— Он скрывается в одной из этих пещер, верно? — Ризала вытерла дождевую воду и вгляделась в расколотую скалу, вздымающуюся из лесной чащи на дальнем берегу.
Словно не замечая, как намокла одежда, Велиндре изучала оловянного цвета скалу в черных оспинах углублений.
— Забавно, что такое место выбрал огненный дракон для логова.
— Не поспорим ли, в какой именно пещере? — с легким озорством на мокром лице предложил Дев. — Если чувствуешь себя достаточно уверенной для посягательств на мою стихию.
— Самый посредственный волшебнорожденный, связанный с водой, почувствовал бы, что огонь привлечен в это место водопадом, — оживленно заметила Велиндре. — Несмотря на противоположность огня и воды. — Она поглядела на верхушки раскачиваемых ветром деревьев на кромке обрыва; складка меж ее бровей углубилась, и она серьезно задумалась.
— Ну, так дракон в пещере? — встревоженно спросила Ризала.
Кейда коснулся рукой меча.
Впрочем, много ли теперь пользы от клинка?
— Нет, но он может попасть туда в мгновение ока, если пожелает, — ухмыльнулся Дев. — А он пожелает, как только я дотронусь до его сокровищ. Когда берешь чьи-то камни, непременно привлекаешь внимание хозяина, это все равно что за яйца потянуть, — и он буйно расхохотался.
Кейда снял бурдюк с плеча и утолил жажду. Затем предложил выпить Ризале.
— Ты чувствуешь волшебство дракона, Дев? Ты чувствуешь как раньше?
— Что? — колдун казался малость рассеянным. — Нет, гораздо хуже.
— Мы не можем ждать. — Едва Велиндре закрыла рот, как в тучах над головой пронесся трескучий раскат грома. — Идем, Дев. Пора начинать.
— Как мы переберемся на ту сторону? — Ризала вгляделась в пропасть.
Кейда поглядел вниз по течению:
— Тут есть мост.
— Что? — Велиндре оторвала взгляд от туч. — Он же качается.
— Сойдет, — Дев уже осторожно двинулся в сторону переправы. — Для меня в самый раз.
Кейда поколебался, прежде чем последовать за ним, опасаясь поскользнуться под струями обжигающе холодного дождя.
— Здешние пещеры должны отлично подходить для созерцания и поисков знаков. Велиндре, где ты собираешься создавать облачного дракона? Тебе каменные своды не помешают?
— Нет, туда я не пойду, — отрезала ведьма. — Я останусь здесь. — Она воззрилась в небо, и ее светлая коротко остриженная голова озарилась слабым голубым свечением.
— Останешься с ней? — Кейда поглядел на Ризалу. — Не хочу, чтобы ты оказалась с нами, если мы с Девом навлечем на наши головы гнев дракона, грабя его сокровища.
Ризала отрывисто кивнула.
— Полагаю, с ней рядом не опасней, чем в пещере.
Кейда взял ее за руку и нежно поцеловал в щеку.
— Если дракон бросится на Велиндре, оглуши ее, — посоветовал он на ухо девушке. Ее холодный мокрый волосок пощекотал его щеку. — Если прервется волшебный след, он может ее потерять. И тогда предоставь колдунью ее участи и спасайся. Кто-то должен рассказать обо всем Итрак, если мы погибнем.
— Ты сам расскажешь ей о своей победе. — Ризала поцеловала его в губы коротко, но страстно. — И как ты спас Чейзенов.
— Идем! — прервал Дев с хлипкого мостика. — У нас дел невпроворот, рано вам ворковать!
— Попытайся найти укрытие, — Кейда оторвался от девушки и поспешил вдогонку за Девом.
Колдун уже проверял на прочность узкий мостик: переплетение веревок из полосатых лиан, удерживающее дорожку из грубо нарезанной коры хакали.
— Погоди! — крикнул ему Кейда.
— Если я упаду, так тому и быть, — пожал плечами колдун. — Нам так или иначе нужно приманить сюда дракона, верно?
— Тут следы, — Кейда встал на колени там, где его взгляд привлекли грязные вмятины на клочке обнаженной земли. — Хотел бы я знать, кто построил этот мост. На работу Дэйшей не похоже.
— Значит, это работа Чейзенов, — в раздражении огрызнулся Дев. — Ты-то откуда знаешь? Ведь ты ни разу не охотился в здешних лесах, так? — И лысый колдун осторожно двинулся вперед по шаткому сооружению над бездной к узкому открытому карнизу между ущельем и скалой с ее загадочными пещерами. — Идем! — Он поманил Кейду, перекрикивая неистовый рев стихии: — Меня выдерживает, выдержит и тебя! Сделаем, что решили?
Кейда поспешил через мост, чувствуя, как тот прогибается и качается под ногами. Разогнавшись, он пробежал разделяющее их расстояние, пока решимость не покинула его. Запнувшись, он остановился около Дева:
— В какую нам пещеру?
— Сюда.
Но Дев глядел не на скалу, а назад через ущелье. Кейда посмотрел туда же и увидел Велиндре, омытую темно-синим светом с крохотным, но ослепительным сапфировым огоньком меж ладоней. Тучи над ведьмой втянулись в витки смерча, иссиня-черного, раздираемого молниями. Смерч протянул жуткую лапищу к волшебнице, но она тут же опутала его чарами, точно сетью, и заперла буйную, рвущуюся на волю стихию внутри голубого сияния с радужными краями.
— Ишь, как поднаторела, — ахнул Дев с забавной смесью восхищения и зависти. — Научила бы меня этому приемчику, когда расхлебаем эту кашу.
— Тогда пошли хлебать, — рявкнул вождь. — Так в какую нам пещеру?
— В эту, — и Дев исчез в наклонном проходе.
Кейда подался за ним. И сделал куда меньше шагов, чем предполагал, когда буйный рев непогоды неожиданно резко оборвался. Пол под ногами оказался пыльным и твердым, и по нему тянулись влажные следы человеческих ног. Стены сужались над головой, по ним змеились трещины. Кейда непроизвольно пригнулся. Он вдыхал запахи сухого камня и мокрого хлопка, отсыревшая одежда, казалось, сдавливала его, подобно смыкающимся стенам.
Обогнув угол, Дев воздел ладонь, наполненную ярким колдовским светом, и Кейда, идя за чародеем, попал из узкого прохода в обширную пещеру. Стены, расступившиеся в стороны, обточила вода, за скругленными углами начинались новые ходы, уводящие в незримые глубины. С одной стороны вход в туннель, поднимавшийся над головой Кейды, осыпался, и внизу лежало каменное крошево. Высокие своды, черные и загадочные, почти не проглядывались, лишь кое-где свисали сталактиты, отливающие мягкими оттенками голубого и бурого. Навстречу им поднимались камни самых поразительных форм, бросавшие на пол непроницаемые острые тени.
Но не только колдовской свет Дева освещал грот. Посреди пещеры зловещий огонь пылал на ложе самоцветов: сапфиров, изумрудов, алмазов. Встречался и янтарь, который нечасто встретишь на Архипелаге. Красно-золотой рубин невероятной величины высился посередине. Грозное волшебство пылало внутри дивного камня и наполняло пещеру жутким медным свечением. Воздух, как заметил вдруг Кейда, был теплым. И чем ближе к алому камню, тем теплее.
Как чудовище сплавило эти камни? И для чего?
— Это… — Кейда запнулся, подбирая слова. — Это и есть средство, с помощью которого дракон собирает волшебную силу?
— Да, — негромко подтвердил Дев. Он стоял с воздетой рукой. Колдовское пламя в его ладони удлинялось, устремляясь по воздуху к огромному рубину. — И угадай, что еще? — Дев рассмеялся. — Это яйцо. Как ты думаешь, Велиндре слыхала от Азазира о таком применении самоцветов?
— Что?
Как бы ни жаждал Кейда опровергнуть волшебника, но, взглянув вторично, понял, что Дев прав. Округлый рубин был удлиненным, и к концу закруглялся: ни дать ни взять — яйцо, отложенное неведомой птицей или ящерицей. А в середине пылает то самое живое пламя, какое они видели в драконьих глазах. И казалось, внутри даже проглядывается крохотный дракончик. Но Кейда моргнул, и видение пропало, осталось лишь странное и неотвязное воспоминание.
— Значит, надо разбить его, пока не вылупился детеныш.
Все еще страдая головокружением из-за невозможности поверить в невероятное, Кейда оглядел обширную пещеру. Ни следа дневного света, рассеивавшего окружающую тьму. Кейду посетила странная мысль:
— А как попадает сюда дракон такой величины? — Он оглянулся на узкий проход, желая окончательно убедиться, что тот слишком мал для чудовища. И тут уловил какое-то движение.
Вождю едва хватило времени обнажить мечи, прежде чем дикарь налетел на него. Кейде пришлось попятиться, при этом он ударился об острый каменный выступ. Дикарь взмахнул дубиной с каменными вкладышами, целясь противнику в голову. Кейда кое-как отвел удар и тут же упал.
— Эй, ублюдок, а ну попробуй еще раз! — Дев бросил в дикаря пригоршню яркого огня. Пламя, трепеща, пронеслось в воздухе. Однако не попало в раскрашенного дикаря, а обогнуло его и понеслось обратно по пещере и пропало в мерцании вокруг рубинового яйца.
— Чтоб тебе обосраться! — выругался Дев за спиной у Кейды.
Тот пытался подняться на ноги, но дикарь вновь взмахнул дубиной и выбил меч из руки вождя, пальцы Кейды сразу же онемели. Меч затерялся в тени.
— Кто ты, волшебник, что ли? Если так, сразись с истинным чародеем!
Воинственные крики Дева не отвлекли дикаря, решительно настроенного разбить голову Кейде. Больше пользы принес лысому северянину кинжал, со свистом рассекающий воздух и поразивший раскрашенное плечо дикаря. Дикарь сверкнул глазами и с вызовом проревел нечто невразумительное.
Кейда воспользовался возможностью подняться и при этом выхватил из ножен кинжал, передергиваясь от резкой боли в руке.
Это, конечно, хуже меча, но лучше, чем ничего. Еще лучше было бы, если бы я оказался в доспехах, но у меня хотя бы клинки имеются, а противник мой гол. Посмотрим, какая у него кровь.
Он пугнул дикаря ложным выпадом, тот попятился и еще раз взмахнул дубиной с каменными вставками, пытаясь выбить из рук вождя оружие. Дикарь ничем не отличался от тех, которые прежде встречались Кейде: поношенная кожаная набедренная повязка да расписанные красной охрой ноги и туловище. Рисунок представлял собой языки пламени. Они ярко выделялись на темной коже в наполняющем пещеру золотом свете. Обильная рыжая грязь слиплась на черных волосах.
Кейда осторожно подался из стороны в сторону, наблюдая за черными глазами дикаря, злобными и смышлеными.