались сперва в один драконий рык, затем в следующий.
Мы словно слушаем, когда же раздастся гром после вспышки молнии в пору дождей. Чтобы определить, насколько близко гроза.
— Здесь все, кроме Риду? — спросил вождь. И кивнул, услыхав нестройный гул, выражающий подтверждение. — У нас есть еда на сегодня? Хоть какая-нибудь? Окрестные деревни предупреждены?
— Пищи сколько угодно, — уверил чей-то бодрый голос.
Второй голос прозвучал не без сомнения:
— Мы велели островитянам прятаться, где и как могут.
— Он не уничтожил ни одной деревни после того, как мы выдали каждому старейшине по мешочку самоцветов, — заметил Кейда.
— И все-таки множество поселян движется к берегу, — буркнул уже знакомый мрачный голос. — И отплывает к другим островам.
Глаза Кейды привыкли к темноте, и он разглядел высокого худого человека, дующего на руки, словно в попытке их охладить.
— Зикре?
Тот оцепенел. Затем настороженно ответил:
— Да, мой господин.
— Если ты ранен, подойди. Сюда, на свет, чтобы я взглянул. Где мой целительский ларец?
Люди в пещере неловко толкались, пропуская Зикре, Кейде передали его ларец.
— Чистая вода есть? — кто-то подтвердил, что есть, Кейда решил: — Тогда давайте все выпьем. Нам стоит оставаться здесь, пока не придет Риду. Отдохните, покуда есть время. Зикре, покажи-ка руки.
Кейда подался к самому краю пещеры. Прочие устроились поудобней, насколько выйдет, воспользовавшись одеялами и узлами, которые они до того покидали в сторону. Зикре приблизился к вождю и робко протянул пальцы.
— Что с тобой случилось? — Кейда увидел, что обе руки распухли и покраснели, по внешнему краю правой бежал свежий ожог, он слезился, в нем скопилась грязь.
— Ветер переменился, — хмыкнул воин. — Я стоял слишком близко к огню.
— Масло зеленявки очистит ожог, а розовый звездоцвет поможет ране зажить и убережет от нагноения. — Кейда встал на колени, чтобы открыть ящик с потускневшими на фоне черного дерева серебряными оковками.
— Пожалуйста, мой господин, — с лишенным выражения лицом Зикре поглядел мимо него в овраг. Как и прочие, он был одет в хлопковую одежду, грязную от сажи и пота.
Мы хотя бы пришли к согласию, что нам ни к чему бремя и шум доспехов, они нас не спасут, если настигнет дракон.
Кейда встал, капая клейкую мазь из синенькой бутылочки на обрывок простой чистой тряпицы.
— Будет больно, — предупредил он, беря руку Зикре, крепко ее удерживая и уверенно протирая. — Но чем скорее это сделать, тем раньше заживет.
Зикре зашипел, сдерживая дыхание.
— Спасибо, мой господин, — процедил он сквозь зубы.
Кейда перевернул кисть раненого и сурово продолжал очищать от грязи.
— Настоящих мозолей гребца здесь нет. Ты недавно на «Туманном Голубе». А раньше что делал?
— Я охотник, мой господин, — натянуто ответил тот. — С западных склонов.
— Здесь, на Ноале? — Кейда поднял на него взгляд, возвращая в ящик бутылочку. — На дальних отрогах этих гор?
Зикре кивнул, подобравшись, чтобы вынести прикосновение мази, которую откупоривал вождь-целитель.
— Когда все это кончится, ты должен показать мне свои леса, — Кейда густо покрыл ожог серой мазью в розовых крапинках. — Поохотимся вместе.
— Если нынешняя охота не кончится тем, что нас загонят, — вырвалось у парня. Он тут же наклонил голову и всмотрелся в рану, сжимая и разжимая кулак. Тихий гул разговоров в глубине пещеры внезапно прекратился.
— До сих пор мы держимся как должно, — спокойно произнес вождь и вернул снадобье на место. — Это более опасное создание, чем любое другое в здешних краях, согласен. И я бы предпочел, чтобы меня преследовал коварный дикий кот, уже убивавший деревенских. Или водяной бык, обезумев, с пеной у рта мчался на меня. И все-таки даже это чудовище просто животное, а мы люди. У каждого из нас голова на плечах, а этот остров второй по величине во владении. Так что у нас еще много лиг леса, есть где прятаться, может, дракон за нами и охотится, но мы не кривозубые свиньи, чтобы в ужасе срываться с утеса, и не пятнистые олени, чтобы просто лечь и умереть от жары и жажды.
— Но почему он на нас охотится? — вырвалось у Зикре.
Кейда удостоверился, что лакированный деревянный ящик с потрескавшейся восковой печатью надежен, прежде чем закрыть целительский ларец.
— Мы все шли на «Туманном Голубе», — осторожно ответил он.
— А почему он напал на «Туманного Голубя»? — спросил кто-то из глубины пещеры. Осмелев, прочие загудели, и тут же их ропот затерялся в череде гротов.
Ты вождь. От тебя ждут ответа. Ты не можешь открыть им правду. Но поступишь ли бесчестно, солгав им?
— Это был корабль, который вел другие, — Кейда отпихнул свой ларец назад и сел на него, как на скамеечку. Вгляделся во тьму и твердо встретил невидимый вызов. — Чудовище могло даже понять, что на борту я. Зикре, в здешних местах водятся лоалы, не так ли?
— Да. — Бывшего охотника вопрос застиг врасплох. — Черные плащи.
— И ты видел, что происходит, когда одна стая решает захватить участок леса, принадлежащий другой? — спросил вождь.
— Не столько видел, сколько слышал, — с расстановкой произнес тот. — И находил крупных самцов из тех, на кого напали, забитых в кровавое месиво и почти сожранных.
— Лоалы склонны сосредотачиваться на убийстве самых сильных своих противников, особенно предводителей, — пояснил Кейда для несведущих. — Думаю, проклятая тварь не глупее лоала.
— Но лоалы не могут осквернять нас колдовством, — пробормотал угрюмый голос в темноте.
— Вы все пережили нападение дикарей с их колдовством в минувший год, — не задержался с ответом Кейда. — Иначе вас бы здесь не было. Я не назову проклятием то, что мы живы, в то время как многие умерли. Не вижу никакого проклятия на Чейзенах, ведь им выпал самый лучший улов жемчуга на памяти живущих. Все мы пережили худшее, чем этот дракон.
— Но что мы будем делать, наш господин? — спросил кто-то в отчаянии. — Неужто просто позволим себя преследовать, пока не сгорят все деревья на этом острове?
— Если мы должны делать это, чтобы отвлекать его и не позволять улететь и пожрать наши дома и семьи, то да, — твердо произнес Кейда. По пещере пронеслось негромкое изумление. — И пока, преследуя нас, он кусает собственный хвост, другие наши корабли и воины истребляют последних захватчиков, — напомнил он грозящей мятежом тьме.
— А когда они убьют того, кто призвал чудовище, чтобы терзало нас?
— Я читал вам последнее сообщение с «Прозрачной Акулы». Остатки врагов рассеялись по голым островкам за Коруи. Скоро мы избавим Чейзенов от этой заразы. Затем, как только узнаем способ варваров убивать драконов, избавимся и от этого проклятия, верно? «Зеленая Черепаха» вернется примерно к началу дождей. А до тех пор нам надо просто держаться на шаг впереди этой твари. — Он улыбнулся. — И ей не так-то легко окажется сжечь эти леса, когда хлынут настоящие ливни, согласны?