— Еще раз прошу прощения, мисс, — проговорила Мэри Клинч, возвращаясь к теме спустя несколько минут — ибо Мэри подолгу молчать не умела, даже на шумной городской магистрали, — я всего лишь рассказывала Бриджет, что во всем этом нет ни капельки смысла. Ну, я про мертвого матроса, сами знаете… и про бедного ребятеночка из Саллиной каморки. А ведь с тех пор еще много кого видели: вон, например, голову осужденного, что торчала над Дингерскими воротами. Вы, мисс, наверняка поведали бы нам и еще кое-что, кабы захотели?…
— Разговор окончен, Мэри Клинч. Я знаю не больше, чем прочитываю в «Газетт». И хватит дурачить Бриджет своими бреднями. Бриджет Лик! — бросила через плечо мисс Хонивуд, не замедляя шага.
— Да, мисс?
— Вы — незаурядная молодая женщина, и голова у вас светлая, и вашей работой я в высшей степени довольна. Извольте продолжать в том же духе. Повторяю: не обращайте внимание на болтовню Мэри Клинч. Она во всех этих делах ничего ровным счетом не смыслит, равно как и я. Пусть с ситуацией справляются мировые судьи, начальник порта и прочие представители власти — это их обязанность. Будьте добры придерживаться моего распоряжения.
— Да, мисс, — ответствовала Бриджет, искоса поглядывая на Мэри. — Буду, мисс.
— Вот и отлично. Разговор окончен.
И они поспешили дальше.
— Вот право же, мисс, — спустя какое-то время дерзнула нарушить молчание Бриджет, подхватывая нить рассуждений товарки, — все это просто сил нет до чего загадочно. Как может покойник восстать из могилы, если только не в Судный день? Да только сперва должен наступить конец света. Или он как раз и наступает, мисс?
— И как, скажите на милость, возможно поднять затонувший корабль со дна океана, мисс? — эхом подхватила Мэри, не в состоянии долее сдерживаться. — Кому бы и совершить такую пакость, как не Нечистому?
— Говорят, это как раз и есть корабль танцующего матроса — ну, «Лебедь», то самое судно, на котором бедняга плыл, а тут разыгрался шторм, оно и затонуло.
— А бедный маленький хромоножка… Привидение в «Пеликане»! Я просто вся трясусь мелкой дрожью, мисс. А вам разве не страшно? Я теперь и приблизиться к Саллиной каморке не смею. Она небось проклята. Как может старушка в ней спать?
— И верно, мисс, как? Я бы ни за что не смогла.
— А как насчет Дингеровских ворот, мисс?
Невзирая на неумолчную болтовню своих челядинок, при новом упоминании всех этих явлений мисс Хонивуд, как ни странно, надолго умолкла. В кои-то веки она и не подумала отчитать провинившихся. Теперь наше трио шло вперед молча, прокладывая путь сквозь толпу и пытаясь не оступиться и не сорваться, часом, на оживленную проезжую часть.
В одном из дверных проемов показался высоченный мужчина с вытянутым лицом, огромными усами и огненно-красной косынкой на голове: он пятился наружу, продолжая бурно дискутировать с кем-то, находящимся внутри. Мисс Молл и ее спутницы как раз проходили мимо, когда он развернулся и свирепо уставился на них черными пылающими глазищами, что грозили в любую минуту выскочить из орбит.
— ПОВАРА! — заорал гигант во все горло, как если бы эта ссылка на объект недовольства все объясняла. — ТРЕКЛЯТЫЕ ПОВАРА, ЧЕРТ БЫ ИХ ПОДРАЛ!
Мэри сей же миг обернулась к Бриджет, а та, не мешкая, обернулась к Мэри; обе протестующе воззрились на разъяренного великана, давая понять, что ни одна к помянутой профессии не причастна.
— Жерве Бейлльол, — отрезала мисс Хонивуд, угловато подбочениваясь, — вы жалуетесь на поваров, сколько себя помните. Всем порядочным людям известно, что у вас с головой не в порядке. Это привычка у вас такая.
Владелец «Клювастой утки» истерически расхохотался.
— АГА, ОНИ МЕНЯ В МОГИЛУ СВЕДУТ! — взревел он. На шее его вздулись жилы; черные глазищи недоверчиво и подозрительно изучали улицу. — ПРЕДАТЕЛЬСТВО. ЧЕРНАЯ ИЗМЕНА. ТРЕКЛЯТЫЕ НЕГОДЯИ ШЕЮ БЫ МНЕ СВЕРНУЛИ, КАБЫ МОГЛИ. ЭТО МНЕ-ТО, ЖЕРВЕ БЕЙЛЛЬОЛУ, КОТОРЫЙ ИХ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, НАНЯЛ, КОРМИТ ИХ И ПОИТ, НЕБЛАГОДАРНЫХ МЕРЗАВЦЕВ!
— Хватит болтать, Жерве. И прочь с дороги, да поживее! — парировала мисс Молл, вся — крахмал и ледяной холод. — Ваши повара, надо думать, по вам уже успели соскучиться. Так что возвращались бы лучше в свой продуваемый насквозь трактир на холме.
— АГА, НА ТО ПОХОЖЕ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, — согласился мистер Бейлльол. — ЛЕНТЯИ И ПАЛЬЦЕМ НЕ ПОШЕВЕЛЬНУТ, ЕСЛИ ЖЕРВЕ БЕЙЛЛЬОЛА РЯДОМ НЕТ; ВЕЧНО ИХ НАДО ПИНАТЬ, И ПИНАТЬ, И ПИНАТЬ, И СТОЯТЬ НАД ДУШОЙ. ОФИЦИАНТЫ, БУФЕТЧИКИ, ПРИСЛУГА И ТРЕКЛЯТЫЕ ПОВАРА, ЧЕРТ БЫ ИХ ПОБРАЛ! ПРОСТО КРОВАВЫМ ПОТОМ С НИМИ ОБЛИВАЕШЬСЯ; ТОГО И ГЛЯДИ КОПЫТА ОТБРОСИШЬ. ДА ТУТ БЫ ЛЮБОЙ СПЯТИЛ!
— Он уже спятил. Как есть умом тронулся, — шепнула Мэри Клинч, постучав по лбу указательным пальцем.
— До чего печально, — сочувственно отозвалась Бриджет. — А ведь когда-то был вполне нормальным.
— Вы рехнулись, Жерве; впрочем, мне до этого ни малейшего дела нет. Отойдите! — повелительно бросила мисс Молл. И прошествовала мимо мистера Бейлльола, задев его плечом и оставляя хозяина «Клювастой утки» горько сокрушаться о том, что когда-то взял на службу поваров.
— Вот уж престранный тип, — заметила Мэри Клинч. — Люди говорят, глаза у него того и гляди из орбит вылезут. Так и покатятся себе по улице, пялясь да таращась в никуда!
— И впрямь неспокойный человек, — согласилась Бриджет.
— За таким нужен глаз да глаз!
— Вроде как за Джеком Хиллтопом?
— Что я такое слышу насчет Джека Хиллтопа? — зазвенел голос мисс Молл, отчетливо и резко, точно колокол.
— Я всего лишь спросила, мисс, — отозвалась Бриджет. — Мэри мне как-то сказала, что надо за ним приглядывать, ежели он снова в «Пеликане» объявится. Это ведь тот самый прохвост, что пытался стянуть медальон у бедняжки Салли. Да только я понятия не имею, как он выглядит — ну, если не считать пятен на лице.
— Я сама пригляжу за мистером Хиллтопом, — заверила ее мисс Хонивуд.
— Да теперь, мисс, это вряд ли понадобится, — вмешалась Мэри. — Говорят, мистер Хиллтоп отбыл из Солтхеда одним из пассажирских экипажей Тимсона не далее как утром в понедельник.
— А вам откуда знать, моя милая?
— Прошу прощения, мисс, — отвечала Мэри, зарумянившись, — мне мистер Бриттлбанк сказал. Вы ведь помните молодого мистера Бриттлбанка, мисс, он за мной вот уж несколько месяцев как ухлестывает, — мистер Фредерик Бриттлбанк, тимсоновский кассир. Так вот Фред и сообщил мне, что мистер Хиллтоп в карете укатил. В той же самой, что увезла профессора и доктора Дэмпа.
— И куда же они отправились? — полюбопытствовала Бриджет, пребывавшая насчет всего этого в полном неведении.
— В вересковые нагорья. Ежели повезет, так, может, он насовсем убрался — ну, то есть мистер Хиллтоп. Странный он, что и говорить. С какой стати ему покушаться на медальон Салли — вот уж загадка из загадок!
— Мэри Клинч, — проговорила мисс Хонивуд, — извольте запомнить, что мистер Хиллтоп объяснил свои действия…
— Гляньте-ка! — воскликнула Бриджет, едва не выронив цыплят, — так она спешила показать спутницам нечто примечательное.
На противоположной стороне дороги высокомерным шагом шествовала, прокладывая путь сквозь толпу, долговязая, сухощавая фигура. Встречные взирали на нее с благоговейным страхом. Черная фетровая шляпа, развевающиеся седые пряди, великолепное черное пальто со сверкающими пуговицами, роскошный жилет алого бархата и щедро лакированные штиблеты жителям Солтхеда были слишком хорошо знакомы. Высокомерной, самоуверенной поступью сей призрак двигался вперед, и, словно по волшебству, толпа раздавалась в стороны и уступала дорогу, как если бы одетая в черное фигура являлась воплощением некоей неназываемой чумы, с которой никто не желал соприкасаться. Неназываемой чумой он в определенном смысле и был, ибо самое его имя запрещалось произносить в «Синем пеликане» либо в присутствии мисс Молл, разве что сама мисс Молл считала нужным нарушить неписаное правило.
— О мисс, это… это… — зашептала Мэри, хорошо помня, что уточнять напрямую не рекомендуется.
— Долговязый гнусный прохвост, — докончила Бриджет, оказываясь ближе к истине и все-таки не нарушая инструкций. — Высматривает кого-нибудь. Вы только посмотрите, мисс! Кажется, уже наметил себе жертву. Это он так развлекается — здоровенный страхолюдный сморчок!
Две горничные и мисс Молл дали задний ход — поглядеть, кто стал очередной мишенью в Иосиевой игре в «финты»: сие очаровательное развлечение скряга находил столь приятственным, что время от времени вовлекал в него и жителей города.
— Да это ж еще дите, — воскликнула Мэри, сдавленно охнув.
— Гнусный прохвост на ребеночка нацелился — на малютку-девочку! — поддержала Бриджет.
— Ох, бедная крохотулечка!
И девицы не ошиблись. Но разве не детей владелец фирмы «Таск и К» ненавидел больше всего на свете, не им ли отводилось наибольшее число очков в его системе счета? Разве не ликовал и не радовался сей высокомерный султан всякий раз, когда жертвой его ловкой ноги становился уличный мальчишка? Разве не забавлялся он, на полном ходу атакуя какого-нибудь из этих агнцев в толпе?
Мэри Клинч задрожала и с воплем выронила свою ношу: она узнала крохотную фигурку, обреченную на столкновение с высоким седовласым властелином.
— Мисс Литтлфилд, профессорская племянница! — задохнулась горничная. Сердце ее так и выпрыгивало из груди. — Ох, мисс, что делать-то? Если ужасный злодей опрокинет ее на улицу… а там такое движение… кареты… лошади… ох, мисс…
Словно зачарованные, беспомощно наблюдали они за тем, как ловкие ноги несли владельца «Тосканы» прямо на ребенка. Рядом с Фионой шла гувернантка, однако взгляд мисс Дейл сосредоточился на более обыденных опасностях оживленной улицы. Она отслеживала все то, что могло представлять угрозу для ее юной подопечной: колеса проезжающих телег и карет, копыта лошадей, напор людских тел повсюду вокруг — и надвигающегося Иосию пока что не замечала.
— Что ж делать-то? — восклицала Мэри. — Он такой проворный! Его не остановишь!