В уборной обнаружились белоснежный туалетный столик со множеством ящичков и огромная лохань из черного с серебристыми вкраплениями камня. Вот это да! Я в своей жизни только деревянные видела, а последний год, который провела в школе, и вовсе приходилось душем пользоваться. А это совсем не то, не понежишься в водичке, не добавишь ароматной пены или масла…
Коснулась гладкой прохладной поверхности и четко поняла, что остаюсь жить в этих комнатах. И меня совершенно не интересует, что они для хозяйки не предназначены!
Арла уговорю.
Разобравшись с вещами, служанки сбежали заниматься своими обязанностям. Ну и посплетничать, конечно. Никто другой невесту наследника так близко не видел, а всем интересно. Дома тоже так было, когда старший брат женился. Слуги попытаются дворецкого с экономкой расспросить, но те только прикрикнут грозно. Они ведь считают себя выше, им не к лицу с обычной челядью хозяевам косточки перемывать. Так что ближайшие два часа можно ждать нашествия желающих окружить меня всяческим вниманием.
Словно в подтверждение этой мысли раздался настойчивый стук в дверь.
Лучась улыбкой и пританцовывая, я отправилась открывать.
– Ари-иша, – по ту сторону двери обнаружился Эвин. Прошелся по раскрасневшейся мне заинтересованным взглядом и устремил свое внимание на Виду с Ниром. Ну, то есть для него – Нирой.
– Ты что себе позволяешь?! – Половину хорошего настроения как ветром сдуло.
– Выйдите вон, – прозвучал холодный приказ. – Я хочу остаться со своей невестой наедине.
Последние слова были произнесены низким, с переливами голосом, и явно не для слуг. Для меня.
Виду тут же как ветром сдуло. Нир медлил, вопросительно поглядывая на меня. И, между прочим, имел полное право не подчиниться! Он теперь не слуга, а прибывший с льерой невестой огненный маг. Никто ведь не знает, что без должного образования!
Но блондин понял промедление по-своему.
– Иди, малышка. В коридоре, если свернуть направо, мягкий диван есть. Посидишь там пока.
Не видя смысла спорить, я кивнула. Нир нехотя поднялся и, волоча край одеяла по полу, поплелся на выход.
– Я соскучился, – интимным шепотом сообщил Этельвин, когда мы остались одни.
От его признания сердце забилось чуточку чаще. И ведь знаю, что он, скорее всего, опять что-то задумал, а все равно уши развесила, как наивная девчонка.
– Это все? – Голос прозвучал непривычно резко.
Льер искушающе улыбнулся и, прежде чем я успела опомниться, шагнул вперед. Я отступила назад, спина тут же коснулась прохладной стены. Бежать было некуда!
– А ты думала обо мне, – еще шаг, и мы стоим почти вплотную, и отодвинуться нельзя, – а, Ариша?
В горле пересохло, голос отказывался слушаться, а мысли… Вроде присутствовали, но все не о том. Еще и искуситель этот к самому моему лицу склонился, дразня горячим дыханием. Ясные боги, как бы не утонуть в серебряной глубине… Не наделать глупостей!
– У меня есть жених, – сказала единственное разумное, что пришло в голову.
Теплый, чуть шероховатый палец неспешно обвел контур моего подбородка.
– И как, позволь узнать, это мешает тебе обдумывать способ спасения меня, несчастного?
Попалась! Играет со мной, как кошка с мышью, а я и рада. Почему-то стало обидно.
– Если это все, то, пожалуйста, оставь меня. Мы с Арлом сделаем все возможное.
Усталость последних дней свинцовой плитой упала на плечи. Дорога, переходы, чуждый климат и бесконечные интриги. Лавина чувств, в которых я сама пока до конца не разобралась! И страх перед подернутым дымкой тумана будущим. Что ждет меня в краю вечной мерзлоты?
Эвин вроде бы опешил (как же, его выгоняют!), но быстро просек мои настроения. И вместо того, чтобы уйти, придвинулся еще ближе и обнял. Мягко, обволакивающе, не настойчиво, позволяя в любой момент высвободиться. Не соблазнял и не дразнил, как это бывало обычно.
– Не бойся, Аришка, я же рядом, – прозвучало излишне самонадеянно, но вместо волны раздражения вызвало лишь улыбку.
Рядом! К сожалению, слишком близко.
Уткнувшись носом в светлую ткань рубахи, я прикрыла глаза и расслабилась. Теплая, тяжелая ладонь успокаивающе скользила по спине. И пахло от него морозным воздухом и чаем с медом.
Мне даже захотелось лизнуть льера в шею, чтобы убедиться, что это всего лишь игра обоняния. Ой… Что-то меня опять понесло.
– Думаешь, я эгоистичная свинья, да? – Если Этельвин что-то и умеет делать в совершенстве, так это разрушать моменты.
Волшебство испарилось бесследно.
Я отстранилась и повела разомлевшими плечами, разминая их.
– Брось! Я бы на твоем месте тоже желала свободы.
Характер у него тот еще, но что-то мне подсказывало, что не зря они с Арлитом родились братьями. Чувствовалось в нем что-то такое, что заставляет… нет, не жалеть, но протянуть руку помощи и поделиться толикой тепла.
– Ты единственная в этом доме меня понимаешь.
– Не подлизывайся! – усмехнулась я, присаживаясь на самый большой сундук. Старалась казаться строгой, но, видимо, не слишком преуспела.
Эвин даже не подумал устрашиться.
– Веришь, первый раз в жизни брату завидую.
Было бы чему! Права наследования в воздухе висят, брак с южанкой, которая, между прочим, могла оказаться какой угодно стервой, навязали, Дом того хуже – гадюшник напоминает. Вот счастье-то!
– Слушай, Ариш… А может, мы лучше ему новое тело подыщем?
И не поймешь, шутит или всерьез планы по захвату чужого тела строит.
Попыталась найти ответ на сей немаловажный вопрос в серебристых глубинах, но ничего, кроме смешинок, там не обнаружила. Кто его разберет? Хотел бы, давно бы попытался избавиться от более везучего брата, а так…
– Решил украсть у Арла наследство? – вкрадчиво осведомилась я.
Льер неспешно расхаживал по гостиной, заглянул за прикрытую дверь спальни, но дальше не сунулся.
– На кой оно мне? – удивился вроде бы честно. – Я свою работу люблю, а разбираться в семейных склоках не имею желания. Все равно через семидневье опять разругаются и новых интриг наплетут.
О! Вижу, не я одна не в восторге от обжившихся в Доме родственников.
Но вот таким, по-хозяйски оглядывающим мои скромные владения, он выглядел очень органично. Мысли невольно устремились в вероятное будущее, где условия подписанного договора я должна буду исполнить не с Арлом, а с его братом. Интересно, что из этого может выйти?
Я резко тряхнула головой, изгоняя оттуда с позором одного сероглазого нахала. Нашла тоже, о ком мечтать! У меня Арлит есть, добрый, чуткий и заботливый. И руки у него теплые…
– Тебе пора, – произнесла настойчиво. – Мне еще нужно закончить разбираться с вещами и переодеться к ужину. Поторопись, пожалуйста, а то еще подумают, что мы здесь…
Брови блондина в неподдельном возмущении поползли вверх.
– Так быстро? Нет уж, вряд ли кто-то столь низкого мнения обо мне! Разве только по зависти…
И, размашисто шагнув, снова оказался передо мной. На бледном лице читалась такая решительность, что я даже забеспокоилась, уж не вознамерился ли он прямо здесь и сейчас доказать свою мужскую состоятельность.
Эвин взял меня за руку, вынуждая подняться.
– Не надо… – Кажется, писк вышел не слишком убедительным.
Ответом мне стал вопросительный взгляд.
– Что – не надо? – наконец облек свое непонимание в слова мужчина.
Я молчала, потому как уверена в его бесчестных намерениях уже не была. Исключая некоторые слова, Этельвин сегодня вел себя почти идеально.
Отчаявшись добиться хотя бы звука в ответ, он покачал головой и подтолкнул, стоящую, будто статуя, меня в сторону.
– Подвинься-ка… – и открыл сундук! – Так и знал, что сама ты сюда не заглянешь.
Ну, теперь-то, когда буквально носом ткнули, я не могла остаться равнодушной к его содержимому. Подталкиваемая любопытством, приблизилась и присмотрелась. Глаза тут же выхватили жемчужно-серый мех.
Шуба. И просить не пришлось!
– Под ней лежит платье, – торопливо продолжал льер. – Наденешь его к ужину, хорошо? А теперь я точно пошел.
Этельвин выпрямился, легко поцеловал оцепеневшую меня в кончик носа и скрылся за дверью.
– Ари, ты такая красивая в этом платье! – восторженно закатил глаза Нир. – Тебе так идет!
Я недоверчиво обернулась через плечо.
– Ты еще поносить попроси. – Не в первый раз мальчишка проявлял интерес к моим вещам, да и сам в женском наряде чувствовал себя вполне комфортно. Даже в первые дни не жаловался!
Это наводило на нехорошие мысли.
– Не-а, мне в груди велико будет и по длине не подойдет, – с ходу оценил разницу в размерах огневик, чем вызвал у меня новый приступ подозрительности.
И тут же исправился:
– Да шучу я, шучу! Без надобности мне твои шмотки!
Стоило бы подумать над его поведением, но мне в тот момент было как-то не до этого. До ужина оставалось всего ничего, а Вида еще возилась с прической. Я нервничала и то и дело бросала беспокойные взгляды в зеркало. Не хотелось бы опозориться в первый же вечер!
Отражение упрямо уверяло, что опасаться нечего. Выглядела я потрясающе, так что даже извечная самокритичность спасовала. Тяжелое платье из белоснежного бархата, расшитое золотой каймой и отделанное рыжеватым мехом, сидело идеально. Что нужно, подчеркивало, что не нужно, скрывало, я даже красавицей себя почувствовала. И почти местной.
Помимо шубы и платья в сундуке обнаружились бархатная шаль и накидка из рыжевато-коричневого меха. На первое время хватит, а потом… Кто его знает, что преподнесет это загадочное «потом»?
– Как думаешь, кто из братьев расстарался?
Нир упорно не желал делать вид, будто ничего не знает, и в последнее время бессовестно подкалывал меня, суля гарем из двух мужей. Если отбросить шутки, то перспектива выглядела пугающей. Так что шпильки юного мага скорее пугали, чем смешили.
Но узнать ответ на этот вопрос я бы и сама не отказалась…
– Думаю, Арлит, – наконец озвучила свой вывод, – он такой заботливый.