Лена Тэ:
Я всегда с трепетом относилась к личности Михаила Горшенева и ко всей группе «Король и Шут». Поэтому, когда Яков позвонил мне и предложил записать сочиненную, но так и не спетую Мишей песню «Танцуй, Король», я сразу согласилась. Сама по себе идея – заменить Мишин вокал на виолончель – гениальна и безумна, но таким был Миша. Сам процесс записи происходил легко и очень душевно и больше походил на встречу старых добрых знакомых, которые давно не виделись.
С «Северным Флотом» мы друзья, а уже потом коллеги-музыканты. «Северный Флот» – молодцы, они большие трудяги! У них интересный материал и они много работают. После ухода Миши ребята не сложили ручки, а начали подниматься фактически с нуля и уже сейчас многого добились, что делает им честь.
Александр Куликов:
В «Танцуй, Король!» есть одно место, где я дал фанка. Конкретно там я попросил Поручика сыграть так, а не иначе, чтобы изобразить определенный финт на басу.
Жирная финальная точка в альбоме. Кредо любого самостоятельно мыслящего человека, привыкшего опираться на свой опыт и интуицию. Настоящее украшение песни – пронзительное гитарное соло, которое напоминает: погрузись в себя поглубже – и найдешь там настоящее сокровище.
Александр Леонтьев:
Песня очень серьезная. В ней впервые во всеуслышание мне удалось заявить о том, что я сомневаюсь в религии, что все эти вероучения и секты, которые тебя тащат и ведут, – все вранье. Любой человек, который честен сам с собой, заглянет внутрь и прислушается к себе. В каждом из нас есть зерно гуманизма, просто не нужно позволять другим людям подменять твои истинные ценности какой-то своей туфтой. Тебе все говорят: иди за мной, у меня есть печеньки… Ерунда это все – не надо продаваться за печеньки. Все понятно, если просто посмотреть внутрь себя. Удивительно: песня всем хороша, но на концертах мы ее редко играем.
Альбом «Все внутри» выдержал четыре издания подряд, каждое из которых отличалось особым вариантом оформления. Тексты песен, правда, ни в одно из них не вошли. Зато начиная с первого переиздания, в буклете к каждой песне использовались иллюстрации художника Сергея Загоровского. На рисунке к песне «Надвигается Северный Флот» изображены истерзанные в бою викинги, в глазах которых – отчаянная решимость, а в лицах угадываются черты всех участников группы. «Рожденный убивать» – безликий человек в пальто и шляпе, с тенью в форме оскаленного зверя. Иллюстрация к песне «Вперед и вверх» содержит строй таких же безликих обывателей, из которого вырывается, широко раскинув руки, одинокий бунтарь. Харон в интерпретации Загоровского больше похож на Данте, нежели на Вергилия. Он смотрит назад и тоскует о живых.
Важность песни «Старый крысолов» подчеркнута тем, что картинка к ней – крысы, падающие вниз с игл шприцов, как с обрывов, – заняла целый разворот буклета. На рисунке к «Красным рекам» двое дерущихся великовозрастных сорванцов, которых тщетно пытается разнять жилистый демиург. Похожий на Михаила Горшенева сияющий «солнца сын» спасается на корабле от острых языков шакалов на картинке к «Стрелам». Песня «Танцуй, Король» проиллюстрирована пляшущей царственной особой, за которой извивается тень в образе Шута. Все рисунки выполнены в ч/б. И лишь на иллюстрации к песне «Все внутри» присутствует бирюзовый силуэт человека, увлеченно созерцающего пейзаж.
Ярко выраженный интровертный посыл альбома и его бескомпромиссное звучание не предполагали максимально большого охвата аудитории. В то же время музыканты понимали, что бить надо в десятку, потому что знали, что за группой пристально наблюдают те, кто ждал продолжения идей «Короля и Шута», и те, кто рассчитывал на что-то принципиально новое. Ставка была больше, чем жизнь.
Материал альбома разослали для сведения нескольким саундпродюсерам, но результат по большей части музыкантов не устраивал. Две песни, записанные знаменитым питерским саундпродюсером Андреем Самсоновым, музыканты забраковали из-за заваленного вокала и недостаточно насыщенных гитар.
Павел Сажинов:
К первому альбому у нас было очень трепетное отношение. После всех перипетий нельзя было записать абы что. Скрупулезно подходили к аранжировкам, материалу и к тому, как это будет звучать. У Андрея Самсонова мы записали две песни и поняли, что звучит не так, как хотелось бы.
Яков Цвиркунов:
Мы пробовали и искали новый звук, но объяснить это было довольно тяжело. Попробовали с Самсоновым и поняли, что звук не наш совершенно.
В какой-то момент концертное агентство «Полигон» предложило кандидатуру Леонида Шипелика – человека не очень известного в музыкальных кругах, но при этом отлично управлявшегося с тяжелым саундом альбомов Amatory и Stigmata.
Яков Цвиркунов:
Леонид Шипелик сводил альбом и создавал многоканальную панораму. Также он сформировал звук гитар, которые мы присылали ему в необработанном виде. Он их преобразовывал так, как считал нужным, и, в принципе, результат нас устроил – все вкусно звучит.
Александр Леонтьев:
На тот момент на запись музыки у нас были крайне ограниченные финансы. А Леонид Шипелик отлично владел технологией реампинга. Например, тяжелый рифф в песне «Рожденный убивать» сделал именно он совершенно оригинальным способом. Я находился в Москве, и мне надо было срочно заслать ему гитарную партию. Поскольку у меня дома никакого музыкального оборудования, кроме маленького комбика и гитары, отродясь не бывало, чтобы качественно записать и отправить файл Леониду, мне пришлось поехать домой к игравшему тогда в «Тараканах!» Николаю Стравинскому, который тогда жил в странном доме за американском консульством. «Тараканы!» – братский коллектив, всегда готовый нам помочь.
Попили чайку, после чего я на чистом звуке электрогитары записал рифф. Переслали файл Шипелику, он его прогнал через электронный усилитель. К уже записанному звуку можно было выбрать любые эффекты. Исходный файл сделан на чистом звуке, а он может прислать хоть 200 вариаций, пока мы не выберем наиболее подходящую. Нам нужен был тяжелый гитарный звук. Памятуя о Самсонове, который нам такого не сделал, мы уже дули на воду и искали спеца, который работает с такими вещами постоянно. Шипелик был именно таким. Единственный его недостаток – работал он крайне медленно. Мог пропасть на пару недель и не отвечать на звонки. Просто это было его хобби – не основной источник дохода.
Вся группа, 2016 г.
Павел Сажинов:
Для нас это была достаточно необычная технология, потому что мы привыкли сами участвовать в процессе сведения и мастеринга. А тут отправили треки и ждем. После студийной работы над альбомом мы всегда хотим иметь у себя в архиве тот исходный материал, из которого состоит окончательный вариант на случай пересведения, ремастеринга и переиздания. Но в результате той работы, которую проделал Леонид, сейчас получается, что у нас нет главного компонента альбома «Все внутри» – гитарных треков. Он свел это в стерео, и в результате мы не можем сделать издание под винил. Подозреваю, что в таком случае нам будет проще заново все переиграть, нежели восстанавливать.
На одной из питерских студий звукорежиссер Вадим Паршуткин порекомендовал Павлу Сажинову записать барабаны в Финляндии у Ансси Киппо за те же деньги, что взяли бы с ребят и наши специалисты. Мотивировка была проста: он действительно умеет это делать, и его комната в студии идеально заточена под запись ударных.
Павел Сажинов:
Мне в красках рассказали, какая у Ансси прекрасно оборудованная комната и какой фирменный звук барабанов там получается. Мы посовещались и подумали, а почему бы и нет? Раз уж за те же деньги, то лучше получить новый опыт. В питерских студиях мы уже писались, поэтому знаем, чего ожидать. С Вадимом Паршуткиным мы отправились в Финляндию. У Ансси две студии – в одной он работает сам, а другую сдает. Но по набору оборудования они абсолютно одинаковые.
Настройку барабанов Ансси производит сам. Когда он все сделал и Поручик заиграл, я, честно говоря, офигел. Ансси еще любит хвастаться тем, что у него все это работает. Он говорит: «Вот смотри, это запись без эффекта комнаты». Нажимает Mute на микрофонах, звучат обычные сухие барабаны, которые можно записать везде. Дальше нажимает «с комнатой», и я понимаю, что звучат реально фирменные барабаны, как у любой крутой западной рок-группы, которые уже ничем не надо обрабатывать. Я этим так восхитился, что потом, когда мы начали обсуждать запись «Мизантропии», мне стало интересно, как у Ансси зазвучат другие инструменты.
Александр Леонтьев:
Там все непросто – человек купил проект своей студии за огромные деньги в США у Green Day. По этим чертежам он и построил собственную студию. В этой комнате барабаны без всяких эффектов просто звучат, как надо. Это было недешево, но мы напряглись и записали барабаны там, потому что Шипелик нам сказал: можно как угодно изгаляться с гитарами и электроникой, но если барабаны будут записаны там, это будет звучать – в противном случае получится ерунда.
Минималистичное оформление альбома «Все внутри» изначально не планировалось. Леонтьева долго занимала идея визуально воплотить на обложке фразу «широко раскинув руки он летел вперед и вверх», но никто из дизайнеров так и не предложил удачного на все сто варианта.
Александр Леонтьев:
У нас так бывает часто: когда доходим до какого-то ответственного момента, то нет идей, то денег, а надо все бегом. По большому счету оформление каждого нашего альбома рождалось в последний момент. Долго придумываем и готовим, потом это в последний момент меняется. Я не особо заморачиваюсь на этом цикле, меня больше заботит, чтобы это все как следует звучало. Потому что прошли времена, когда люди подолгу разглядывали дома конверты пластинок. Сейчас главное – саунд, а картинку подавляющее большинство людей видит в минимальном размере где-нибудь на iTunes или ВКонтакте. Время повальной полиграфии кончилось. Да, многие фанаты продолжают покупать диски, но скорее для того, чтобы взять на них автограф. Была б моя воля, я бы выпускал все альбомы, как «The Black Album» Metallica – просто черный конверт и название.