Поначалу я опешила, даже остановилась, не решаясь приблизиться. Вдруг сделаю что-то не так? Вряд ли кто-то осмелится хотя бы намекнуть мне на просчет, но за спиной такого наговорят… Рядом застыла, вцепившись в мою руку, Нира. Видимо, магиню снедали те же сомнения.
А вот барс ощущал себя вполне спокойно. Даром, что местный.
– Чего застыли? – прошипел он мне в ухо. – Так мы только лишнее внимание привлекаем. Видишь, вон те две тетки уже пожирают глазами новую льеру.
Я судорожно вздохнула и покорно побрела вслед за оборотнем, огибая первый ряд. С оружием и прочими железяками.
– А кто они?
– Понятия не имею. Там, за лесом, деревня есть, тоже, кстати, Дому принадлежит. Из нее, наверное.
Оценив беглым взглядом их простые платья и огромные теплые платки вместо верхней одежды, я кивнула. А потом вздернула подбородок, расправила плечи и даже чуточку улыбнулась. Пусть смотрят, жалко мне разве?
Шепотом Элиан объяснил нам простые местные правила. Не торговаться, здесь подобное считается признаком жадности. Не трогать никаких товаров. Если понравилось что-то, торговца спросить, он все расскажет и покажет. Ну и в проходах без толку не толпиться, чтобы другим не мешать.
Стоило усвоить сию нехитрую науку, и остаток дня прошел в общем-то неплохо. Первой нарядили меня. Неловкость, признаться, все еще царапалась где-то в недрах груди, но собственный рационализм, помноженный на огненный энтузиазм Ниры, оказался сильнее. Очень скоро я стала счастливой обладательницей связанной в виде прикрепленных друг к другу снежинок шали, нескольких отрезов тканей для будущих нарядов, теплых домашних тапочек с забавными помпонами, при виде которых магиня демонстративно скривила нос, и прочих девичьих мелочей.
Но особенно порадовал небольшой столик с травами, притулившийся в некотором отдалении от основных прилавков. Дородная дама вмиг признала коллегу и просияла улыбкой. И после недолгого, но оживленного разговора я заполучила несколько мешочков с местной растительностью, короткую инструкцию к каждому из них, пополнила запасы южных трав (как же я боялась не найти их здесь, в краю вечной мерзлоты!) и приобрела несколько книг. Счастье!
Следующей на очереди была Нира.
– Это точно не для мага, – с легким разочарованием заключила огневица, выныривая из мохнатой шубы.
– В конце концов, мы собираемся на бал, а не на турнир боевиков. – Я все же попыталась воззвать к ее чувству прекрасного.
Но девушка не то скромничала, не то действительно намеревалась защищать меня невесть от чего. В итоге вместо шубы появилась короткая и не сковывающая движений жилетка. С платьем тоже все оказалось непросто. Фигура у моей подруги была своеобразная, и все, что нам обеим хоть сколько-нибудь нравилось, либо некрасиво обвисало в местах выпуклостей по причине отсутствия таковых, либо оказывалось чересчур коротким. Пришлось снова покупать ткань. А потом туфли. А потом ленты, заколки, украшения… В общем, к тому времени, когда мы закончили, магиня уже не походила на настороженного ежика.
Жаль, что такое состояние у нее долго не продлится.
Пока огневичка отвлекала оборотня возле серебряных ножей, с явным удовольствием рассказывая тому о средствах убиения нечисти, коей Элиан по мнению наших учителей являлся, я незаметно купила еще ткани. Раз уж урчащее счастье свалилось на меня, надо и его привести в приличный вид. И не важно, что одна гордая морда думает по данному поводу! А будет отбрыкиваться, точно к сородичам сплавлю. Это я от Этельвина научилась за других решать, больше не от кого.
Уже на выходе в глаза бросился южный пейзаж с зеленеющими деревьями и тихонько журчащим ручьем, заключенный в стеклянный круг. А если встряхнуть, будто солнечные лучи рассыпались и переливались всеми красками. Глаза кольнули подступившие слезы…
Глава 13
Один вечер. До ритуала остался всего один вечер.
За обычными девичьими хлопотами и подготовкой к предстоящему мероприятию дни промелькнули незаметно. И сегодня я с ноткой паники поняла, что пройдет всего несколько часов и… Что – и?
Решение было до сих пор не принято.
– Откуда ты знаешь подробности ритуала? В школе учили азам северной магии?
Беглянка недобро прищурилась на собственное отражение в зеркале.
– В кабинете Ривела, в среднем ящике большого стола, лежат наброски чертежей, схема расположения алтаря и подробнейшее описание ритуала. Там же, на полях, отмечены все опасные моменты.
Я нервно сглотнула. Чтобы старший льер не запер дверь в святая святых, да быть такого не могло! Она что же, сквозь стены просачиваться умеет?
– Где? – прозвучал отрывистый вопрос.
С губ сорвалось шипение. Внутренности снова омыла болезненная ледяная волна, лишив на миг дыхания. Как тогда, во время поцелуя. Я закашлялась и впилась ногтями в ладони.
– Ммм? – Нира, кажется, ничего не заметила. Или сделала вид?
Повезло. В этот раз холод схлынул почти сразу, даже слабости после себя не оставил. Только осознание: Дом защищает своих хозяев! От меня! Правильно, пусть так и делает.
– Льер Хранитель пока скупится на подробности, но вроде бы я должна буду поименовать Эта в новом теле. Наверное, это создаст связь. – Я не слишком разбиралась в подобных вещах, потому говорила медленно и неуверенно.
– Наверное.
Судорожный вдох. Набрать воздуха побольше, как перед погружением в ледяную воду.
– Где я должна ошибиться, чтобы… – на продолжение фразы банально не хватило дыхания.
– Чтобы не стать заложницей властного подонка, как когда-то было со мной? – расставила акценты прямолинейная Нира, так и не отвернувшись от зеркала на туалетном столике. Лица магини я рассмотреть не могла, зато сама отражалась в серебристой глади – свернувшаяся в кресле клубком и подтянувшая к груди колени.
Почему-то стало противно. Только мне, не Нире. Магиня же спокойно продолжала:
– Самый простой способ – назвать не то имя. Тогда связь с телом не образуется, и твой Эт станет ему не большим хозяином, чем телу Арлита. Но такой вариант нам не подходит, ты же не хочешь схлопотать от всех троих сразу? – В этом месте мне полагалось активно потрясти головой, но я осталась безучастной к собственной судьбе. – Поэтому достаточно будет просто назвать имя нечетко.
От сердца немного отлегло. Может быть, это не такая уж большая подлость? И я не нанесу Эвину ощутимого вреда?
– Тогда дух все-таки получит связь с телом? – уточнила для собственного успокоения.
Чувствую, совесть меня однажды погубит…
– Да, но на это уйдет еще года два. За них ты как раз успеешь выйти замуж за Арлита, может, уже и наследника родишь. А Этельвин присягнет в верности брату и признает его власть или выйдет из Дома. Как по мне, второе было бы лучше для всех.
Оранжевые всполохи пламени жадно лизали дрова.
Я прикрыла глаза, прижалась спиной к груди Арлита и впервые за последние дни ни о чем не думала. Завтра. Все разрешится уже через несколько часов. А сейчас мне просто хорошо…
– Если ты останешься, я окружу тебя любовью и заботой. – Льер легонько потерся подбородком о мое ухо. – Будем летать к драконам, устраивать свои собственные балы, может быть, даже как-нибудь выберемся на Юг. Должен же я с тещей познакомиться?
Сердце едва затронула слабая искорка понимания. Он знает. Все. О нас с Этом.
– Соблазняешь? – Я уютно потерлась щекой о прохладную ткань рубашки. Улыбка пробилась из самого сердца.
– Есть немного. Соглашайся!
– Искуситель! – Собственные балы – это просто фантастика. А еще муж, с которым хорошо и спокойно, будто в пенной ванне с маслами и травами.
Вот только при одной мысли о последней из памяти выплыло совсем другое лицо. Жесткое, со стальным взглядом, а тонкие губы уже не уговаривали – они шептали угрозы.
– Ари, я такого еще никому не предлагал!
В груди сладко екнуло, а потом сердце сжалось от тоски. Что ж вы оба со мной делаете-то?..
– Он превратит нашу жизнь в кошмар, – прошептала и прижалась теснее, пытаясь скрыть охватившую тело дрожь. – Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились!
Над головой задумчиво хмыкнули, и огонь в камине, разгораясь, затрещал громче.
– Моя добрая, наивная девочка… Я тоже не желаю вражды и отлично помню свою вину перед братом, поэтому оставляю тебе право выбора. Но если выбор будет в мою пользу, поверь, я сумею защитить свою льеру.
Таким образом Арл подарил мне возможность принять решение самостоятельно. О, вечные морозы, зачем?! Лучше бы обнял крепко-крепко, запер в свою серебряную клетку и окружил… чем он там собирался? Так бы я хоть глупостей не наделала и голову себе всякой ересью не забивала.
Но Арл есть Арл, а мои плечи почти ощутимо сгибались под грузом ответственности.
Старательно подавляемое беспокойство вечер не испортило, мы засиделись до глубокой ночи. Просто были рядом, говорили о разном, безмолвно подбадривали друг друга. Потом смотрели на слабо мерцающие угли и уплывали в неведомые дали на волнах молчания.
– Ада?
– Мм?
– Расскажи про свою семью. Про мать, отца…
Выпуталась из таких родных объятий и со стоном потянулась, отгоняя уже коснувшуюся сознания сонливость.
– У меня отчим. Мама рано осталась вдовой, она тогда даже не знала, что беременна мной. А Мильен – человек хороший, он никогда не делал различий между мной и их общими детьми.
Несмотря на это я всегда помнила, что он мне чужой. Наверное, потому что достопочтенная Эллирит под строгими взглядами обеих бабушек упорно пыталась сохранить во мне память о родителе, которого мне не суждено было узнать никогда. Но делала она это как-то странно, на свой лад, и сейчас я вдруг со всей ясностью осознала, что о том, другом, не могу сказать ничего. Только имя, наверное, и вспомню, если основательно поднапрягусь. Когда-то давно, в раннем детстве, оно все-таки сорвалось с губ матушки…
Придет или нет?
Успокоенная разговорами и воспоминаниями о безоблачном детстве, я терзала взглядом балдахин над кроватью и изо всех сил старалась не уснуть, чтобы стать осознанным завершением дня Этельвина.