– Удрала?
Его я узнала по голосу. А когда мужчина опустился рядом и сжал мою ладонь в своей, все связные мысли бухнулись в глубокий обморок. Отзываясь на его тепло, вверх по руке побежали редкие мурашки.
– На него ты так не реагируешь, – самодовольно отметил Эв и нагло улыбнулся.
Дерзкие слова отрезвили, я попыталась вырвать ладонь. Ага, кто бы ее отпустил!
Ладно, переходим в наступление…
– Откуда ты знаешь, может, меня от возмущения трясет? Или я просто замерзла?
Вопреки ожиданиям спорить он не стал. Выдал еще одну улыбку, на этот раз ленивую, и просто пожал плечами. Будто ему все равно.
– Тебе уже разрешили вставать?
Смысл врать?
– Нет. Но чувствую я себя прекрасно. К тому же давно уже не ребенок, которого нужно постоянно опекать!
– И любишь нарушать правила, прямо как я. – Последние слова блондин выдохнул мне в самое ухо, обжигая горячим дыханием.
О, да! Жаль, сейчас не тот случай, да и компания неподходящая. А посему надо срочно спасать положение.
– Ты знаешь эту историю? – Я немного отодвинулась, чтобы ничто не мешало льеру вспоминать родовые предания, и кивнула на статую.
Утопающие в инее розы обступили хрупкую фигурку, словно стремились защитить ее.
– Конечно. – Но интереса в интонации было мало. Видимо, дела минувших дней совсем не волновали главу княжеской Службы тайн и безопасности.
А кстати, как это столь высокая должность так долго обходится без руководителя? И не подсидел никто? Странно.
– Расскажешь? Красивая сказка, мне нравится ее слушать.
Белоснежная бровь непонимающе изогнулась, а хватка на моих пальцах стала крепче. Почти до боли, я даже ойкнула возмущенно.
– Наслушалась романтических бредней моего брата? – В голосе расплавленной карамелью текло презрение. – Арл тоже любит подобную чепуху. Давно пора обзаводиться хоть какой-нибудь оболочкой и выдирать тебя из его рук, пока этот маг окончательно не испортил доверенное ему сокровище.
Плюс один в коллекцию испорченных моментов!
Стало обидно. И больно. Влага мазнула по глазам.
– Только реветь не надо, – опасливо пригляделся ко мне безопасник. – Просто эта Роза – та еще штучка. Братьев стравила, угробила их, можно сказать…
Короткий рассказ прервался на середине фразы. Причем развивать эту тему дальше Эв определенно не планировал. Вместо слов притянул меня к себе так, чтобы я оказалась между полами его расстегнутого пальто. Прижал к груди, обнял, успокаивающе задышал в макушку.
– Но она же сама заледенела! – Кое-как справившись с подступающим отчаянием, я попыталась спасти красивую сказку.
За спиной коротко и зло хохотнули.
– Чушь! Статую сотворил ее муж, он, как и Арл, был ледяным магом. Сама же девица после всего покинула Дом и отправилась портить жизнь другим льерам.
Я уже открыла рот, чтобы спросить что-нибудь еще, но Этельвин упреждающе поднял руку.
– Все, Ариша, достаточно! Экскурс в реальную историю нашего Дома предлагаю считать законченным.
И, несмотря на то что в объятьях Эвина было тепло и уютно, настроение стало тоскливым. Какой он все-таки… холодный, едкий, нетерпимый! Но в то же время невероятно близкий. Правду сказал: с Арлитом такого единения у меня никогда не было.
Зато с наследником хорошо и спокойно, он никогда не портит «искристых» моментов и рассказывает удивительные истории. Не знаю, верит ли маг в них сам. Вряд ли, все же не мальчик давно, да и профессия обязывает хотя бы иногда быть рассудительным. Но мне пересказывает чудесные предания, не позволяя при этом и на миг усомниться в правдивости своих слов.
– Как только решится твоя проблема, я выйду замуж за Арлита. – Я упрямо тряхнула головой, но тут же стукнулась макушкой о подбородок пригревшегося мужчины.
Дружное ойканье и потирание ушибленных мест авторитетности заявлению вряд ли добавили.
– Посмотрим, Ариша, – нимало не впечатлился Эв. – Не забывай, передо мной сам великий князь в долгу…
Это-то я прекрасно помнила, но прикидывать шаткие перспективы пока не торопилась. Собственность семьи, собственность школы, теперь, хоть и негласно, собственность Северной короны… Ясные боги, неужели я никогда не смогу самостоятельно выбирать себе судьбу?! С кем жить, кого любить?
Да что об этом сейчас думать? Я буквально пинками вытолкала лишние мысли прочь из головы. Вот решится с телом для второго брата, тогда и начнется… самое интересное.
– Ари-и-иша…
Серые глаза смотрели непривычно проникновенно. Будто пытались сказать что-то. Без слов.
Кончиками пальцев льер обводил контур моего лица. И я затихла, прислушиваясь к ощущениям. Наслаждаясь. В последний раз, ведь скоро я не смогу себе этого позволить!
– Не надо… – выдала полувсхлип. Главным образом это совесть протестовала. Еще немного, и я не смогу смотреть в глаза Арлиту. А мне еще замуж за него выходить!
– Я хочу тебя поцеловать. – Пальцы скользили по шее, я улыбалась. Щекотно.
– Но не поцелуешь, потому что это будет все равно он. – Подобное мы уже проходили.
И вовсе я не разочарована. Ну разве что немного… Это же не считается, да?
– Вот видишь, – тонкие губы дрогнули в усмешке, – мы уже и мыслим одинаково.
Этельвин даже не думал останавливаться, нагло воруя у судьбы мгновения удовольствия. Я всем своим видом показывала, что активно против, но реальных попыток отбросить его руки не предпринимала. Жмурилась, дрожала, ловила дразнящие прикосновения, таяла под обжигающим дыханием.
– Нравится? – Вопрос был неожиданным и сбивающим с толку.
– Что?
На инеевом лице читалась насмешливая нежность.
– Жить чувствами и собственными желаниями, а не разумом и долгом. Я один могу тебе это предложить.
Глава 10
Проснулась словно от толчка и долго лежала, пытаясь сообразить, что же послужило тому причиной. Но мысли путались, а в животе кружились снежинки, теплые и щекотные, что само по себе ясности в голове не прибавляло. Нет, я прекрасно помнила вечер, проведенный с Эвином в саду. После наступления темноты мы тайком прокрались на кухню и пили горячий чай с оставшимся от ужина пирогом. Говорили о разном и все лучше понимали друг друга. Потом льер отнес уже сонную меня в комнаты и сдал Виде.
Так что ощущение счастья, от которого все тело звенело, взялось не на пустом месте. Но было и еще что-то… беспокойное.
Интуиция настойчиво толкала куда-то пойти и что-то сделать, но более четких указаний, к сожалению, дать не могла. И я продолжала валяться, бездумно глядя в потолок.
– Ах ты предательница! – Крик (девичий и отдаленно знакомый) раздался, когда я уже почти восстановила душевное равновесие.
Не обмануло шестое чувство!
Я стрелой выскочила из-под одеяла и как была, босиком и в ночной сорочке (кажется, это стало входить в привычку), понеслась на звуки. А те все множились… К первому голосу добавился почти рык еще одной разъяренной женщины, а потом и мужчина высказался. Им, кстати, был Арл, и говорил он смущенно и неуверенно, будто оправдываясь.
– Да что же такое…
Петляя по коридорам, вдруг сообразила, что на выходе из спальни мне не попалось никого из моих приближенных, но эту мысль быстро вытеснила собравшаяся у покоев наследника небольшая толпа. Несколько слуг, Хранитель и моя камеристка…
Снежинки в животе превратились в острые кристаллики льда.
– Что здесь происходит? – повысила голос.
Все присутствующие обернулись. В их взглядах промелькнуло нечто такое… Сразу стало понятно, день задался.
– Держите себя в руках, льера Ариадна, – зачем-то попросил Дрэгон-старший.
Мм? Да я вроде бы и до этого истериками особо не отмечалась…
Дверь была настежь распахнута. И я, с болью ступая босыми ногами по обжигающе-холодному полу, двинулась вперед. Собравшиеся прижались друг к другу, инстинктивно стараясь скрыть вход от моих глаз, но одного требовательного взгляда оказалось достаточно. Нехотя, но все же желающие поберечь мою нежную психику разошлись.
Открывшаяся картина впечатляла. Настолько, что я застыла, пополнив ряды не решающихся переступить порог.
Небольшая гостиная ничем особенно выдающимся не отличалась. А вот открытая дверь в спальню радовала глаз смущенной физиономией Арлита, Ниром… Нирой?.. В общем, рыжим существом, которое я теперь затруднялась назвать другом, и льерой Тарриной – местами подпаленной, местами подмороженной и в данный конкретный момент с кряхтеньем отскребающей свою высокородную персону от ковра. Декорации довершала кровь, которой были измазаны одеяло (совсем немного, но мне хватило, чтобы окончательно впасть в ступор) и узорчатый кинжал с рукоятью из черненого серебра. Последний красноречиво валялся на полу рядом с тетушкой.
– Ада… – Растерянный взгляд жениха остановился на мне. – Я понятия не имею, откуда она здесь взялась!
Я все-таки переступила порог. А в душу мягко вкрались нехорошие подозрения.
– Которая?
Блондин прошелся заполошным взглядом по телам, развалившимся в неположенном месте.
– Обе!
Кхм. Нет, что-то все равно не сходится!
– Прости, милый, но то, что так нежно жмется к тебе, мальчик! – Вот теперь все как надо!
Прислушалась к себе и с чувством морального удовлетворения отметила, что не ревную. Почти.
– Правда? – Льер любопытно заглянул под одеяло и, судя по странному выражению лица, остался в корне со мной не согласен. – В любом случае ничего не было!
Вот зря он на этом настаивает… Теперь даже у меня проклюнулись сомнения.
– То, что на мне платье мешком висит, еще ничего не значит, – ухмыльнулась Нира. – Так что прости, подруга.
А я почувствовала себя преданной.
– Так это ты? – Голос только чудом не дрожал.
Кажется, я пригрела под боком кого-то не того… Странно. Всю жизнь думала, что в людях немного разбираюсь.
– Сбежавшая огневичка?
– Да. Твоей милостью, Ариадна.
На этом слова закончились. Я прислонилась спиной к стене, отчаянно пытаясь не сползти по ней вниз и не разреветься у всех на глазах. Такого позора в моей жизни еще не случалось! Кажется, даже во времена негласного противостояния с Лурденом было легче. Дура ты, Аришка!