Бескровные губы дрогнули в усмешке.
– Не имеешь. Но это ничего не меняет, так?
Устроилась рядом и осторожно глотнула напиток. Ну что здесь ответишь?
– Там, в лесу, я все видел. Он поцеловал тебя! – горечь, прозвучавшая в словах безымянного, заставила меня посмотреть на мужчину с интересом. Да разве ж по чужому лицу что-то разберешь?
– Он мой жених! – Перед кем оправдываюсь, спрашивается?
– Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило подчинить сейчас тело.
Братья задумали интересную игру под названием «Перетяни Ариадну на свою сторону»? Если так, кого-то ждет большое разочарование.
– В таком случае я знаю, как тебе помочь, – в серых глазах проскользнул заинтересованный огонек. – А давай придумаем тебе имя?
Такого поворота событий несуществующий явно не ожидал, иначе с чего бы ему так забавно округлять глаза?
– Ты хоть представляешь, чем это грозит?
Кивнула. Еще бы! Лично мне – избавлением будущего супруга от второго «я» и возможностью наконец заключить брак. Вот только нужен ли будет мне этот самый брак к тому времени? Так, Ариадна, об этом мы не думаем!!!
– Ну тогда зови как хочешь, мне все равно.
Э, нет, дорогой, так дело не пойдет.
– Милый, ты, наверное, удивишься, но я не очень-то сильна в северных именах, – фыркнула с ехидцей в ответ. Сейчас обзову каким-нибудь Максимилианом или Николасом, будешь знать! – К тому же имя должно тебе нравиться. Так что начинай перечислять, вместе что-нибудь выберем.
И северянин стал вслух перебирать известные ему имена, большинство из которых одинаково не нравились ни мне, ни ему самому, еще и выверта языка требовали основательного. На десятом я заскучала, на двадцатом начала злиться, еще через парочку решила, что идея не была такой уж хорошей, а потом и вовсе попросила его называть только те имена, которые самому казались хоть немного подходящими.
Воцарилось долгое молчание.
– Мьялейв?
– Ты издеваешься?!
Нет, точно Максимилианом назову!
– Между прочим, так звали прадеда великого князя, – обиделся за неодобренную идею этот настырный призрак.
– Вот и будешь вспоминать его на уроках истории, а сейчас нормальные имена давай!
Блондин еще немного подумал, после чего с опаской выдал целых три:
– Тиарнлей, Мирольд, Этельвин. Еще Ольтир можно.
А вот тут есть над чем подумать. Интуиция, ты где, ау?
– Лично мне два последних нравятся, – поколебавшись, сознался мужчина.
Я расслабилась и обратила мысленный взор вглубь себя. Ну же, Ари, постарайся! Здесь нельзя ошибиться, слишком многое стоит на кону. Перед глазами колыхались высокие травы… Тир, Олли. Нет, все не то!
– Этельвин, – с усилием шевельнула губами, смахнула со лба испарину и улеглась на мягкие шкуры.
Если бы поименованный не успел перехватить кружку, непременно ошпарилась бы.
– Ты уверена? – зачем-то переспросил льер и бережно убрал с моего лица влажную черную прядь.
– Я вытащила из интуиции все, на что хватило сил.
На лоб упал прохладный поцелуй.
– Спасибо, малышка.
Отвечать не было сил.
Да это и не требовалось. Мохнатая шкура, прикрывающая вход, приподнялась, впуская в шатер прохладный воздух и тихие голоса. Слуги вернулись.
– Госпожа, не помешаем? – тоненько пискнул Нирван.
– Льера, а не госпожа, – тут же отвесила ему подзатыльник Вида.
Она-то была в курсе того, что Нира никакая не девчонка, а потому особо и не церемонилась.
– Сладких снов, дорогая, – устало улыбнулся названный Этельвином и скрылся.
Камеристка тут же склонилась ко мне и с самым таинственным видом зашептала:
– А вы тут имена будущим деткам придумывали, да?
Утро встретило меня неприветливо, а именно хмурой физиономией льера Хранителя. Хм. Заорать, что ли? Вот как знала, что общение с некоторыми двудушниками до добра не доводит!
– Ривел! – наигранно-возмущенно, а со сна еще и хрипло, воскликнула я. – Где ваши манеры?! Врываться к спящим дамам в шатер – фи!
К слову сказать, из дам здесь присутствовала я одна. Куда в сию несусветную рань испарились две другие, пока оставалось тайной.
– Не время для реверансов, льера, – мрачно шикнул на меня будущий родственник. – Арлит заболел. Вы, кажется, у нас травница?
Внутри все оборвалось.
– Заболел? – Отбросив стыдливость, я стрелой вылетела из-под мехового одеяла.
Ясные боги, что я наделала?! Мы с Этельвином.
Хранитель Дома Замерзшей Розы деликатно отвернулся, позволяя мне натянуть платье. Первое, которое попалось под руку, и прямо поверх ночной рубашки. Не раздеваться же при нем догола!
– Я удивлен не меньше вашего, льера, – объяснял тем временем дядюшка. – Арлит прежде на здоровье не жаловался. Никогда. А тут – лихорадка! Да в наших краях даже дети ею не болеют!
Вот тут сделалось стыдно по-настоящему. И предупреждали же, что нельзя, а я все равно полезла. Объяснил бы еще кто зачем.
– Где только подцепить успел? – продолжал сокрушаться Ривел.
Ответа у меня не было, да это и не важно. Торопливо натянула платье, бросила тоскливый взгляд в сторону корсета, с которым не имела ни малейшего шанса справиться без посторонней помощи, и завернулась в шаль. Улыбнувшись своей предусмотрительности, подхватила ларец с уже готовыми зельями. Правильно сделала, что не оставила его в школе! Лурден не обеднеет, а мне, как чувствовала, сгодится.
– Ведите.
Старик стремительно зашагал к больному.
Пока шли к самому большому белоснежному шатру, я изо всех сил старалась успокоиться, ну хотя бы перестать так заметно трястись и отвлечься на приветствия встречных воинов, например. Ох, Ада, Ада! Ну и натворила ты дел!
Но если верить Ривелу, иммунитет у северян будь здоров. И Этельвин зла брату не желает, в последнем я почему-то не сомневалась. Может, все еще и обойдется. К тому же в ларце у меня имелось несколько нужных микстур, а в полотняном мешочке, привязанном к поясу, хранилась медовая трава.
С этими мыслями я и проскользнула в открывшийся проход.
– А неплохо ты тут устроился, – приветствовала больного, который возлежал среди мехов и подушек.
Себе выпросить парочку, что ли? Это я про бархатные подушечки с золотыми узорами.
Отбросила лишние мысли и склонилась над блондином. Ух, какой лоб горячий! Даже румянец на щеках выступил, что для северян само по себе нехарактерно. И дышит с хрипом…
– Прости меня, – выдохнула чуть слышно, выискивая в ларце нужные пузырьки.
Согревающая мазь, несколько травяных настоев, жаропонижающий эликсир… Чуть позже медовую траву заварю, не напрасно же дух советовал.
– Милая, – в льдисто-голубых глазах, затуманенных жаром, ясно читался укор, – в Джаанде нельзя быть такой доброй. Сожрут.
Хотелось напомнить, что вообще-то мы пока еще находимся на нейтральных землях, но я благоразумно прикусила язык. И без того дел натворила!
– Прости, – повторила еще раз и поднесла к пересохшим губам первый пузырек. – На вкус – гадость. Пей мелкими глоточками до дна.
Арлит страдальчески закатил глаза и попытался потерять сознание. Не помогло.
– Дети мои, – заинтересовался нашими перешептываниями дядюшка, – я что-то пропустил?
Мы дружно помотали головами, и каждый занялся своим делом: Арл – питьем предложенной гадости, я – завариванием трав.
Последующие часы прошли в хлопотах. Я отпаивала болящего всевозможными снадобьями, запас которых, на счастье, оказался достаточным для того, чтобы не возникало необходимости бегать по лесу в поисках нужных ингредиентов. Даже грудь и спину жениху согревающей мазью растерла. Можно было, конечно, переложить эту обязанность на Виду, но чувство вины порой творит чудеса.
Будущий муж стоически сносил лечение, глотал отвары кружками и даже почти простил проштрафившуюся меня. Во всяком случае, к этому были приложены все усилия.
– Зачем? – тихо вопросил Арл.
– Мм?
Все, что могла, на данный момент я уже сделала и теперь просто сидела рядом, положив его голову себе на колени и перебирая молочные пряди. Вопрос заставил меня вздрогнуть, рука тут же потянулась проверить лоб. Все еще горячий…
– Что он тебе наплел?
Вот как тут объяснишь?
– С самого начала это была моя идея. Твой брат не виноват.
Надо срочно его чем-нибудь напоить для отвлечения внимания.
– Ну конечно! – И ни нотки доверия в ломком голосе!
– Правду тебе говорю! – Я тяжело вздохнула и, зарывшись пальцами в его шевелюру, принялась мягко массировать голову. Лекарств, пожалуй, пока достаточно. – Просто он такой жалкий… И без того настрадался! А мы не сможем заняться личной жизнью, пока твой брат сидит где-то там, – и выразительно постучала пальчиками по объекту исследований.
Ледяной льер не то согласился, не то задумался, но допрос прекратил. А вскоре и вовсе погрузился в беспокойный сон.
Примерно в таком ритме пролетел весь день.
До выделенного женщинам шатра я добралась к темноте, сдав пост и все лекарства Виде. Тело просто гудело от усталости. Но даже несмотря на это, в голове вертелся навязчивый вопрос: как там Этельвин? За целый день ни разу не выглянул! В душу мягкой поступью закрадывалось беспокойство.
Пора начинать бояться? Я ведь ни сном ни духом не ведала, как именно на вторую половину моего жениха могло подействовать наречение…
Мелко дрожащими пальцами расстегнула пуговки, вынырнула из платья и юркнула под мохнатое одеяло. Даже поволноваться толком сил нет. И глаза слипаются… Спа-а-ать…
– Мне уйти? – ворвался в запутанные мысли тоненький голосок.
Приподнявшись на локте, я обозрела замаскированного под девчонку Нирвана.
– Это еще зачем? И куда?
Парнишка помялся немного, после чего все же начал путано разъяснять свою позицию:
– Ты ведь, льера… Виды всю ночь не будет. А я… прямая угроза репутации!
Ах, вот он о чем! Я улыбнулась и поспешила вернуться в теплый плен мехов. Нашел, о чем беспокоиться!
– Ну, иди, иди. К кому из желающих тебя соблазнить на ночлег проситься будешь?